Страница 11 из 42
— Привяжи покрепче, Николай.
Сейчас он не смеялся.
— Что?
Карлос не стал отвечать. Он просто вынул из кобуры два кольта 45-го калибра и выпрыгнул из двери на крышу.
Карлос не мог позволить той женщине умереть.
Он слышал громкий голос Николая — и в наушниках, и сквозь рев работающего двигателя вертолета:
— Карлос! Господи Иисусе!
Ветер ударил Карлосу в лицо, крыша становилась все ближе и ближе. В какое-то мгновение он испугался, что Николай не удержит его.
Потом он услышал в наушниках ругань, ругались по-русски, и единственное слово, которое Карлос понял, было «черт», его он знал очень хорошо.
Еще до того, как трос натянулся, Карлос начал стрелять. При каждом выстреле кольты отдавали ему в запястье, но пули находили цель, поражая одного зомби за другим.
Трос натянулся футах в шести от крыши. Карлоса как будто резко ударили по животу, но он не обратил на это внимания. Задержавшись ровно настолько, чтобы отстегнуть ремень, Карлос пролетел последний отрезок до крыши, приземлившись прямо на ноги.
Не обращая внимания на резкую боль в лодыжках от падения, он продолжил стрелять; выстрелы заглушались шумом вертолета и русским матом в наушниках.
Патроны закончились одновременно в обоих кольтах. В это время на крыше оставались только Карлос, женщина, которую он пытался спасти, и один зомби.
Когда его семья жила в Далласе, Карлос брал уроки боевых искусств. Ему не удалось доучиться до конца, но что он усвоил великолепно — так это удар пяткой с разворотом. Увидев, как кто-то наносил такой удар в одном из фильмов, которые они с Хорхе смотрели в Лаббоке, он решил научиться этому. Поэтому на занятиях он начал именно с этого удара и очень хорошо отработал его к тому времени, как очередной провал папаши заставил их переехать в Остин.
Таким ударом Карлос и свалил зомби, свернув ему шею.
В наушниках он услышал голос Николая, который сзывал всю команду. Через минуту они все будут на крыше.
Карлос повернулся посмотреть, все ли в порядке у женщины. Она придерживала одну руку другой и стояла в опасной близости к краю крыши — недалеко от того места, где слез вниз человек, захлопнувший дверь перед ее лицом.
— Все в порядке, — медленно сказал он. — Отойдите от края.
Ветер все еще дул очень сильно — Карлос понижал, почему Липински не хотел сажать вертолет, — и он боялся, что порыв ветра может сбросить женщину с крыши.
Однако женщина не пошевелилась. Она повернулась к краю крыши и посмотрела вниз. Здание было высотой не меньше двадцати этажей — если она упадет, то неминуемо погибнет. На улицах Ракун-сити было достаточно мертвых на сегодня; Карлос не видел причин увеличивать их количество.
— Подойдите ко мне, — сказал он. — Все в порядке.
— Нет, — глухо сказала женщина, — не в порядке.
Она вытянула руку. Карлос увидел следы укусов на тыльной стороне ладони и на запястье.
— Я видела, что происходит с человеком, которого укусили. Пути назад нет.
За спиной Карлос слышал, что его команда спускается вниз на веревках, как он и ожидал.
— Мы сможем вам помочь, — Карлос старался, чтобы его голос прозвучал успокаивающе, но не был уверен, что ему это удастся. Их задача состояла в том, чтобы изолировать тех, кто был инфицирован, но еще не превратился в зомби. Зная Кейна, Карлос совсем не был уверен, что несчастных ждет хорошее обращение, но, по крайней мере, шанс был.
Женщина покачала головой и шагнула с крыши.
Карлос чувствовал, что двигается слишком медленно, а женщина, наоборот, очень быстро: она просто шагнула назад, и он ничего не успел сделать. Но как ни быстро он двигался, все равно уже было поздно.
Он очутился у края крыши какой-то секундой позже, но мог с таким же успехом прийти и через час. Толку от этого уже не было. Он перегнулся через край и увидел тело этой женщины, чью жизнь, как он думал, он сумел спасти.
Он даже не знал ее имени.
— Боже мой.
