Страница 36 из 119
Он занимался неблагодарным трудом лишь потому, что получал взамен мнимую свободу.
Да, у него такие же сложности, как у всех. Просто он не научился их решать. Он всегда внимательно выслушивал других и охотно давал советы, между тем как о своих проблемах старался просто не думать. Однако они не исчезли – напротив, задавили его окончательно…
Феликс молча наблюдал за покачивающейся на волнах залива лодкой: одна во тьме, как и он… Но, возможно, стоит выйти на свет? Хотя бы начать с этого?
Голова шла кругом.
Феликс не мог вернуться в Маусхол: ни к Дедушке, где его больше не жаловали, ни к Клэр, где его жаловали слишком. Идти в Пензанс к изнывающей от скуки Лине ему тоже не хотелось.
Только море было способно утешить его. Оказываясь на самой границе суши и воды, он ощущал в себе способность перейти в другое измерение, стать частью мира, где время течет иначе и все привычное наполняется новым смыслом. Теперь Феликс понимал, каким образом моряки прошлого могли видеть русалок, морских драконов и корабли-призраки и наслаждаться песнями сирен.
Море обладало особой музыкой, и Феликс сам внимал ей неоднократно. Она не имела ничего общего с шелестом волн или шорохом камней на пляже. Она поднималась откуда-то из морских глубин и, долетая до слушателя, врывалась в самое сердце, заставляя его биться в унисон с ее ритмом. Руки невольно потянулись к инструменту, чтобы подхватить этот таинственный мотив.
Феликс достал из футляра свой кнопочный аккордеон [27]. Это был трехрядный «Хонер», который он купил в маленьком магазинчике в старой части Квебека. Корпус был поцарапан, а меха чинились так часто, что на них не осталось ни кусочка прежнего материала, но кнопки и язычки аккордеона все еще работали исправно, и Феликс не променял бы его ни на какой другой.
Молодой человек любил бродить по музыкальным магазинам, прослеживая любопытную историю возникновения этого инструмента. Близкий родственник губной гармоники, аккордеон появился на свет благодаря немцу Христиану Бушману, изобретателю устройства, представлявшего собой металлическую пластину с пятнадцатью прорезями, которые закрывались соответствующими стальными язычками. Дальнейшие усовершенствования были сделаны в 1829 году Демианом из Вены, однако первая производственная серия диатонических гармоник, или мелодеонов, была выпущена лишь полвека спустя фабрикой М. Хонера, расположенной в Троссингене.
У многих слово «аккордеон» вызывает в памяти разве что жалкую «Испанку» [28]. А ведь аккордеон еще задолго до появления рок-н-ролла, Лоуренса Уэлка [29]и Астора Пиазоллы [30]сопровождал танец Моррис [31]в Англии и чечетку в Канаде и вдохнул новую жизнь в шотландские и ирландские джиги и рилы. И по нынешний день аккордеон выдерживает конкуренцию с арфами, флейтами, скрипками и волынками, порождая великое множество виртуозных исполнителей народной музыки. Он согревает душу в минуты отчаяния и вызывает невольное желание притоптывать в такт. Но играть самому гораздо приятнее, чем просто слушать.
Феликс надел ремни и для разминки пробежался пальцами по кнопкам «Хонера», а затем, не сводя глаз с беспокойных вод залива, позволил музыке моря зазвучать под его руками.
В воздухе поплыла грустная мелодия, поднимавшаяся словно из глубины души. Она приносила облегчение, хотя и не могла развеселить Феликса или избавить его от страданий, ибо сердечные раны нуждались в более серьезном врачевателе.
Через пару часов молодой человек отложил аккордеон и, испытывая странное спокойствие, поднялся с земли.
Теперь он знал, что делать.
Он занесет Лине трость и сразу же после этого уедет. Нужно побыстрее найти новую работу, накопить немного денег и подумать наконец о будущем. Хватит прятаться от трудностей и жалеть о том, чего не вернуть.
Мысли о Джейни по-прежнему причиняли боль, но тут уж ничего не поделаешь: он не сможет забыть ее в одночасье, однако нельзя больше позволять этой девушке влиять на его судьбу.
И еще однажды он вернется в Маусхол, ссора с Джейни не помешает его дружбе с Клэр, Динни и всеми, кто его любит.
Феликс подхватил свои вещи и побрел вверх по дороге, ведущей в Пензанс. Задержавшись на вершине холма, он бросил взгляд в сторону Маусхола. Нестерпимая тоска сжала грудь, и, быстро отвернувшись, молодой человек двинулся прочь.
