Браслет

- Знаете, чего здесь не хватает? - вдруг спросил Санька.

- Красной тряпки с серпом и молотом?

- Таблички с названием.

- Не ждали нас так скоро, - хмыкнул Пашка. - Вот и не подготовились.

- И всё-таки, господа астроломы, как зовётся сей мрачный мир?

- Понятия не имею, - пожал я плечами. - У Сатурна их тоже немало. По-моему, - я призвал на помощь Пашку, - что-то около десяти?

- Больше! - чавкнул Пашка, разделываясь с очередным "халявным" деликатесом.

- Да и то, - неуверенно проговорил я, напрягая извилины, - помню названия лишь двух-трёх. Что-то там: Япет, Мимас, Энцелад... Помогай! - толкнул я Пашку, но тот лишь отмахнулся:

- Фиг его знает! Ехай дальше!

Мы как раз завершали очередной виток вокруг безымянной планетки и распухший на полнеба Сатурн выплывал из-за покорёженного горизонта. Я поддал газку.

Однако двигались мы к нему в плоскости эклиптики и главная его достопримечательность - кольцо - смотрелось несколько с ребра, этим сильно проигрывая.

Чтобы усилить эффект, я немного изменил направление полёта, поднявшись над плоскостью, в пределах которой ходили все планеты, где-то на сотню тысяч километров (на глаз, конечно) и знаменитое украшение Солнечной системы развернулось перед нами во всей своей красе. Зрелище, конечно, было ошеломляющим.

- Ух ты! - вырвалось при этом у Пашки. Он, естественно, присовокупил и ещё кое-что, но я, по понятным причинам, не берусь здесь это озвучить. Скажу только, что оно определяло степень его восхищения увиденным.

Санька только головой покачал:

- Оно конечно... стоит посмотреть...

Чем ближе мы подлетали, тем яснее становилось, что из себя представляли кольца.

- Я, по темноте своей, - удивлённо сказал Санька, - почему-то полагал, что это - единое целое...

- Привет тебе от того "единого целого"! - Пашка даже ладонь к виску приложил. - А центробежная сила?

Санька смотрел на него непонимающе.

- Ну, чё уставился-то?

- Жду более популярного изложения.

- Да чё тут объяснять? Тут же козе понятно! - Он вскочил, пятернёй обхватил ополовиненный бокал и, держа на вытянутой руке, стал вертеть им в вертикальной плоскости. - Когда-нибудь ведро с водой крутил вот так?

- Э! Э! - Санька загородился руками, ожидая, что чай выплеснется ему на голову. - Я бы предпочёл чисто теоретический подход!

Но на Пашкином лице отражалась решимость донести информацию до слушателя в полном объёме.

- Как ты думаешь, - спросил он, продолжая мотать бокалом над нашими головами, - что будет, если я его сейчас отпущу?

- А вот этого как раз и не надо! Обойдёмся без импровизаций. - Он повернулся ко мне: - Ты, часом, ему в чай ничего не капнул?

Пашка, наконец, усёк, что зрители не настроены на серьёзное восприятие и откровенно над ним потешаются. Он с размаху шваркнул бокалом об столешницу, расплескав при этом остатки чая, и, сердито сверкнув глазами, плюхнулся обратно в кресло.

- Пал Ксанч! - голосом Левитана вдруг сказал Санька. - Ведите себя на борту звездолёта подобающим образом! - И, уже своим обычным, спросил у меня: - Капитан, скажите, а у нашего корабля... м-м... отхожее место предусмотрено?

Я рассмеялся:

- Проблемы?

- И немалые, - озабоченно поёрзал он на диване. - Да и покурить бы не мешало. Чай, конечно, вещь пользительная, однако организьма - она ж своего требует. А тут, - он развёл руками, и ступить-то некуда...

- В карман! - отомстил Пашка за насмешку.

- Соседу? - с готовностью отозвался тот. - Подставляй!

- Ладно! - весело отозвался я и выключил изображение. - Перекур!

Мы снова сидели у меня в мастерской. От внезапной смены декораций Пашка сдавленно выдохнул:

- Твою телевизора мать!..

- Не верь глазам своим... - изрёк Санька, тоже, видимо, не сразу приходя в себя. - Присоединиться не желаете? - И помахал у Пашки перед носом пачкой сигарет.

