Страница 30 из 119
– А про что должен был быть фильм?
– Про что? О, он хранил это в строжайшем секрете, и теперь я знаю почему. Просто потому, что никакого фильма нет. Не пойму, зачем он тащил меня в такую даль, если ему нужен был только секс. По-моему, дешевле нанять какую-нибудь девку.
Лина чуть было не ляпнула Феликсу, что «ее бывший друг» зарегистрировался в местной гостинице, назвавшись репортером из «Роллинг стоун», но едва лишь она представила себе возможную реакцию Бетта, как эта идея перестала казаться удачной.
– Может, он и вправду хотел снять фильм? – предположил Феликс.
– Может. Тогда сейчас он попытается найти мне замену из местных.
– Не травите себя.
– А что мне думать? Все это путешествие с первой минуты было ошибкой. Я здорово сглупила, согласившись. – Она вздохнула. – Теперь у меня еще девять дней до отлета домой, а я не знаю, чем заняться. Мне, конечно, очень нравится Корнуолл, но одной быть не слишком весело.
– Понимаю вас.
Лина улыбнулась:
– Похоже, у вас своя грустная история. Может, вам нужно выговориться?
– Сомневаюсь, – потупился Феликс.
– Женщина, да? – спросила Лина.
Феликс с удивлением поднял глаза и встретился с ее сочувственным взглядом.
– Повсюду одно и то же, – сокрушенно покачала головой Лина. – Мы обречены всю жизнь искать свою вторую половинку, а если находим, выясняем, что она уже несвободна или просто не желает нас узнавать.
– Кажется, вы выходите из депрессии.
– Возможно… Я стараюсь не быть сентиментальной и считаю, что подобные люди не стоят моих переживаний. Хотя осадок-то все равно остается, правда?
– Правда…
Феликс заметно погрустнел, и Лина решила сменить тему. Но Феликс сделал это раньше.
– Ваша татуировка на запястье… – начал он.
– Ну, это старая история… – Она застенчиво прикрыла голубя правой рукой. – Я была еще подростком. Одна из тех глупостей, о которых уже через десять минут начинаешь жалеть.
Феликс рассмеялся. Закатав рукав рубашки, он показал Лине татуировку на своем бицепсе – цветное изображение старика, сидящего на ящике и играющего на аккордеоне.
– Мне нравится, – похвалила картинку Лина. – А сами вы играете?
Феликс кивнул.
– Профессионально?
– Нет.
– Мне почему-то кажется, что вы отличный музыкант.
– Это не важно… Кстати, а почему именно голубь?
– Ну, голубь – символ… символ старого…
Черт, она зашла слишком далеко. Если бы Бетт ее услышал… Или отец…
– Старого – чего?
– Ну, голубь – это мир во всем мире, любовь, цветы и все такое. Я была влюблена в шестидесятые, главным образом потому, что сама их не застала. Когда я решила сделать татуировку, мне хотелось, чтобы это был символ мира. Вот я и выбрала птичку.
«Поверил или нет?»
Но она не успела это выяснить, поскольку в следующее мгновение в комнате раздался телефонный звонок. Феликс протянул руку и, прежде чем Лина смогла остановить его, снял трубку.
– Алло? Хм… тишина…
Он озадаченно посмотрел на нее.
– Странно.
Лина, уже вошедшая во вкус, хотела «предположить», что это, должно быть, звонил ее бывший друг, однако передумала.
Между тем Феликс взглянул на часы.
– Ну, мне пора, – сказал он. – С вами все будет в порядке? Хотите, я принесу вам чего-нибудь перекусить?
Лина решила не задерживать его: у них еще будет время. Она не сомневалась в этом. Кроме того, если звонил Золотой Мальчик, Феликсу лучше поскорее уйти.
– Нет, спасибо, – ответила она. – Попозже я закажу ужин по телефону.
Феликс поднялся и надел куртку.
– Впрочем, вы могли бы кое-что для меня сделать, – продолжала она. – Если, конечно, вас это не затруднит.
– Что именно?
– Мне понадобится трость, чтобы передвигаться по городу. Вы не достанете ее для меня? – И когда Феликс заколебался, добавила: – За деньги, конечно.
– Нет-нет, дело не в этом. Просто… Ну хорошо.
– Я понимаю, что сейчас все магазины уже закрыты, так что вам придется еще раз прийти завтра.