Решение, только что принятое с таким трудом, вдруг утратило всякий смысл, и лишь ценой неимоверных усилий Феликс сумел удержаться и не побежать назад.
«Проклятие, Джейни! – мысленно кричал он. – Ну почему ты даже не выслушала меня?»
С неба, плотно затянутого тучами, стали срываться первые капли.
Феликс упрямо шагал в Пензанс, ощущая противную влагу на щеках. Должно быть, дождь.
Должно быть…
Прогнав Феликса, Джейни мечтала только об одном – заползти в какую-нибудь нору и умереть. Терзаемая невыносимой болью, она сидела в кресле у камина, вцепившись в книгу Данторна, словно это был спасательный круг. Возле ее ног терся Джейбс, но Джейни не видела его, ощущая только пустоту вокруг и в своем сердце.
«Вот так, – подумала девушка, – что имеем – не храним. Потерявши – плачем».
Она вздрогнула, когда Дедушка положил руку ей на плечо.
– Не изводи себя, золотце. Ты ни в чем не виновата.
Джейни молча кивнула.
Дедушка тяжело опустился в соседнее кресло.
– Кто бы предположил… – Он покачал головой. – Феликс всегда казался таким преданным…
– Он… он и был таким… раньше… – чуть слышно пробормотала Джейни.
– Конечно, моя ласточка, – согласился Дедушка. – И от этого только больнее.
Джейни опять кивнула. Наверное, она что-то пропустила, не заметила, что Феликс изменился. Ведь должно же это было как-то проявиться? Однако она решительно не могла припомнить ничего странного.
Черт, зачем он это сделал?
Она не претендовала на его сердце – у него было право жить собственной жизнью независимо от того, нравится ей это или нет. Но предать их доверие, сговорившись с теми, кто пытался выкрасть работы Данторна…
– Нам придется снова спрятать книгу, – сказал Дедушка.
– Я… я только хочу…
– Хорошо, родная, ты можешь дочитать ее, но потом она должна исчезнуть.
Пожалуй, до сих пор все складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сначала драгоценная находка на чердаке, потом долгожданное возвращение Феликса, появление репортера из «Роллинг стоун», мечтающего написать о ней статью… Что ж, жизнь не бывает гладкой, и Джейни давно уже следовало выучить урок, гласивший: не задирай нос слишком высоко, а не то кто-нибудь поставит тебе подножку. Как проклятый Алан, сорвавший ей гастроли, или Феликс, который вскружил ей голову и нанес удар в спину.
Она чувствовала себя такой потерянной.
– Я пойду прилягу.
– Поспи в моей комнате. Не хочу, чтобы ты оставалась без присмотра.
– Со мной все будет в порядке.
– Меня беспокоит твоя безопасность. Нам лучше держаться вместе на тот случай, если эти подлецы пожалуют сюда за книгой.
– Хорошо…
Все еще сжимая книгу, Джейни поднялась в комнату деда, забралась прямо в одежде под плед, свернулась калачиком и попыталась отключиться. Чуть позже ей позвонил Майк, но Джейни, сославшись на недомогание, отказалась подойти к телефону.
– Может, тебе все-таки стоило поболтать с ним, – вздохнул Дедушка. – Это отвлекло бы тебя от грустных мыслей.
– Сейчас я не могу ни с кем общаться, дедуля.
– Да, я понимаю: ты еще не оправилась от потрясения…
«И никогда не оправлюсь, – всхлипнула Джейни. – О Феликс, зачем ты вернулся? Я прекрасно жила до вчерашнего вечера».
27
В русской терминологии аккордеоном принято называть разновидность гармоники с правой клавиатурой фортепьянного типа. За рубежом «аккордеон» служит общим наименованием ручных гармоник.
28
«Испанка» («Lady of Spain») – фокстрот, написанный в 20-х гг. XX века на основе испанской фольклорной мелодии; традиционное произведение для аккордеона, ставшее избитым
29
Уэлк Лоуренс (1903—1992) – знаменитый аккордеонист
30
Пиазолла Астор (1921—1992) – известный композитор, создатель так называемого нового танго, включающего элементы джаза и классической музыки
31
Танец Моррис – быстрый, похожий на рил или джигу английский танец, исполняется только мужчинами на Бельтейн (канун Майского дня) под традиционную мелодию «Зеленые подвязки». Согласно одной из версий, название происходит от «мориска», мавританского танца или игры