Страница 23 из 122
— Наша элита, — с улыбкой говорит Мак, вставая. — А теперь об условиях сделки. Вы были выбраны из команд идеаторов всех европейских отделений «Попс» специально для этого проекта. Ваша инструкция такова: придумать новый товар, потенциально способный стать повальным увлечением девушек-тинейджеров. Чтобы вам помочь, мы разработали программу семинаров, лекций и классов идеации, а также приготовили другие приятные сюрпризы. Вы познакомитесь с новыми методами идеации и узнаете, какую жизнь ведут девушки-тинейджеры и какие группировки — мы называем их «сетями» — они образуют. Вы получите доступ к еще не опубликованным результатам самых передовых исследований. Однако в свои офисы вы пока что не вернетесь. Наше условие таково: вы остаетесь здесь, в Дартмуре. Мы кормим вас, присматриваем за вами, стимулируем вас… платим вамнесколько больше вашей средней зарплаты… а вы просто думаете. Вы думаете, планируете, обсуждаете, сотрудничаете друг с другом и бродите по окрестностям, пока вдруг — щелк! — к вам не является убийственно эффективная идея. Мы хотим, пока находимся здесь, создать какой-нибудь вирус пострашнее атипичной пневмонии. Большие города уже давненько не дают нам ничего мало-мальски ценного. Все стоящие идеи рождаются в лабораториях, расположенных в глухих уголках планеты, и мы больше не можем закрывать на это глаза. Возможно, в таких местах, как Лондон и Нью-Йорк, слишком много стимулирующего материала, а может, теперь эти города превратились в настоящие свалки старья: старых идей, старых зданий, старых товаров. Тамошняя культура — она не загнивает, она, по сути, мертва. В тамошней почве не осталось питательных веществ. Мы из нее уже всё высосали. Так что дышите чистым воздухом и наслаждайтесь сельской идиллией. Я пробуду здесь как минимум первую неделю. Жорж будет наведываться менее регулярно. Будет много других людей, которые вам помогут.
Черт. Я чувствую себя так, будто выиграла конкурс, но не вполне понимаю, какова награда. Это что, отпуск? Или тюремный срок? Это… ну, одно можно сказать наверняка: это беспрецедентно. Почему выбрали меня? Я не понимаю. Я работаю на рынок 9–12-леток, а он сильно отличается от тинейджерского; вдобавок, я даже не «клевая». Определенно, нужно быть «клевой», чтобы разрабатывать товары для тинейджеров. Да что происходит?
— Кто-нибудь хочет уехать? — серьезно спрашивает Мак. В зале снова нервно хихикают, но никто не двигается с места. Рэйчел раскрывает на коленях папку с документами. Бумаги чуть не рассыпаются по полу, но в последний момент она подхватывает их и собирает в стопку, слегка покраснев. — Хорошо, — говорит Мак. — Теперь вот что. Кое-кто из вас, наверное, хотел бы знать, почему здесь нет ни одного человека из команды, работающей над «К». Ну, что я могу ответить? Нам нужен новый подход, и немедленно. «К» — клевая штука, но в конечном итоге это тоже всего лишь мерч…кажется, Жорж выразился так. Ребята из «К» молодцы и отлично справляются со своей задачей, но это не то, над чем мы тут собираемся ломать головы. Вы были отобраны тщательнейшим образом, и мы думаем, что вы все обладаете именно теми навыками, которые нужны, чтобы успешно выполнить данную вам инструкцию. Я прошу от вас всего нескольких вещей — помимо убийственно эффективного продукта, конечно! Прежде всего, я бы хотел, чтобы этот проект пока остался в тайне. Пожалуйста, не говорите о нем коллегам и не обсуждайте его между собой, пока они здесь. В конце концов, все мы знаем, как легко запустить слухи. На ваших «попсовских» электронных почтовых ящиках, которыми вы пользуетесь в своих постоянных офисах, будут активированы автоответчики — они будут сообщать людям, что вы на время уехали. Здесь, я боюсь, доступа к почте не будет.
Эстер ругается шепотом:
— Вот дерьмо.
— Мак, — произносит кто-то, неуверенно подняв руку. — А как же запланированные встречи, всякие сроки и так далее? У меня в ежедневнике вся следующая неделя забита под завязку.