- А чё? - согласился тот. - Миллионеры, они тоже халявой не брезгуют! - И он поплёлся за Санькой, бросив мне на ходу: - Мы щас! Не пройдёт и полгода!

*****

И вот опять на своём "пятачке" мы понеслись навстречу окольцованному гиганту. Траектория нашего полёта многократным серпантином обвила кольца Сатурна по мере нашего продвижения вокруг планеты. Мы ныряли в его атмосферу и тут же стрелой взмывали ввысь, чтобы, облетев толщу колец, опять броситься в бурлящий океан метановых облаков. Я носился над планетой, как угорелый. За несколько секунд мы побывали сразу на обоих полюсах и проскочили насквозь одну из лун Сатурна, которая появилась перед нами так неожиданно, что я и среагировать не успел.

- Нет, тебе нельзя доверять транспортные средства, - пробурчал Пашка, напряжённо следя за моими выкрутасами. - Непременно угробишь.

- Не боись! - улыбнулся я и опять спикировал вниз. - Щас будем с местными жителями знакомиться!

- С сатурнцами? Или сатугриками?

- Увидим!

Я малость притормозил и "пятачок" стал погружаться в атмосферу гиганта, не прекращая движения вперёд. Вокруг сразу завыло-засвистело и, чем глубже мы опускались, тем невыносимее становилась какофония. Нас плотно обступили грязно-серые стены с ядовито-зелёными разводами. Мы сидели внутри спасительной сферы и мурашки бегали от одной только мысли о том, что с нами было бы, окажись мы снаружи.

Санька тронул меня за плечо и, перекрикивая рёв, спросил:

- И ты считаешь, что в этой мясорубке может быть что-нибудь живое?!

- Кто знает! - прокричал я. - Вот доберёмся до поверхности!..

- А это ещё и не поверхность?! - изумился он, уткнувшись мне в самое ухо.

- Верхние слои атмосферы! Сейчас доберёмся до плотного ядра, тогда и посмотрим!

Я всё-таки догадался выключить звук и на нас снизошла благодатная тишина.

- Слава тебе Господи! - вздохнул Пашка. - Я думал, тебе нравится... Н-да... По сравнению с этим, Марс вообще - курортная зона!

- Что ж ты хочешь? Планета-гигант! И всё - соответственно росту!

Чем глубже мы погружались в ад, тем яснее нам становилось, что, если там даже чего и будет, увидеть мы не сможем практически ничего: с каждой секундой темнота всё более сгущалась. И, когда стало совсем темно, Санька нерешительно предложил:

- Может, оставим эту затею? Всё равно, как у негра...

- А ты прожектор помощнее сооруди, - предложил Пашка. - Может, оно и развиднеется?

- Как вы не поймёте? - возразил я. - Для того, чтобы осветить это, - я обвёл рукой вокруг, несмотря на то, что меня всё равно видно не было, - нам надо быть там. А мы-то ведь, - при этом я чуть-чуть щёлкнул пальцами и под потолком вспыхнула небольшая лампочка, дававшая, однако, довольно яркий свет, - мы-то с вами - на Земле! И всё, что мы сейчас видим вокруг, это только изображение. И ни нас, ни нашего "корабля" там нет.

- Всё равно там должно быть что-то, что передает нам изображение, - упрямо возразил Пашка. - Иначе, каким Макаром мы всё это видим?

- Да чёрт его знает! - пожал я плечами. - Ты вот сам посуди: если это "что-то", назовём его - зонд, там сейчас присутствует, то есть, это мы его туда привели, так оно должно уметь передвигаться со скоростью большей, чем скорость света!

- Эт' ещё почему?

- А ты вспомни, за какое время мы сюда добрались? Ну-ка, скажи, сколько идёт радиоволна от Земли до Сатурна?

- Да чё я, с бабушкой перезванивался?

- Чуть больше часа! - не принял я шутки. - И это - по кратчайшему расстоянию. А мы до Сатурна со всеми остановками и двадцати минут не потратили. Не забудь, что в эти двадцать минут входит и наша "посадка" на Марс и финты вокруг лун Сатурна... Нет, - покачал я головой, - здесь что-то другое. Только не зонд. Никакой материальный объект не в состоянии перепрыгнуть скорость света.

- Так что? Выходит, всё это фикция? - разочарованно протянул Пашка. - Кино?

Мне стало обидно за браслет.

- Хочешь проверить? Только не советую: погода снаружи не совсем лётная.