Страница 43 из 119
В этот момент в дверь постучали.
– Я перезвоню тебе позже, – быстро сказала Лина.
Положив трубку, она пригладила волосы и громко крикнула:
– Кто там?
– Феликс.
«Что ж, Феликс, я уже сделала первый ход, и теперь тебе лучше подыграть мне, иначе нам обоим крышка», – подумала она и добавила вслух:
– Подождите секундочку.
Быстро взглянув на свое отражение в зеркале, Лина направилась к двери и так неудачно ступила на поврежденную ногу, что – непреднамеренно, но очень кстати – побледнела от боли.
– Простите, что опоздал, – начал Феликс, едва лишь она открыла ему, – но…
– О боже, да у вас ужасный вид!
Феликс слабо улыбнулся, однако Лина сразу же заметила печаль в его глазах.
Вид у него и вправду был ужасный: короткие волосы слиплись, с одежды стекала вода. На плече у него висел вещевой мешок, на полу у ног стоял черный футляр. В руке Феликс держал трость.
«Клэр Мэбли дала, – догадалась Лина, мрачнея. – Не подведи же, Вилли!»
– Входите, – пригласила она.
– Я спешу…
– Ну, пара минут ничего не решает. Вы что, добирались вплавь?
– Нет, я попал под дождь…
– Ясно. – Лина взяла у Феликса трость и, опираясь на нее, прошла в комнату. – О, да с ней гораздо удобнее! Вы просто ангел! Где вы нашли ее? Да входите же, – повторила она, обнаружив, что он по-прежнему переминается с ноги на ногу на пороге.
– Но я действительно спешу. – Феликс достал из кармана визитку. – Это трость моей подруги…
– Той самой?
Молодой человек покачал головой, и печаль в его глазах стала глубже.
– Нет. Хотя я видел ее сегодня вечером. Она… то есть мы… Знаете, мне не хочется об этом говорить.
– Ну и не надо. Все в порядке, Феликс. Совершенно незачем делать то, что вам не хочется.
– Я просто зашел передать вам трость. Мне одолжила ее девушка по имени Клэр. – Он протянул Лине визитку. – Занесите трость в магазин, когда соберетесь уезжать.
– Непременно. Ваша Клэр даже представить себе не может, как она меня выручила.
– Она всегда всех выручает.
– Мечтаю с ней встретиться. «Пожалуйста, Вилли, не подведи!»
– Я уезжаю в Лондон, – помолчав, сказал Феликс. – Мне необходимо уехать.
Лина понимающе кивнула:
– Иногда это все, что нам остается. – И мягко добавила: – Впрочем, сперва вам не мешало бы обсохнуть. Вы похожи на мокрую кошку.
– Но…
– Я не кусаюсь.
Он все еще колебался, и Лина, демонстративно морщась от боли, вернулась к двери и протянула руку к черному футляру.
– Ну ладно, – сдался Феликс, подхватывая свой багаж. – Но только ненадолго.
Лина отступила, пропуская его в комнату.
– Повесьте куртку на стул у камина, пусть сушится. Я сделаю вам чай. Мне нравятся здешние отели: в каждом номере есть чайник, заваривай как хочешь…
Пока Лина оживленно болтала, Феликс снял куртку и уселся на диван, от его ботинок на ковре остались грязные следы. Между тем дождь, успевший превратиться в настоящий ливень, отчаянно хлестал по оконному стеклу.
Поставив чайник, Лина присоединилась к своему гостю.
– Послушайте, – сказала она ему, – вы так торопитесь, но мне кажется, вам некуда идти.
– Со мной все будет в порядке.
– Не сомневаюсь. Но почему бы вам не переночевать здесь? Вы можете лечь на диване. До отправления первого утреннего поезда еще несколько часов.
Феликс покачал головой:
– Мне не терпится выбраться из города.
«Может, это как раз то, что нужно?» – встрепенулась Лина, припоминая свой последний разговор с Беттом.
Когда к тебе придет Феликс, ты задержишь его у себя в номере…
Нет, решила она. Риск слишком велик – Феликс мог попасться Бетту на глаза по дороге от нее, и тогда…
Лина задумчиво посмотрела на Феликса, уткнувшегося взглядом в пол.
«Черт, а ведь он не останется…»
Что ж, тогда у нее нет выбора.
