Страница 5 из 42
Однако дела понемногу налаживались (по крайней мере, не становились хуже). Джереми удалось договориться о собеседовании в отделе кадров корпорации «Амбрелла». Он целый месяц пытался добиться этого собеседования — по каким-то причинам крупнейший поставщик компьютерных технологий в стране не считал человека, чья недавняя попытка пробиться в этой области закончилась банкротством и предъявлением обвинений, достойным соискателем, — но сегодня после обеда собеседование все-таки должно было состояться.
Вот поэтому Джереми и хотел прихватить еще часок-другой сна после того, как отвез Грэга.
Конечно, если бы он не засиделся вчера до рассвета, смотря дрянные фильмы по кабельному каналу и уничтожая мамин запас текилы, то встать пораньше и отвезти Грэга на тренировку было бы совсем нетрудно.
Но, черт возьми, что еще он может поделать со своей жизнью?!
— Все равно не понимаю, — сказал Грэг. — Ведь они не похожи на ворота.
— Еще как похожи. Это ворота на эту сторону реки, и здесь полно ворон. — Джереми улыбнулся. — Вообще-то их хотели назвать Вороньим Раем, но муниципальный совет решил, что это будет звучать по-дурацки.
— Не может быть.
— Ты что, не веришь мне?
— Нет.
— Тогда зачем вообще спрашивать?
— Потому что мне скучно.
— И что дальше?
— Откуда я знаю!
Джереми вздохнул с облегчением, когда проехал мимо будки для оплаты и увидел надпись, указывающую, что на карточке родителей еще достаточно денег, чтобы он проехал на мост. Слова Грэга, похоже, означали конец разговора. Ну, а Джереми и не собирался его продолжать…
Было еще довольно рано, и машин на мосту оказалось мало. Проехав будку, водители разгонялись до нужной им скорости, и мост снова казался пустынным. Примерно минут через двадцать множество жителей пригорода заполонит мост, а затем он вообще будет походить на пейзаж с сотнями машин.
Возможно, в основном это будут спортивные мини-фургоны на легковых шасси, потому что, в конце концов, нужен хороший вездеход, чтобы добраться из своего загородного домишки до офиса в центре города.
Как у тех парней.
Джереми моргнул.
— Какого черта?
Только он успел заметить их в зеркале заднего вида, как Грэг спросил:
— Что за шум?
Окно Грэга было опущено — кондиционер давно уже сдох, а у Джереми не было финансовых возможностей починить его, — поэтому он высунул голову наружу и посмотрел наверх.
— Там черный вертолет! Спорим, он из региона 51!
— Регион 51 — это Нью-Мексико, придурок!
— Вот скажу маме, что ты обзываешься.
Джереми снова посмотрел в зеркало заднего вида — больше дюжины черных спортивных мини-фургонов пересекали мост на скорости по меньшей мере семьдесят километров в час.
— Я уже взрослый, Грэг, и нечего меня учить.
«Фольксвагену» приходилось изо всех сил напрягаться, чтобы держать скорость, так что черные фургоны легко обогнали его. Когда они проезжали мимо, Джереми заметил, что стекла у них густо затонированы. Что, как он знал, было запрещено законом.
Удивительно, фургоны шли бампер к бамперу, но при этом двигались довольно быстро. Как будто за рулем у них сидели какие-то долбаные роботы.
Джереми украдкой взглянул на черный вертолет, по поводу которого все еще ахал и охал Грэг. Он летел в тесной связке с фургонами.
Что, черт возьми, происходило?
Мимо пролетел последний, по подсчету Джереми, пятнадцатый, фургон, и тогда он заметил номерную табличку. Вместо обычного набора букв и цифр на ней был престижный регистрационный знак: «UC 15».
Джереми заметил также, что рамка номерного знака была украшена стилизованным логотипом корпорации «Амбрелла».
Переехав мост и оказавшись на стороне Ракун-сити, все мини-фургоны продолжили свой путь к центру города, двигаясь такой же аккуратной колонной.
Продолжая ехать по мосту, Джереми Боттрофф почувствовал, что еще нетерпеливее ожидает сегодняшнего собеседования.