– Хорошо. Во сколько вы просыпаетесь?
– Где-то в полдесятого.
– Я приду в десять.
Лина виновато улыбнулась:
– И еще одно. Мне подойдет любая трость, но, может быть, вам встретится что-нибудь оригинальное. Например, антикварное.
– Ладно. На Чепел-стрит есть неплохой магазинчик. Правда, я не знаю, когда он открывается.
– Не беспокойтесь, я подожду. И спасибо вам за все. Не представляю, что бы я без вас делала.
Феликс кивнул:
– До завтра. Постарайтесь поменьше напрягать ногу.
– Да, сэр.
Молодой человек засмеялся и ушел.
После того как дверь за ним захлопнулась, Лина раскинулась на кровати и самодовольно ухмыльнулась, – похоже, парень попался на крючок. А если они с Джейни Литтл уже успели во второй раз разбежаться, Лине это только на руку.
Вот только почему она чувствовала себя немного… грязной?
Через час явился Бетт и стал на нее орать. Он ни на секунду не поверил в историю о том, как она зацепилась за край коврика и упала, растянув лодыжку, однако поделать ничего не мог и лишь бросал на нее испепеляющие взгляды в немой угрозе, которую, если бы не «папочка», он непременно осуществил бы. Когда же Бетт начал давать ей инструкции относительно Феликса Гэйвина, Лина сама на него чуть не набросилась, но сдержалась: если посвятить его в свой план, он, чего доброго, присвоит ее идею. Поэтому она ничего не сказала, но едва лишь взбешенный Бетт ушел, подняла трубку и заказала междугородный разговор.
– Алло, папочка? – начала она голосом маленькой обиженной девочки. – Не подумай, что я жалуюсь, но Майкл ведет себя как-то странно… Нет-нет, он не угрожал мне, по крайней мере напрямую, но он меня толкнул, и я упала… Я повредила ногу… Нет, она не сломана… Да, опухла… О, ты пришлешь Джима? Тогда забронируй ему номер в этом же отеле, но пусть он не появляется здесь, пока я сама с ним не свяжусь…
Постепенно Лина перешла на тон деловой женщины:
– Папочка, ты очень обрадуешься моим успехам. Я познакомилась с бывшим женихом Джейни Литтл… Да, я уже близка к тому, чтобы он выложил мне все секреты Данторна. Надеюсь, ты доволен? Конечно, папа, я буду осторожна… Я тоже люблю тебя.
Лина положила трубку. Теперь отец расскажет остальным членам Ордена, что идея использовать Феликса Гэйвина принадлежит исключительно ей, кроме того, Лина получит защиту от Бетта. Все встает на свои места!
Впрочем, при мысли об «использовании» Феликса Лина поморщилась, словно опять коснулась чего-то грязного.
«Не будь дурой! – сказала она себе. – Он ведь просто неуклюжий моряк».
Однако Феликс казался ей самым симпатичным моряком на свете. И не таким уж неуклюжим. А главное – он обращался с ней лучше, чем большинство людей ее крута. Разве многие из них остановились бы, увидев упавшую с велосипеда женщину, какой бы привлекательной та ни была?
Лина слезла с кровати, и ногу тут же пронзила боль.
– Черт! – тихо выругалась она. Ну почему жизнь такая сложная?
Когда Джейни вернулась, дома никого не было. Она поставила чайник и поднялась к себе в комнату за свитером. Надев его, девушка мельком взглянула в зеркало, а затем подошла к книжному шкафу – убедиться, что «Маленькая страна» на месте.
Все нормально: книга была там, где она ее оставила.
Джейни взяла роман в руки и принялась листать в надежде снова услышать утреннюю музыку. Ничего… Вздохнув, девушка захлопнула книгу, сунула – ее под мышку и спустилась в гостиную, чтобы позвонить Клэр.
– Со мной приключилась удивительная история! – затрещала она, едва лишь сняла трубку.
Джейни рассказала подруге о репортере из «Роллинг стоун» и об их беседе в кондитерской.
– А что он собой представляет? – поинтересовалась Клэр.
– О, он очень милый. Американец. Не могу сказать, сколько ему лет, но, в любом случае, он еще не стар. У него глаза как у Пола Ньюмэна, и он здорово разбирается в музыке. Не сомневаюсь, что он напишет отличную статью.