Страница 29 из 32
В позднее Средневековье и потом отношение к суфизму нередко менялось от государственной поддержки к неприятию ортодоксальным мусульманством. Примерно в 1740 году Мухаммед ибн-Абд аль-Ваххаба, основатель ваххабистского движения, вновь начал кампанию против суфизма, обвиняя его в идолопоклонстве. Его последователи разрушили множество могил шейхов в Аравии. В Турции влияние суфизма было огромным, существовало множество суфийских общин. В XX веке светское националистическое правительство Ататюрка запретило суфийские братства и проведение массовых обрядов у могил шейхов.
К 1920 году все мусульманские страны, за исключением Турции, Персии, Саудовской Аравии и Афганистана, были завоеваны и обращены в колонии. С разрушением структуры местного самоуправления суфийские братства начали играть важную роль и во многих местах стали очагами сопротивления. Отношение колониальных властей к ним было двояким: с одной стороны, они боялись влияния религиозных лидеров, с другой — осознавали, что, заключив мир с религиозной властью, получат относительно стабильную обстановку. Так, французские завоеватели укрепили суфийский орден Рахмани, чтобы он превратился в повсеместную церковь. А британцы широко взаимодействовали с многими суфийскими общинами в Пенджабе, тем самым закрепляя их власть.
Сегодня суфийский ислам, вобравший в себя мудрость еврейской Каббалы, духовную глубину брахманизма и Лао-цзы, тайные обряды европейских рыцарских орденов, противостоит воинствующим радикалам-мусульманам, многие суфийские шейхи воюют с исламским фундаментализмом не щадя сил. Суфии понимают: либо что внешняя (со стороны немусульманских стран) борьба с фундаментализмом может привести к тому, что ислам будет запрещен, подобно нацистской идеологии, без различия теологических тонкостей. Если же победит ваххабизм, тогда будут запрещены суфийские ордена, как носители опасной ереси вольнодумства. Потому что суфизм в первую очередь учит верующего мыслить, а фундаментализм запрещает не то что самостоятельно мыслить, но даже изучать комментарии к Корану — чтобы лишние мысли не появились в голове.
Суфизм — это живая религия. Чтобы понять это, достаточно посетить, например, Пакистан в период какого-нибудь традиционного праздника. В этой стране очень лояльное отношение к суфизму со стороны властей, и нередко во время обрядов у могилы шейха присутствуют отцы города с губернатором во главе. Вполне здравомыслящие умеренные мусульмане в своих представлениях о мире во многом «совпадают» с суфиями.
Все сказанное относится к историческим судьбам суфийского учения, однако не дает ответа, как стать суфием. «Суфи нельзя стать — им нужно быть! И первая цель суфийского учения — помочь человеку, не знающему о том, что он суфи, постичь свою суфийскую сущность», — говорит современный суфийский мудрец Идрис Шах.
«Быть суфи означает быть таким, каким ты был до того, как появился в этом мире», — сказал по этому поводу знаменитый суфи, багдадский шейх Абу-Бакр ас-Шибли.
«Я никогда не принадлежал ни стране, ни государству, ни кругу друзей, ни моей семье. Еще юношей я уже ясно осознал бесплодность надежд и чаяний, исполнения которых большинство людей добиваются всю жизнь», — писал Альберт Эйнштейн, сам не догадываясь, как по-суфийски это звучит.
Иранский теоретик и историк суфизма ал-Худжвири из Газни еще в XI веке предвидел судьбу своего учения. Он писал в книге «Раскрытие скрытого за завесой», что на Земле во все времена жили и будут жить несколько тысяч «тайных суфи», причем многие из них даже не будут догадываться о совершенстве своего состояния.
Именно эти люди придают истории человечества определенную направленность, обеспечивая ее приближение к Истине.
