Страница 10 из 13
- Садись на заднее сидение.
Окажись на месте Аннушки кто-то решительный и отчаянный, он бы наверняка попытался оттолкнуть опустившего пистолет похитителя и бросился бы бежать, но девочка была так напугана, что покорно исполняла все приказы преступника. Она села сзади, парень в кожаной куртке плюхнулся рядом, а второй сидевший за рулем похититель нажал на газ.
- Куда вы меня везете?! Вы меня с кем-то спутали!
- Закрой рот. Мы знаем, что делаем.
Водитель врубил музыку. Аннушка сидела неподвижно, потихоньку осознавая, в какую жуткую историю она попала. Похитители не прятали своих лиц, позволяли смотреть в окно, и подобная «небрежность» могла означать только одно – эта дорога вела в один конец. Девочка понимала, что ее смертный приговор уже подписан.
*****************************
На всех кто проезжал мимо протянувшегося вдоль шоссе брошенного поселка, оставленные хозяевами частные домишки производили ошеломляюще-удручающие впечатление. Трудно было представить, что в этих посеревших от времени, вросших в землю хибарках с проломленными крышами, еще недавно жили люди. Весной, когда зелень не успела распуститься и скрыть от глаз посторонних развалины, они выглядели особенно вызывающе и нелепо. У Аннушки тоскливо сжалось сердце. Она не хотела умирать, но сама мысль о том, что ее жизнь оборвется в этих развалинах, приводила ее в отчаянье.
Машина свернула с дороги, остановилась у одной из развалюх. Не успела девочка сказать и слова, как оказалась внутри сырого, пропахшего плесенью и землей помещения.
- Сядь на стул, быстро!
- Отпустите меня, пожалуйста.
Было глупо и бессмысленно просить преступников о милосердии, но Аннушка все твердила напрасные слова, пока ее привязывали к стулу. Мольбы оборвала только полоска скотча, плотно заклеившая рот несчастной жертвы. Теперь о спасении молили только глаза – огромные, испуганные, полные слез. Парень в кожаной куртке – красивый, уверенный, с волевым подбородком и насмешливым взглядом поднес пистолет ко лбу Аннушки. Черный зрачок дула уставился прямо на девочку, завораживая и лишая последней надежды. Палец убийцы лег на курок:
- Счастливо оставаться!
Девочка зажмурилась, затаила дыхание, по спине поползли струйки холодного пота… Сейчас должно было оборваться все. Она так и не поняла, почему сегодняшний день стал для нее последним. Негромкий щелчок был совсем не похож на выстрел, за ним последовала тишина, а потом негромкий мужской голос произнес:
- Расслабься. Пистолет не настоящий.
Только теперь Аннушка поняла, что жива и в ее душе вновь всколыхнулась надежда. Она посмотрела на похитителя, что-то промычала заклеенным ртом.
- Сейчас я пошутил, но ты все равно умрешь. Чуть позже, через несколько часов. Умрешь так, как надо. В определенный час, ни минутой раньше, ни минутой позже, когда звезды займут нужные места на небе. Мне велели убить тебя именно так, по этим глупым правилам, только тогда я стану королем. Ничего личного, малышка. До встречи.
Он вел себя так, как крутой герой крутого боевичка. Казалось, парень играл в какую-то игру, наслаждаясь своей силой и властью. А ставкой в этой игре была жизнь Аннушки. Шаги похитителя стихли, смолк звук мотора отъехавшей машины, в брошенный поселок вновь вернулась тоскливая тишина.