Глава 4
— Ты что, твою мать, не можешь обойтись без этого? — спросил Майк Фридбергер своего партнера.
— Без чего? — поинтересовался Петерсон очень уж невинным тоном, продолжая вести свой спортивный фургон по улицам Ракун-сити.
— Без щелканья резинкой, твою мать. Я, твою мать, терпеть не могу, когда ты, твою мать, щелкаешь своей чертовой резинкой.
— Круто, — сказал Петерсон. — Может, если бы ты не ругался так много, я бы и не щелкал.
— Твою мать, перестань хоть ненадолго.
— Ты что, помрешь, если не будешь все время говорить «твою мать»?
— Какая, твою мать, разница? Что в этом плохого, твою мать?
Петерсон улыбнулся своей улыбочкой добродушного идиота, которая всегда вызывала у Майка желание ударить его по лицу.
— Ничего, как и в моем щелканье.
— Да, но разница, твою мать, в том, что когда ты щелкаешь этой долбаной резинкой, то от этого звука, твою мать, я готов на стену лезть.
— А от того, что ты используешь «твою мать» в качестве знака препинания, я лезу на стену, но ты слышал от меня хоть одну жалобу?
— А то нет!
— Приехали.
— Что? — Майк повернулся и взглянул на систему глобального позиционирования на щитке управления. Экран показывал карту местности со спутника корпорации «Амбрелла» на орбите. Сигнал с крошечного устройства, расположенного на днище машины, посылался на спутник, при этом компьютер спутника красной мерцающей точкой на карте показывал, где находится их машина. Такой же передатчик с пункта их назначения передавал сигнал на спутник, и он отображался большой синей точкой.
Все это оборудование для передачи и приема стоило более миллиона долларов, и все это только для той работы, которую Майк, твою мать, сам мог легко сделать. Он и сам мог спокойно определить, где находится, высунувшись из затемненного окна и посмотрев на огромный дом, принадлежавший доктору Чарльзу Эшфорду, куда, собственно, Петерсон и направлялся.
Дисплей компьютера был достаточно любезен, чтобы сообщить, что Эшфорд был служащим шестого уровня Научного отдела и что он подлежал эвакуации в первую очередь. Все это было известно Майку и так, именно это и стало причиной того, что они мчались через весь город на этой крутой тачке в такую чертову рань.
Но «Амбрелла» была счастлива только тогда, когда выбрасывала деньги на все это дорогущее дерьмо. Эти большие корпорации всегда так себя ведут.
Однако, пока собственный счет Майка пополнялся, они могли бросаться деньгами, как хотели.
Вот если бы ему еще дали другого партнера, не такого ханжу, и чтобы он не щелкал своей долбаной резинкой все время.
Петерсон въехал на подъездную дорогу, аккуратно поставив мини-фургон ровно посередине.
Какие бы у него ни были недостатки, Петерсон был отменным водителем. Полезное качество.
— Кто этот парень? — спросил Петерсон, выбираясь из машины.
— Один из самой верхушки научного отдела.
— И что это значит?
— А то, что он куда умнее, чем любой из нас, получает куда больше денег, и если мы оставим его здесь, он нашлет на нас какую-нибудь экзотическую болезнь из тех, что создал у себя в лаборатории.
Петерсон хмыкнул:
— Понятно.
— Нет, серьезно, знаешь тот крем от морщин, который они все время рекламируют? С такой крутой телкой?
— Да, видел. Только не с телкой, а с девушкой.
— А ты что за блюститель чистоты языка, твою мать? Мне нельзя говорить «твою мать», нельзя говорить «телка». И как же мне изъясняться?
Петерсон специально щелкнул резинкой погромче.
— Да говори ты, что хочешь.
Они подошли к дому; Майк позвонил в звонок.
— Премного благодарен, придурок. — Но, во всяком случае, этот парень много сделал для разработки того крема от морщин.
Он улыбнулся.
— Ах, да, а ты знаешь компьютер в «Улье»?
— Что, ту девчонку-инвалида?
Майк кивнул:
— Это его дочка.
— Правда?
— Да. Кошмар, по-моему. Я имею в виду, что приходится разговаривать с этим долбаным ребенком всякий раз, когда пользуешься своим долбаным компьютером.