Браслет

Громко сопя, он что-то искал у себя под ногами.

- Да где тапки?! - взорвался он наконец.

Тётка рассмеялась:

- Ты голову-то подними, да глянь, кто у нас!

Он с досадой распрямился, а я взял Настю за руку и вылез из-за стола:

- Это я ваши тапки оккупировал.

- О! - вяло удивился он. - Гость! - Он подал мне широкую, как лопата, руку и основательно сжал мою. - Да ты не один! - Он оценивающе скользнул взглядом по Настиной фигуре и сделал вывод: - Женился, что ли?

- Батька! - одёрнула его тётка. - Ты как бульдозер! Кого хочешь, в краску вгонишь! Ни здрасьте, ни до свидания...

- Познакомьтесь, - сказал я, не обращая внимания на их перепалку. - Настя. Невеста моя.

- Ишь ты! - усмехнулся дядька. - Жених!

Я в ответ только скромно улыбнулся и тихонько пожал руку Насте:

"Не дрейфь! Он всегда такой - "бульдозер".

"Да уж..". - ответ Насти не оставлял сомнений в том, что чувствовала она себя под взглядом дядьки далеко не комфортно.

- Ладно, молодёжь, - устало осклабился Толь Ванч. - Вы меня извиняйте: с ног валюсь. Мне бы чуток жевнуть, да до кровати доползти.

- Дядь Толь... - рискнул я проявить инициативу. - А как насчёт... - И я выразительно провёл указательным пальцем по горлу.

В его глазах блеснули искорки интереса:

- Это как понимать? Ты же у нас вроде как трезвенник? Или всё уже в прошлом?

- Да нет, - смутился я. - Но за встречу-то чуть-чуть не помешает...

Он перевёл взгляд на супругу:

- Как, мать? Чего молчишь?

- Да я чё?.. - растерялась тётка, не ожидавшая от меня такого вольномыслия. - Дело ваше...

- "Ваше!", "Ваше!" - огрызнулся тот. - Давай, ставь на стол! В кои веки племяш угощает! Я щас!

И он живо нырнул в ванную смывать рабочую грязь. Предвкушение выпивки придало ему сил.

Тётка только головой покачала:

- Ишь, запрыгал!..

*****

Пока Толь Ванч не уговорил две посудины сотворённого мною "напитка", он и не подумал "ползти" в сторону кровати.

- Ох и хорош! - добродушно покрякивал он, опрокидывая в себя рюмки, казавшиеся в его лапище напёрстками. - Сам гонишь? Али как?

- Куды мне, грешному! - переглянулся я с Настей, которая поначалу тоже, как и тётка, была немало удивлена, когда я взялся активно "помогать" Толь Ванчу опустошать стеклотару, но потом, видя, что я ни в одном глазу, заподозрила неладное.

- А ну-ка... - она взяла у меня из руки рюмку и, осторожно понюхав, пригубила.

"Ах ты жулик!" - озорно сверкнула она вмиг подобревшими глазами и вернула мне сосуд. - А я уж было подумала..".

- А чё так м-мало? - спросил Толь Ванч, уже изрядно осоловевший, и налил в пустующую Настину рюмку. - Ты п-пей! С-сён-дня можно!..

- Батька! - Тётка тревожно посмотрела на будущую сноху, но та, как ни в чём ни бывало, улыбнулась, пригубила и протянула ей:

- Попробуйте!

Я с улыбкой наблюдал за ними.

- А ты думаешь, у меня не такая? - нервно отозвалась тётка, которой эта внезапная попойка была сильно не по душе. Она взяла свою рюмку и от одного запаха её своротило: - Гадость!

- Но-но! - Толь Ванч погрозил ей и опрокинул ещё одну порцию. - Н-не опи... ж-жай! Я тах-хого с-сам... гону ни в жисть не... п-про... бовал!.. Да и т-ты... т-т... оже! - Он поднял почти пустую бутылку к глазам и, глядя на меня сквозь неё, промямлил: - Н-н... что, п-племяш?.. Я эт-то... Пшёл?.. Над-да, п-пынима-ишь ты?.. - Он многозначительно понял указательный палец к потолку и повертел им, будто собирался просверлить дырку.

Я с большой охотой закивал.

- Нищ-щего ты... н-не п-пыни... маишь... - Он поставил бутылку, встал, и, сильно качаясь, пошёл к двери. Уцепившись за косяк, он обернулся: - А ты это... м-моло... дес! Уважил... И деваха твоя... Во! - Он отклеился от опоры и хотел было показать большой палец, но его сильно качнуло назад. Хорошо, тётка вовремя подскочила.

