Страница 4 из 55
Филлис согласилась с ее доводами и, отказавшись от варианта с Чагуэллом, стала искать другие.
— Всегда есть миссис Эбни.
— Алек ни за что не оставит меня на миссис Эбни. Она стала сдавать, ей тяжело подниматься по лестнице.
— А доктор Хикли не может отложить операцию?
— Нет. Я спрашивала, она категорически против. — Лора вздохнула. — Когда обстоятельства складываются подобным образом, я всегда жалею, что у меня нет большой семьи. Родных и двоюродных братьев и сестер, дедушек с бабушками, матери и отца…
— Родная ты моя, — проронила Филлис, и Лору кольнуло чувство вины.
— Глупость я сказала. Пр ости.
— Может, нанять сиделку, — предложила Филлис. — Вдвоем с миссис Эбни они, наверно, справились бы…
— Или остаться в больнице?
— Вот еще. И вообще весь этот разговор — пустая трата времени. Не думаю, что Алек захочет поехать в Шотландию без тебя. У вас ведь фактически все еще медовый месяц!
— Мы женаты девять месяцев.
— В таком случае пусть отменит поездку и отвезет тебя на Мадейру, когда тебе станет лучше.
— Не получится. Он не может брать отпуск тогда, когда ему заблагорассудится. Он — слишком важный человек. А Гленшандра — это своего рода традиция. Он всю жизнь туда ездит в июле с Энсти и Боулдерстоунами. Он весь год живет в предвкушении этой поездки. Так заведено. И это именно то, что ему нравится, как он мне говорит. Тот же отель, та же река, тот же инструктор по рыбной ловле, те же друзья. Для Алека это — отдушина, глоток свежего воздуха, то, что дает ему силы целый год ишачить в Сити.
— Ты же знаешь, ему нравится ишачить, как ты выражаешься. Нравится, что он всегда при деле, преуспевает, председательствует то тут, то там.
— И он не может подвести остальных в последний момент. Если он не поедет, они решат, что это по моей вине, и я, если испорчу им отдых, упаду в их глазах ниже плинтуса.
— При чем тут Энсти и Боулдерстоуны? — возразила Филлис. — Ты не о них должна думать, а об Алеке.
— Я о нем и думаю. Мне кажется, я приношу ему одни разочарования.
— Глупости. Ты же не виновата в том, что неожиданно заболела. Да и этой поездки в Шотландию ты ждала не меньше его. Или нет?
— Даже не знаю, Филлис. Если б я собиралась туда только с Алеком, это было бы совсем другое дело. Когда мы вместе, только он и я, у меня все получается. Мы счастливы, ему со мной весело. Как будто я со своей второй половиной. Но когда с нами его друзья, у меня такое чувство, что я забрела в чужой клуб, и, как бы я ни старалась, своей там никогда не стану.
— А ты этого хочешь?
— Не уверена. Просто они знают друг друга так хорошо, многие годы, и большую часть этого времени Алек был женат на Эрике. Дафна — лучшая подруга Эрики и крестная Габриэлы. У Алека с Эрикой в Нью-Форесте [8]был дом, «Глубокий ручей», куда они все ездили на выходные. Все, что они делали вместе, их общие воспоминания — все это имеет пятнадцатилетнюю историю.
— Да, неприятно, — вздохнула Филлис. — Трудно мириться с чужими воспоминаниями. Но ты ведь все это сознавала, когда выходила замуж за Алека.
— Я ни о чем таком не думала. Знала только, что хочу быть его женой. Я не хотела думать ни об Эрике, ни о Габриэле. Просто делала вид, что их не существует, что, в общем-то, было легко, поскольку они обе живут далеко, в Америке.
— Ты бы ведь не хотела, чтобы Алек бросил всех своих друзей. Старые друзья — неотъемлемая часть человека. Часть того, кто он есть. Им ведь тоже не просто. Поставь себя на их место.
— Да, наверно.
— Они упоминают Эрику и Габриэлу?
— Иногда. Но потом все мгновенно умолкают и кто-нибудь сразу меняет тему разговора.
— Может, тебе стоит самой поднять эту тему.
— Это исключено, Филлис. Как я могу завести разговор об очаровательной Эрике, бросившей Алека ради другого мужчины? Как я могу болтать о Габриэле, если Алек не видел ее с тех пор, как расстался со своей бывшей женой?
— Она ему пишет?