Положение казалось безнадежным, но Аннушка вовсе не собиралась покорно дожидаться своей участи. Полгода назад, во время турпоездки в Румынию, девочка пережила серьезные испытания, из которых сделала очень важные выводы. Тогда, как и теперь, она оказалась в руках безжалостного маньяка, намеревавшегося сделать из нее экспонат для своего музея восковых фигур, совершенно раскисла, потеряла присутствие духа и оказалась спасена только благодаря решительности ее новых подруг – Яны и Нины. Эти девчонки сражались со злом, истребляя таинственных черных призраков, порабощавших людские души, и знали, что нужно бороться до конца, не впадать в отчаянье и не покоряться судьбе. Только так можно было выжить и победить в жестокой схватке. Встреча с Охотницами стала для Аннушки важным уроком, который она запомнила на всю жизнь. А еще во время той поездки скромная тихоня Аннушка Калистратова выяснила, что и сама обладает сверхъестественными способностями, которыми, правда, совершенно не умеет пользоваться. Она могла силой мысли крушить каменные стены, воспламенять предметы и устраивать даже некое подобие маленького землетрясения. Проблема состояла в том, что все это происходило не по воле Аннушки, совершенно неожиданно для нее самой. Обида, гнев, ненависть превращали скромную невзрачную девчушку в настоящее стихийное бедствие, но в критической ситуации, когда ей грозила реальная опасность, она становилась кроткой, как овечка. Страх подавлял телокинетические способности Аннушки, а гнев усиливал их.
И все же теперь, вновь оказавшись на волосок от гибели, девочка не чувствовала себя такой беспомощной, как прежде. Она обладала реальной силой и должна была суметь использовать ее себе во благо. Похититель сказал, что вернется сюда через несколько часов, а, значит, у нее было время избавиться от пут. Аннушка не знала, сможет она или нет сокрушить свою тюрьму силой мысли, а потому для начала избрала традиционный способ освобождения. Ерзая на стуле, пленница пыталась как-то ослабить удерживавшие ее веревки, распутать узлы. Она понимала – главное не терять веры в себя, бороться до конца, даже тогда, когда борьба начинает казаться совершенно бессмысленной и бесполезной. Бороться и побеждать вопреки всему – так учили ее Охотницы за призраками, так думала она сама.
Однако похититель потрудился на славу – он так крепко и надежно связал Аннушку, что все ее усилия оказались напрасны. Упорно, сжав зубы, девочка продолжала рваться на свободу, но в ее душе постепенно росло отчаянье. За крошечным, находившимся на уровне земли окошком, быстро сгущались сумерки. Вскоре жалкий полуразрушенный домишко погрузился во мрак. Час, назначенный убийцей, приближался.
Аннушка слышала, как подкатил автомобиль, хлопнула дверь, зазвучали приближающиеся шаги. Душой овладело странное спокойствие. Руки все еще двигались сами собой, пытаясь вырваться из веревок, но надежда уже покинула пленницу. Судьба отмерила ей свой срок, и невозможно было спорить с этой грозной силой. Луч фонаря ударил ей в лицо, ослепил на мгновение…
- Готовься, скоро все закончится.
Вернувшийся в дом парень, выглядел не так круто, как прежде. Похоже, он больше не хотел играть в эту «игру», но знал, что должен исполнить все, что велел хозяин. Действия убийцы выглядели довольно странно. Положив фонарик, то и дело сверяясь с исписанной мелким подчерком бумажкой, он начал вычерчивать вокруг стула, на котором сидела Аннушка, сложную геометрическую фигуру, расставлять на пересечении линий разноцветные свечи.
- Мне приказали убить тебя, тогда я стану королем. Твоя смерть откроет мне путь к новой жизни, в которой будет все, о чем можно мечтать, - бормотал он под нос, обращаясь не столько к пленнице, сколько к себе самому, пытаясь вернуть таявшую на глазах уверенность. – Главное - выполнить все указания, делать все по инструкции. Ты – особая, а потому и умереть должна особо. Так мне сказали. Идет война, враг должен быть уничтожен.
В этот момент любимцу девчонок, красавчику Сереге, было, пожалуй, так же страшно, как самой Аннушке. Одно дело припугнуть девчонку, а другое – лишить жизни человека, превратиться в убийцу. Он не мог смотреть в полные ужаса и слез глаза блондиночки, отворачивался, делая вид, что занят расстановкой свечей на полу. Наконец, все было готово, и золотистые огоньки озарили тесную, с низким потолком и маленьким окошком комнату деревенского дома.
«Это еще не конец, - думала Аннушка, с трепетом наблюдая за убийцей. – Я сильная, мне ничего не стоит в щепки разнести жалкий домишко. Я ненавижу этого парня и ни капельки его не боюсь. Ненавижу!». Но в сердце девочки не было ненависти – только отчаянье. Мрачный, как смерть, Серега посмотрел на часы: