Браслет

Не раздумывая ни секунды, я прыгнул через кромку экрана...

*****

Едва Настя оказалась в моих объятиях, ещё ничего не понимающая, недоверчиво оглядывающаяся в незнакомом месте, как тот же самый хорошо поставленный голос вежливо попросил нас очистить рабочую площадку Генератора.

Долго уговаривать меня, сами понимаете, не потребовалось. Очень уж мне хотелось побыстрее уединиться со своей долгожданной и вновь обретённой. Думаю, комментарии тут излишни.

Только рано я расслабился: отдыха у нас не получилось.

Но - всё по порядку.

Итак, обняв свою бесценную Настю за плечи, я торопливо ступил за кромку экрана, услужливо сотворённую для нас браслетом.

И первым же звуком, которым нас встретили родные пенаты, оказался мощный взрыв! "Приятным" дополнением ему прострекотали автоматные очереди!

Потом - ещё взрыв!

И ещё!

И всё это - на фоне истерических воплей и русского мата!

Естественно, с наших голов и волоска не упало: браслет своё дело знал. Однако, впечатление-то каково?!

По неведомым причинам мы оказались в самой гуще военных действий! На квартиру мою, которую я заказывал браслету, это место походило ну очень мало.

Оглушённые, мы стояли на дымящихся развалинах. Взрывы грохотали один за другим. Вокруг бегали, прячась за завалами, какие-то мужики с безумными глазами. Одеждой им служили пятнистые лохмотья, которые с большим натягом можно было назвать военной формой. И все они отчаянно стремились сжить друг друга со свету.

Я растерянно озирался: неужели браслет что-то напутал?

Хотя, нет, при известной доле фантазии в развалинах можно было угадать очертания дома, в котором не так давно находилась моя "берлога". Хорошенькое дельце!

Настя крепко прижималась ко мне, спрятав лицо на моей груди, и крупно вздрагивая при каждом взрыве. Поле браслета, озаряемое частыми фиолетовыми вспышками, надёжно охраняло и её тоже. Я похолодел при мысли, что уцелела она только потому, что наши тела соприкасались при переходе. Ведь каждая вспышка защитного поля являлась отклонённым смертным приговором нам. Страшно даже и подумать, что произошло, преступи мы порог поодиночке...

Наше появление не осталось незамеченным. Возникло такое впечатление, что вояки с этой самой секунды решили, что именно мы с Настей - причина всех их несчастий. Прогремело ещё несколько взрывов прямо у наших ног, вконец оглушивших нас, и поле браслета зашлось ярко-фиолетовым свечением: Сезам старался вовсю! Мне вдруг припомнились слова деда о том, что он выдержит и прямое попадание атомной бомбы. Проверять на себе это, конечно, не хотелось, но его мощь приятно поражала. Даже в таком исполнении.

- Ты не находишь, что нам устроили чрезмерно горячий приём?! - прокричал я на ухо своей дрожащей спутнице. Она ничего не ответила и только ещё крепче прижалась ко мне.

Конечно, с перепугу я не сразу вспомнил о своих чудесных возможностях, и только всё возраставшее нахальство членов "комитета по встрече" привело меня в чувство. Обозлённые нашей неуничтожаемостью, они, видимо, решили взять нас измором. Кольцо окружения неумолимо сжималось и нас расстреливали уже в упор, так, на всякий случай, с двух-трёх метров, не опасаясь рикошетивших пуль. Их ничуть не удивляла необычность явления, а если и возникало что-либо в отупевших мозгах, то реакция была привычной: "Уничтожить!" Давно небритые физиономии нехорошо ухмылялись, перебрасываясь мерзопакостными словесами, что интересно, на русском языке, приводить которые здесь, я, конечно, не берусь.

Чаша моего терпения переполнилась.

- А ну-ка , Сезам, давай покажем им кузькину мать! - перекрикивая грохот, обратился я к браслету. - Дай им хорошего щелчка! - и я мысленно представил траектории их разлётов.

Браслет всегда отличался исполнительностью и понял меня буквально: "радушная" компания, издав мяукающие вопли, взвилась в воздух и брызнула во все стороны, как семечки из раздавленного арбуза!

Мгновенно наступившая тишина оглушила нас. Немного погодя, стал слышен треск пламени: горело что-то в развалинах. Душный смрад стелился по земле.

Некоторое время мы прислушивались к тишине. Потом, приоткрыв один глаз, Настя шёпотом спросила:

- Эти животные с автоматами... Что это было?..

- Это нам ещё предстоит выяснить, - пожал я плечами и стал осматриваться.

Да... Ребята славно поработали. Среди дымящихся развалин чудом уцелело одно дерево - клён, под которым виднелись обгоревшие останки лавочки, где обычно любознательные старушки перемывали кости соседям и многочисленным знакомым. Другим деревьям нашего двора повезло меньше: они жалобно тянули ободранные и обгоревшие сучья к серому небу, по которому ползли беременные дождём низкие тучи. Погода - под стать пейзажу.

- Слушай! Ты куда меня затащил?!! - В голосе Насти звучало плохо скрываемое возмущение.

- Домой, куда же ещё? - невесело усмехнулся я, мало что понимая сам.

- Ты так считаешь? - иронически скривила она свои губки.

Отстранившись, она попыталась было перейти в свободный поиск, но я в корне пресёк эти устремления:

- Нет, моя милая! С меня хватит!

Она удивлённо подняла брови:

- Что это значит?

- Сейчас узнаешь, - успокоил я её и вслух обратился к браслету: - Ну-ка, дружок, давай и Насте сотворим защитное поле... Или слабо? - засомневался я, почувствовав его секундное замешательство.

Но я неправильно истолковал поведение браслета. Задача, видимо, была не из простых. Она требовала коренной перестройки системы защиты. Однако, уже через мгновение мой боевой конь браво отрапортовал:

"Готово! - И от себя добавил: - Радиус действия поля - одна тысяча стандартных метров".

- Спасибо за подсказку, - удивился я проявлению самостоятельности машины. Хоть сложной, но всё-таки, машины. - Думаю, этого будет достаточно. - И обратился к Насте с разъяснениями.

- Это всё хорошо, - сказала она и довольно ехидно потребовала: - Милый мой, тебе не кажется, что пора бы и того... как-то расставить точки над "и"? Я что-то не поспеваю за событиями!

Я согласился, но сказал, что с этим мы можем немного и повременить, пока не сориентируемся и не найдём более или менее сносного убежища.

- Поскольку я сам ещё ничего не понимаю.

Осмотр окрестностей ничего нового нам не дал, кроме испорченного настроения. А когда мы наткнулись на несколько растерзанных трупов, Настя, оцепенев, вообще категорически отказалась двигаться дальше.

Итак, было ясно, что в данной местности идёт война.

Но кто с кем воюет?!

Городок было не узнать. Вернее, то, что от него осталось. Руины и пожарища.

Впрочем, нет, кое-где сохранились отдельные строения. Дом Пионеров, например, совсем не пострадал. Он красовался на развороченном пустыре, в котором с трудом можно было угадать площадь Ленина. Сейчас она больше всего напоминала городскую свалку.

По сохранившемуся кое-где дорожному покрытию, которое язык не поворачивался назвать асфальтом, двигались, а, вернее будет сказать, преодолевали полосы препятствий, бэтээры и разных мастей автомобильная техника. Из окон буквально каждого автомобиля торчали стволы огнестрельного оружия, частенько пускавшегося в ход по делу и без дела. Звучали разухабистые выкрики и славословия в адрес какого-то деятеля, наверное, вождя этих распоясавшихся обезьян.

Короче говоря, народ изволил ликовать.

Только вот по какому поводу?

И вообще, из-за чего весь сыр-бор?

И как далеко простирается это безобразие?

Мне, как летуну со стажем, пришла идея взглянуть на этот вопрос шире, с птичьего, так сказать, полёта.

- Это как? - мгновенно напряглась моя Настя.

Памятуя, что высоты она боится панически, я пояснил, что в качестве летательного аппарата мы можем использовать любое транспортное средство.

- Надеюсь, внутри автомобиля ты будешь чувствовать себя комфортно?

- А при чём тогда птичий полёт?