Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 32



– Бенни, за последние двадцать минут ты посмотрел на часы пять раз. Это начинает меня задевать.

– Прости, – виновато улыбнулся Треверс, беря бокал с шампанским. – Я не подозревал, что это так заметно.

– Золотце, новая нянька Денни вполне надежная женщина. Когда они вернулись сегодня с пляжа, она ворковала над мальчиком как голубка над птенцом. И тот, похоже, испытывал по отношению к ней подобные чувства. Эта встреча, несомненно, была подготовлена на небесах.

– Не могу спорить, – согласился полковник. – За всем этим как будто кроется умысел высших сил. Надо же было мисс Бриджмен появиться именно в тот момент, когда мне пришлось туго! Хотя, конечно, ни я, ни она не заменим Денни отца и бабушку. Не говоря уже о матери.

– Кстати, – оживилась Эмма, в глазах ее блеснул интерес, – может, нужно попытаться найти мать мальчика, и это решило бы все проблемы? Ты ничего не рассказывал мне о ней.

– Я сам почти ничего не знаю. Ронни женился, когда я еще находился на действительной службе. Я узнал об этом из письма Элис, его матери и моей сестры. Тогда они еще жили в Лондоне. Прошло года два, и Ронни неожиданно привез мать и сына сюда. На все мои расспросы отвечал односложно, а позже и вовсе попросил не затрагивать эту тему. Я пытался разузнать подробности у сестры, но та в Лондоне жила отдельно и тоже знала не очень много. Я лишь понял, что мать Денни куда-то уехала, и в конце концов решил, что это меня не касается, помог родственникам устроиться, на том дело и кончилось…

Треверс тяжело вздохнул.

– Жаль… – покачала головой Эмма. – Однако тебе пора утешиться, золотце. Конечно, твоих родственников не вернешь, но самое верное, что ты можешь сделать, это продолжать жить дальше. У тебя есть своя жизнь, и должна сказать, что она во многом стала частью моей собственной. Ведь ты понимаешь это, правда?

Эмма придвинулась к Треверсу, прикоснувшись грудью к его руке. Она как бы желала лишний раз напомнить, что эта часть ее тела заслуживает того, чтобы на нее обратили внимание. В то же время Эмма подарила Треверсу взгляд, полный молчаливого обещания.

Бен ощутил, как в ответ его интимная плоть мгновенно начала разбухать, и ему вдруг захотелось, чтобы они с Эммой находились сейчас не в ресторане, а в каком-нибудь другом месте. Но обязательно наедине, чтобы у него была возможность соединиться с ней, проникнуть в нее. Возможно, тогда он наконец забудет, хотя бы на короткий срок, как ему пришлось в один день хоронить сестру и племянника.

– Ты голодна, Эмми? – хрипло спросил он.

Они стали любовниками примерно два месяца назад, поэтому она не могла ошибиться в истинном значении этого на первый взгляд невинного вопроса.

– Умираю от голода! – протянула Эмма мурлычущим голоском, затем медленно провела языком по губам, украдкой проследив за эффектом, который это действие произвело на Треверса. – Только еда меня не удовлетворит. Давай уедем отсюда, Бенни…

Меньше чем полгода назад Эмма стала соседкой полковника, купив дом неподалеку. В средствах она не нуждалась, поэтому, прежде чем переехать в новое жилье, основательно переделала его. Сейчас мраморный пол в холле, золоченые краны в ванной и роскошная спальня могли всем, кто это видел, рассказать о вкусах хозяйки.

– Вынь бокалы, – попросила Эмма Треверса, кивнув на бар с холодильником, установленный в дальнем конце спальни. – Там же найдешь и шампанское. А я ненадолго отлучусь.

Бен откупорил бутылку и поставил ее в ведерко со льдом, затем зажег несколько свечей, прошелся по спальне и ослабил узел галстука. И снова посмотрел на часы. Уложен ли Денни в постель? Может, позвонить на виллу и узнать, как справляется с обязанностями новая нянька?

Она показалась Бену очень миловидной и благоразумной. Ему пришло на мысль, что, возможно, Денни будет приятнее общаться с молодой няней, а не с пожилой. Его родной матери, наверное, сейчас столько же лет, сколько и мисс Бриджмен…

– Ну вот, золотце, как же так! Я уже готова к тому, чтобы ты меня соблазнил, а у тебя еще даже туфли на ногах! – раздался голос Эммы.