— Нет. А вот он ей пишет. С работы. Однажды его секретарша забыла отправить письмо и он принес его домой. Я увидела адрес, напечатанный на машинке. Тогда-то я и поняла, что он пишет ей каждую неделю. Но ответа, по-моему, не получает. В доме нет фотографий Эрики, зато на его туалетном столике стоит фотография Габриэлы, а еще рисунок, который она для него нарисовала, когда ей было пять лет. В серебряной рамке из «Асприз». [9]Наверно, если в доме случится пожар, первое, что он кинется спасать из огня, это тот самый рисунок.
— Ему нужен еще один ребенок, — твердо сказала Филлис.
— Знаю. Но я, возможно, никогда не смогу родить.
— Сможешь.
— Нет. — Лора повернула голову на синей шелковой подушке и посмотрела на Филлис. — Может, и не получится. Мне ведь уже почти тридцать семь.
— Ерунда.
— И, если моя болячка снова даст о себе знать, доктор Хикли говорит, мне придется удалить матку.
— Лора, не думай об этом.
— А я хочу ребенка. Очень.
— Все будет хорошо. На этот раз все будет хорошо. Не паникуй. Главное — позитивный настрой. Что касается Энсти и Боулдерстоунов, они поймут. Они — симпатичные обычные люди. Мне они показались очень даже приятными, когда я познакомилась с ними на том милом званом ужине, что ты устроила в мою честь.
— И Дафна тоже? — усмехнулась Лора.
— И Дафна тоже, — не колеблясь, ответила Филлис. — Да, она весь вечер флиртовала с Алеком, но у некоторых женщин кокетство в крови, они иначе не могут. Даже если они уже не первой молодости. Ты ведь не думаешь, что между ними что-то было?
— Порой, когда мне тоскливо на душе, я волей-неволей… Алек пять лет жил один после того, как Эрика его бросила.
— С ума сошла. Разве можно представить, чтобы такой порядочный человек, как Алек, крутил шашни с женой своего лучшего друга? Я — не могу. Ты недооцениваешь себя, Лора. Но что гораздо опаснее, ты недооцениваешь Алека.
Лора откинулась на диванную подушку и закрыла глаза. Стало прохладнее, но Люси, лежавшая у нее на коленях, обжигала, как грелка.
— Как же быть? — спросила она.
— Езжай домой, — сказала Филлис. — Прими душ, надень свое лучшее платье и, когда Алек придет с работы, налей ему мартини со льдом и поговори с ним. И если он захочет отказаться от отдыха в Шотландии и остаться с тобой, пусть так и будет.
— Но я хочу, чтобы он поехал. Правда, хочу.
— Тогда так и скажи ему. И еще скажи, что в худшем случае я отменю поездку во Флоренцию и ты после больницы поживешь у меня.
— О Филлис…
— Но я уверена, он придумает что-нибудь толковое, и окажется, что все твои метания абсолютно напрасны. Так что давай больше не будем об этом. — Филлис глянула на часы. — Что ты скажешь по поводу чашечки ароматного китайского чая?
2
«Глубокий ручей»
Алек Хаверсток, выпускник Винчестерского колледжа и Кембриджского университета, экономист-аналитик в области капиталовложений, менеджер инвестиционной компании «Форбрайт норзерн инвестмент траст» и директор банка «Мерчант» в составе «Сэндберг Харперз», был уроженцем — к удивлению многих — одного из графств, расположенных к юго-западу от Лондона.
Он появился на свет в Чагуэлле, был вторым сыном в семье, которая на протяжении трех поколений возделывала участок земли площадью около тысячи акров на западных склонах Дартмура. [10]Длинный и низкий каменный дом с большими комнатами, в котором вырос Алек, был предназначен для проживания большой семьи. Прочный и надежный, фасадом он был обращен на холмистые зеленые пастбища, где паслись стада молочного скота гернзейской породы, на зеленые пашни и небольшую речушку Чаг, утопающую в камышовых зарослях. Дальше, на горизонте, виднелся пролив Ла-Манш, зачастую затянутый пеленой тумана и дождя, но в ясные дни отливавший синевой на солнце.
8
Нью-Форест — живописный лесистый район на юге Англии.
9
«Асприз» (Asprey’s) — фешенебельный магазин галантерейных изделий и подарков в лондонском Уэст-Энде.
10
Дартмур (Dartmoor) — суровый край холмов и болот в графстве Девоншир.