Меня этот вопрос тоже беспокоил. А как же мой набор «КидСкаут» (который я, на самом деле, подумывала переименовать в «КидТрэкер»)? По идее, буквально через неделю я должна представить первые эскизы.
— С начальниками ваших команд был проведен брифинг, и все ваши текущие заботы будут отложены, чтобы вы могли спокойно выполнить здесь свою задачу. Для этого мы отодвигаем все сроки и соответственно все перепланируем. Это важный проект. Остальные работники компании сочтут, что вы все находитесь в Нью-Йорке и вместе с нью-йоркской командой занимаетесь каким-то более-менее скучным исследованием. — Мак прочищает горло и вновь обводит всех нас взглядом. — Да, я готов признать: это необычно. Почему мы не спланировали все заранее, скажем, с двухнедельным запасом, чтобы вы успели хотя бы прибраться на рабочих столах и создать впечатление, что уехали по какому-то совершенно обычному делу, чтобы вы успели найти кого-нибудь, кто присмотрит за вашей кошкой, наконец? Что ж… — Он мельком смотрит на меня и одаряет полуулыбкой. — Рутина убивает творческую мысль.Вы все это знаете. И вот, допустим, мы даем вам две недели на подготовку к этому заданию. И все две недели вы предвкушаете его, думаете о нем, у вас складываются определенные преставления о том, как все пройдет, а потом вы приезжаете сюда, и… Ничего.Вся ваша энергия уже потрачена. Мы хотели дать вам встряску, заставить вас мыслить по-новому. О'кей, согласен: это могло не сработать. Черт, да могла получиться полная неразбериха. Но мы решили, что это будет креативнее всего. И, разумеется, всего быстрее — время здесь тоже один из решающих факторов. С вашей старой рутиной с этого момента временно покончено. Конечно, ничто не мешает вам вернуться в Лондон — или куда угодно — если вам это действительно нужно. Пока вы здесь, вы абсолютно свободны в передвижениях. Но знайте: мы создали небольшую спецкоманду; если захотите, ребята из нее возьмутся привести в порядок любые дела, которые вы оставили дома, и таким образом вы будете абсолютно свободны решать нашу большую проблему самыми оригинальными способами, которые только придут вам в голову. Семинары и прочие мероприятия начинаются в понедельник утром, так что, пока есть время, вам, пожалуй, стоит обратиться к этой команде и организовать свои дела.
Кто-то еще в зале машет рукой.
Мак улыбается:
— Да?
— Может, это глупый вопрос, но почему нам нельзя говорить другим ребятам из компании, чем мы тут занимаемся? Зачем прикидываться, будто мы в Нью-Йорке? Не то чтобы я имел что-то против… но…
— Нет-нет, — отвечает Мак. — Вопрос уместный. И это вопрос морали. Во-первых, есть люди, которые, откровенно говоря, будут разочарованы тем, что их не выбрали для этого проекта. Мы отбирали всех вас по очень особому принципу, и не все на самом деле поймут, почему мы так действовали или в чем этот принцип заключался. Человека, посвятившего все свое время в «Попс» разработке товаров для девушек-тинейджеров, скажем прямо, оскорбит тот факт, что он — или она — в список не попали. Возможно, ему или ей покажется, что была допущена ошибка, и на меня посыплются возмущенные электронные письма. Напротив, другие люди могут решить, что это конкурс. Они захотят принять в нем участие и тоже начнут слать мне письма, где будут предлагать свои идеи. Без этих писем я вполне обойдусь! У кого-то просто возникнет ощущение, что его не пригласили на веселую вечеринку. А я не хочу расстраивать ни одного из них. Это не новая теория бизнеса, но она работает. Не заставляйте людей чувствовать, что они не особенные.
Рэйчел встает, кивает Маку и начинает раздавать документы.
— О'кей, — говорит Мак. — Пачки бумаги, которые вам вручает Рэйчел, — это ваше домашнее задание, и сделать его нужно сейчас. Это соглашения о неразглашении секретной информации, новые контракты, подробности о новой зарплате, сроках, условиях и тому подобном. Пожалуйста, подпишите их и передайте обратно Рэйчел. Тем, кто не хочет участвовать в проекте, наверное, стоит сказать об этом прямо сейчас?..