Она вернулась в спальню в одном из своих любимых пеньюаров, которые больше показывали, чем скрывали. До недавних пор Треверсу приходилось видеть нечто подобное только на фотографиях из журналов, пришпиленных над солдатскими койками в казарме. Все, что оставалось сделать мужчине с подобным одеянием, это легонько потянуть за конец пояска, и воздушный пеньюар сам соскользнет на пол, к ножкам красотки. Уже одна эта мысль в сочетании с едва прикрытым прозрачной тканью прекрасным женским телом должна была вызвать у Треверса вспышку желания.

Однако не вызвала.

– Я наполню бокалы шампанским, – отвел полковник взгляд.





Эмма надула губки и проследовала мимо него к кровати, где и раскинулась на подушках с обиженным видом. Ей явно не понравилось желание Треверса потянуть время.

– Разве ты не хочешь присоединиться ко мне, золотце? – спросила она тоненьким голосочком, принимая бокал с шампанским. – Мне одиноко без тебя в этой большой кровати.

Тут Бен снова, сам того не замечая, взглянул на часы.

– Ну Бенни! Еще только начало десятого, – протестующе воскликнула Эмма. – Ты сейчас похож на солдата, улизнувшего из части в самоволку.

– Извини, – снова сказал Треверс, уже второй раз за сегодняшний вечер, после чего прилег рядом с Эммой, переложив подушку повыше.

Эмма обожала атласные простыни, а он находил их чрезвычайно скользкими.

– Ладно, я тебя прощаю, – шепнула она с обольстительной улыбкой, принимаясь расстегивать рубашку Бена длинными тонкими пальчиками с ноготками, покрытыми темным лаком. – Только больше так не делай. Так ведут себя только плохие мальчики…

Руки Эммы были очень умелыми, но холодными. А каковы руки у няньки? Будет ли она обращаться с Денни достаточно бережно, вынимая его из ванны после купания? Треверс сердито засопел, злясь на самого себя. Конечно, мисс Бриджмен умеет обращаться с детьми, ведь она же медсестра!

– Успокойся, золотце, – тихо произнесла Эмма, забираясь рукой под рубашку Треверса и отыскивая пальчиками чувствительный сосок.

– Постой! – схватил ее за руку Бен с таким видом, словно ему в голову вдруг пришла какая-то мысль. – Ты, случайно, не отключила телефон? Со мной смогут связаться, если возникнет такая необходимость?

– Да не беспокойся ты! – с досадой вздохнула Эмма. – Разве я когда-нибудь прежде отключала телефон?

– Нет, – вынужден был признать Треверс.

В эту минуту он вспомнил, как в тот раз, когда они впервые занимались любовью, какая-то подруга позвонила Эмме. Та находилась на Бене сверху, поэтому ей не составило труда снять трубку. И, несмотря на то, что Эмма задыхалась от удовольствия, она смогла четко назвать адрес интересовавшего подругу бутика, затем опустила трубку, даже не сбившись с ритма. Треверс так и не понял, должен ли он восхищаться подобными способностями или ему следует обидеться.

Пока полковник предавался воспоминаниям, Эмма откинула полу пеньюара, кокетливо выставив ножку.

– По-моему, тебе совершенно не о чем беспокоиться, золотце, – заметила она. – Вместо этого мы могли бы немного развлечься.

Эмма знала, как привлечь внимание Треверса! У нее, похоже, были самые красивые ножки в Восточном полушарии. Чтобы остаться равнодушным к ним, мужчине нужно было находиться в совершенно бессознательном состоянии.

– Правильно! – согласился Бен, решительно ставя бокал на тумбочку возле кровати. – Мы уже потратили достаточно драгоценного времени, занимаясь пустыми разговорами.

– Слава Богу! Наконец-то ты образумился, – подняла глаза к потолку Эмма, приблизилась к Треверсу и коснулась языком его соска. – Сними брюки, Бенни. Тебе очень идет этот костюм, но сейчас я предпочитаю видеть тебя без него…

Треверс взял лицо Эммы в ладони и поцеловал ее со всей страстью, на какую только был способен. Она пахла дорогим французским мылом, а ее красновато-каштановые волосы пламенели огнем. Но как ни старался Бен, он так и не распалился по-настоящему.