Лина носила два перстня, каждый со специальным отделением под камнем. Камни сдвигались с места так легко, что высыпать содержимое тайников в питье было секундным делом. Оба порошка не имели ни вкуса, ни запаха, но в перстне на правой руке хранилось обычное снотворное, а в перстне на левой – кое-что особенное, приготовленное одним из членов Ордена и подчиняющее не только тело, но и волю жертвы.
Вернувшись к закипевшему чайнику, Лина задумалась над тем, какое же средство выбрать. Новые чувства, разбуженные в ней Феликсом, ратовали за первое – этого было вполне достаточно, чтобы выполнить уговор с Беттом. Но, с другой стороны, где уверенность, что ей представится еще один шанс побыть с Феликсом? Если бы он был хотя бы чуточку раскованнее…
Испытывая невольные угрызения совести, Лина повернулась к Феликсу спиной и быстро опустошила над его чашкой перстень на левой руке.
– Молоко? Сахар? – спросила она.
– Немного и того и другого.
Лина тщательно размешала приготовленный напиток и вздрогнула, почувствовав дыхание Феликса у себя за плечом. Впрочем, он подошел лишь для того, чтобы взять у нее чашки и отнести их на столик.
Продолжая разговор, Лина внимательно наблюдала за гостем. Ожидание ее было недолгим: очень скоро язык Феликса начал заплетаться, движения стали замедленными, и спустя несколько минут он уставился куда-то в пустоту.
– Феликс? – окликнула его Лина.
– М-м…
– Как вы себя чувствуете?
– М-м-м…
– Вам, должно быть, неудобно сидеть в мокрых туфлях. Давайте просушим их.
Опершись на трость, Лина поднялась с дивана и помогла встать Феликсу, после чего расстегнула пуговицу на его воротничке. Феликс послушно снял рубашку, а за ней и всю остальную одежду.
– У вас прекрасная фигура, – улыбнулась Лина. – Вы занимаетесь спортом?
– М-м…
Наркотик лишил Феликса способности осмысленно отвечать на вопросы, но Лина и не собиралась ни о чем спрашивать его сегодня: подсыпанное ею вещество предназначалось совсем для других целей, а точнее – для одного из ритуалов Ордена. Сама Лина ни разу в нем не участвовала, но знала, что он носит сексуальный характер. Вероятно, это была идея какого-нибудь старичка, который увлекался молодыми девицами, но не имел возможности овладевать ими иным путем. До этого дня Лина не особо интересовалась магией секса, относясь к последнему исключительно как к развлечению.
И вот сейчас она снова развлекалась. Угрызения совести становились все слабее по мере того, как она укладывала Феликса в свою постель. Наконец, скинув с себя одежду, Лина улеглась рядом и принялась ласкать его.
«Что из этого он запомнит?» – спрашивала она себя, чувствуя, как твердеет его пенис под ее рукой. Не много, судя по опыту Лины.
Но зато запомнит она.
А ему будут сниться сны, источник которых навсегда останется для него загадкой…
«Была темная, ненастная ночь [34], – думала Клэр, направляясь к дому. – Полуночную тишь потревожить не смеет даже юркая мышь [35]. Но что за блеск я вижу на балконе? Там брезжит свет». [36]
Слабая улыбка тронула ее губы.
«Ты слишком много читаешь, Клэр Мэбли», – сказала она себе.
Она действительно много читала и очень любила объединять обрывки различных фраз в новые предложения и целые абзацы – привычка, выработавшаяся у нее за долгие годы одиночества. Подобным образом Клэр играла со строчками из песен, заголовками газет и названиями книг.
«Взять, к примеру, Томаса Харди. Под деревом зеленым, вдали от обезумевшей толпы, голубые глаза.. – Что? Незаметны? – Клэр покачала головой. – Так нельзя. Куда же девать Джуда? А что если взять названия стихотворений? Под деревом зеленым, вдали от обезумевшей толпы, призрак прошлого, позабытый Богом, вернулся на родину… Что ж, неплохо. Этот высокий поэтический стиль…»
34
Начало романа британского писателя Э. Д. Бульвер-Литтона (1803 – 1873) «Пол Клиффорд» (1830), вошедшее в поговорку как худшая фраза. Имя Бульвер-Литтона носит ежегодный конкурс, определяющий самое плохое начало гипотетического романа
35
К. К. Мур. «Олени Санта-Клауса». Пер. О. Литвиновой
36
У. Шекспир. «Ромео и Джульетта». Пер. Б. Пастернака