Путь к своей цели «тайный суфи» может пройти с учителем, и тогда он, возможно, будет более легким, приятным и скорым. Но этот же путь может быть пройден самостоятельно, ибо великие суфийские учителя прошлого — Ибн-Араби, Манайи, Хайям, Саади, Аттар, Руми, Хафиз, Джами, Ансари и многие другие — оставили на нем свои знаки для идущих вослед. Но этот самостоятельный путь окажется, возможно, более трудным, отягощенным колебаниями и сомнениями… Когда же первая цель достигнута, и человек осознал себя, ему начинает открываться иной мир, иная Вселенная, та самая, что, по словам ал-Худжвири, скрыта за завесой людской суеты.
Вторая и главнейшая цель суфийского учения — помочь суфию в его восхождении к Истине. Путеводная звезда в этом движении едина для всех суфи, и имя ей Любовь. Значение Любви в суфийском мировоззрении так огромно, что великий шейх ибн-Араби и его последователи называли суфийское мировоззрение «религией Любви».
Мистические практики суфиев, их методы психотехники сейчас очень популярны в разных странах. Суфийская традиция обогатила мир своей поэзией, музыкой и притчами, наслаждаться которыми можно независимо от вероисповедания. Методы обучения суфиев популярны среди современных духовных искателей из-за своей динамичности и изящества. Трудно представить современного человека, живущего в пещере, не обремененного никаким имуществом. Но суфийская традиция дает широкую трактовку понятия «бедность». Очень хорошо об этом сказал Кушайри: «Суфий ощущает себя бедняком, когда богат, смиренным, когда могущественен и неприметным, когда знаменит». Он также замечает, что тот, кто не просто владеет вещами, а ценит их, рано или поздно станет их пленником и будет недоступен для божественного мира. Современный суфий не отказывается от благ материального мира, более того, во многих современных суфийских школах необходимый этап обучения — это достижение благосостояния. Потому что нет особой заслуги быть скромным, когда ты просто не можешь себе позволить роскошь. В суфийской традиции нет потакания слабостям, это путь для трудолюбивых и выносливых.
«Окруженный стеной сад Истины» — так назвал свою книгу Санайи, великий суфи и поэт из Хоросана. Нужно попытаться найти дверцу в этой стене и открыть ее. Удается это не всем. Попав в конце своей жизни под мощное влияние суфийской поэзии, Сергей Есенин писал:
Путь в сад Истины у каждого свой, и найти его непросто, но искать необходимо. И в завершение — современная суфийская притча. Возможно, она не столь изящна, как притчи эпохи аль-Газали, но поможет понять суть современных суфиев.
«Маленькая лягушка угодила в глубокую колею на дороге. Она долго прыгала, пытаясь выбраться, наконец обессилела. Ее старшая сестра сидела сверху, но ничем не могла ей помочь. На дороге появился человек, он склонился над лягушками и заговорил на их языке. Старшая лягушка поведала ему про их беду. Человек разогнулся и посмотрел вдаль.
— Скоро твои мучения кончатся, — сообщил он маленькой лягушке. — Вон едет огромный грузовик!
В тот же миг маленькая лягушка выскочила из колеи».
«Старец горы» и ассасины
Рай покоится в тени сабель.
Имя ассасинов, или хашишинов, секты таинственных убийц, некогда возникшей на мусульманском Востоке, во все времена внушало ужас. Они своим презрением к смерти и настойчивостью в достижении цели сумели внушить трепет правителям. Они расправлялись с любым, кто был противен их вере или ополчался на них. Они объявляли безжалостную войну любому мыслившему иначе, запугивая его, а чаще убивая, — язык кинжала красноречивее уговоров. Их имя с давних времен вызывало трепет, потому что означало скорую неминуемую смерть из-за угла. С жертвами асса-сины расправлялись неожиданно, исподтишка. Секретная террористическая организация с жесткой внутренней иерархией и дисциплиной, фанатичной преданностью своим лидерам в результате своей деятельности и окружавшей ее мистической атмосферы приобрела влияние, совершенно не соответствовавшее ее численности. Лет двадцать назад авторы немецкой «Энциклопедии Бертельсмана» с удивлением отметили: «Некоторые военизированные подпольные организации в исламских странах, ведущие борьбу против „неверных“, считают своими предшественниками средневековых ассасинов». Тысяча лет прошла, а дело их живо! Так кто же они, ассасины?