- Ладно-ладно! - Она взяла его за плечи. - Пошли, ценитель! - Его качнуло в сторону кухни. - Да не туда!

- Сам з-зна... ю! - отмахнулся он и, после нескольких попыток коррекции траектории, исчез в спальне.

Некоторое время оттуда слышалось его недовольное бормотание, потом он затих.

- Ты зачем его так напоил? - шёпотом спросила Настя.

- Чтоб не мешался! - так же шёпотом ответил я.

- Так ведь он и так собирался отдыхать.

- Зато теперь будет отдыхать более качественно.

Появилась обескураженная тётка:

- Не пойму, c чего это его так развезло?

- Устал, наверное? - посочувствовал я.

Она серьёзно посмотрела на меня:

- Но ведь ты тоже не отставал? А по тебе не скажешь... Вообще-то, я до сих пор думала, что ты ещё держишь марку...

- Да вы попробуйте, чего он пьёт! - опять протянула Настя ей свою рюмку.

- Чай, не слепая: с одной же бутылки!

- Попробуйте-попробуйте! - настаивала Настя с хитрой улыбкой.

- Да чего там... Тётка недовольно взяла рюмку из Настиной руки и опасливо принюхалась. Не почувствовав специфического запаха, она пригубила содержимое и подняла удивлённый взгляд: - Не поняла: вода, что ли?

- "Ачалуки", - улыбнулся я.

Глядя мне в глаза она несколько секунд соображала, потом вынесла вердикт:

- Значит, пока я его укладывала...

- Да нет же! - Настя схватила бутылку, из которой "подзаряжался" Толь Ванч, вылила оставшуюся жидкость в свободную рюмку и протянула ей: - Проверьте!

- Вода... - недоумённо произнесла та, пригубив напиток.

- Вот именно! - торжествующе произнесла Настя. - Потому-то он и трезв, как стёклышко!

- Да чего вы мне голову морочите?! - наконец возмутилась тётка. - С чего ж тогда батька окосел?

- От водки, - честно сказал я.

- Но здесь же вода!

- А это фокус такой! - улыбнулся я. - Раз! - водка, раз! - вода!

Она задумчиво осмотрела нас и махнула устало:

- Ладно... Пусть будет так. - И усмехнулась: - Фокусник!

*****

Не дожидаясь, пока явятся остальные члены семейства, наш отряд под предводительством тётки выступила в направлении детского садика номер три, как нам было объявлено. По дороге женская половина ныряла в каждый магазин, благо, их было по десятку на каждом метре, а мужская, то бишь я, терпеливо следовала в её фарватере, а то и просто скучала, подпирая двери очередного собрания симпатичных ненужностей. Выходили они оттуда обе довольные и сияющие, и я уже точно знал, что сумки, которыми они снабдили меня в начале пути, опять прибавят в весе. И, чем лучше становилось их настроение, тем ощутимее сумки оттягивали мне руки. Наконец я не вытерпел:

- Милые женщины! Вы не за были о цели нашего путешествия?

Они удивлённо воззрились на меня в четыре глаза:

- А куда ты так торопишься?

Я бухнул сумки возле лужи поменьше и предложил:

- Давайте так! Вы будете стаскивать сюда со всех окрестных магазинов всё, что закупите, а потом мы поймаем что-нибудь на колёсах и отвезём это домой.

- Ой, да ладно тебе! - снисходительно улыбнулась Настя. - Давай уж помогу! - Она попробовала приподнять одну из сумок, но улыбка тут же исчезла с её лица: - И вправду тяжело! А вроде ничего и не брали...

- Конечно не брали! - съязвил я. - Это я вон там, за углом, кирпичей насовал! Послушай! - зашипел я ей на ухо, хотя мог прекрасно обойтись мыслепередачей. - Я понимаю, ты хочешь понравиться тётке и я, конечно, приветствую это. Но зачем ты всё это покупаешь в магазине?! Я тебе такого добра сколь хошь настрогаю!

- А это образцы, по которым ты будешь копии "строгать"! - озорно сверкнула она глазами, чмокнула меня в щёку и нырнула следом за тёткой в людской поток, заглатываемый раскрытым зевом магазина, возле которого мы так содержательно беседовали.

Наконец, мы добрались до цели нашего путешествия. Женская половина так и не выказала сочувствия к моим страданиям, если не считать той жалкой попытки Насти помочь мне.