Это сказал Николай. Он стоял рядом с Карлосом, обычная мрачная маска на его лице сменилась выражением ужаса. Прямо за ним стоял Аскегрен, с открытым ртом и вывалившейся зубочисткой.
Карлос подозревал, что и он выглядит так же.
— Что это было? — спросил Николай.
Покачав головой, Карлос сказал:
— Ничего. Пошли дальше.
Глава 9
Второй раз за последнее время Элис просыпалась обнаженной.
Однако сегодня вместо шторки в ванной она увидела, что одета в тонкую больничную рубашку, которая едва прикрывала ее. Кроме того, на этот раз она помнила, кто она и что с ней случилось.
И вместо воды из душа лилось что-то другое.
Нет, не лилось. Что-то было к ней прикреплено.
Провода. В нее ввели провода. Они были в ее руках, ногах, теле и голове.
Она села.
КАКАЯ БОЛЬ!
Ужасная, страшная, опаляющая мозг, мучительная, терзающая, кипящая боль пронзила каждую клеточку ее существа.
Элис вырвала провод из левой руки.
Боль при этом бесконечно, невероятно усилилась.
Но затем стихла.
Это придало Элис смелости, и она вырвала провод из правой руки.
Все повторилось: сначала боль усилилась, потом стихла и стала почти терпимой.
Элис оставила два провода, прикрепленных к ее голове с обеих сторон, на потом.
Какой бы ужасающей, непереносимой ни была боль, испытанная ею, когда она только проснулась, та боль, которую Элис чувствовала, вырывая провода из головы, была в тысячу раз сильнее.
К тому времени как раскаляющаяся добела агония успокоилась до состояния глубокой пульсирующей боли, Элис попыталась оглядеться.
Она проснулась на лабораторном столе, освещенном полудюжиной ламп. Однако теперь она была на полу перед ним.
Элис никак не могла заставить ноги двигаться.
Посмотрев вокруг, несчастная заметила, что провода, которые она выдернула из своей плоти, тянутся с потолка. За исключением ламп, одной двери, проводов и лабораторного стола, комната была белой и пустой. Еще там имелось зеркало. Элис была совершенно уверена, что это окно с односторонней видимостью.
Непостижимым образом она ухитрилась подняться. Казалось, что ноги забыли, что надо делать.
С трудом подойдя к зеркалу, Элис стукнула по нему кулаком, взывая о помощи.
Если кто-нибудь и слышал ее, то никак не отозвался.
Интересно, сколько времени она провалялась на этом столе без сознания?
И где Мэтт?
Правильно ли она поняла слова Кейна, что он собирается снова вскрыть «Улей»? Неужели у него хватит ума сделать это после того, как там погибло столько народа?
Теперь Элис Эбернати вспомнила все. Она помнила, как прочитала о Т-вирусе. Она помнила, как подумала тогда, что с этим надо что-то делать. Она помнила, как встретилась с Лизой Броуард и уговорила ее дать информацию о Т-вирусе, чтобы передать ее людям, которые смогут разоблачить эту безумную деятельность «Амбреллы». Она помнила, как переспала со Спенсом, а когда проснулась, его уже не было. Элис помнила, что пошла принимать душ, но в лицо ей ударила струя нервно-паралитического газа. Она помнила, как проснулась совершенно без памяти, как сопровождала Одного и команду его спецназовцев, вместе со Спенсом, который тоже ничего не помнил, и копом из полицейского управления Ракун-сити по имени Мэтт Эддисон в «Улей». Девушка помнила, как вдруг узнала, что это Спенс выпустил Т-вирус, а Мэтт оказался на самом деле не копом, а связным Лизы, члена экологической организации, которая намеревалась привести «Амбреллу» к краху.
Элис помнила, как были убиты Один и вся его команда: сам Один, Данилова, Уорнер и Вэнс — системой безопасности: Каплан и Спенс — лизуном: Дж. Д. и Рейн — живыми мертвецами, в которых превратились работники «Улья». Она помнила, как им с Мэттом удалось убежать, убив лизуна, и как их захватил Кейн.
Девушка помнила и еще кое-что. Докладную записку, которую она подала Кейну, где указывала на проектные недостатки механизма замков с ключами-картами, открывающими запертые двери повсюду в «Амбрелле»: любое правильно помещенное острие разрывало цепь, и дверь открывалась.