Страница 24 из 61
Дальнейшие события пронеслись мимо вампирши, как яркие стеклышки в цветном калейдоскопе. Следующим событием, которое ей удалось выловить из хоровода, казалось бы, ничем не связанных между собой сцен, оказался ритуал призвания ри?йо. Бестелесная демоническая сущность белесой дымкой окутала мужчину, чтобы через миг просочиться под кожу, сливаясь с человеком. Эльхиора швырнуло на колени, с его губ сорвался стон. Наверняка ему было чрезвычайно больно, ведь сейчас демон начал изменять новое тело под себя. Айшэ помнила, что наемник говорил Райзену: до этого инцидента он не был магом. Вампирша не была профаном в колдовстве и понимала, что для достижения подобной цели ри?йо пришлось полностью перекроить ауру своего носителя и изменить направления энергетических потоков в его теле. Оставалось только удивляться, как император пережил эти манипуляции. Демон не тратил времени даром, решив получить все и сразу.
Ее прадед не зря переживал, что Эльхиор может быть одержим: для захвата тела зачастую требовалось уничтожить то, что раньше составляло его суть — душу, сознание и чувства. Вот только император не сопротивлялся. Ему было все равно, что с ним происходит. Им двигало только желание отомстить за смерть любимой. А так как способ, которым ри?йо мог это сделать, человека устраивал, он легко уступил бразды правления собственным телом новому "жильцу".
Когда все закончилось, и мужчина нашел в себе силы подняться, девушке стали видны произошедшие с ним изменения. Именно из-за демонической сущности, ставшей теперь его частью, у Эльхиора изменились глаза. Именно сейчас резче обозначились черты лица, приобретя хищность, так знакомую Айшэ. Но больше всего ее поразил сам взгляд, абсолютно холодный, лишенный каких-либо эмоций, взгляд демона, а не человека. И он собирался мстить. Не потому, что его для этого призвали, а просто потому, что в этом смысл его существования. Вампирша знала по рассказам, что ри?йо — кровожадные звери, но поверила в это только теперь, глядя в знакомые глаза со звездчатой серо-стальной радужкой.
Все смешалось вокруг нее. Кровавые картины сменяли друг друга с головокружительной скоростью. В своих видениях она была прикована к тронному залу и ближайшим дворцовым покоям, а потому не знала, что стало с крылатым предателем и чем его выходка обернулась для всего его народа. Айшэ не удивилась бы, если Ваэль уничтожил их всех.
Следующая остановка в этом мельтешении образов была закономерной. Видимо, творимые императором зверства привели к восстанию. Дворец был опечатан. Айшэ наблюдала за тем, как правитель гибнущей империи метался вдоль ограждения, которое воздвигли маги вокруг дворца. Одержимый злобным духом мужчина оказался заперт в одиночестве. Откуда-то она знала, что дела обстоят именно так, и кроме Ваэля в огромном здании не осталось больше ни единой живой души. Люди бросали абсолютно все, желая спасти лишь свою жизнь.
Она поняла, что ушла уже очень далеко и пора возвращаться. Время в этой псевдо-реальности текло совершенно не так, как в мире живых, но она инстинктивно чувствовала, что задерживаться не стоит. Айшэ шагнула в сторону, желая поскорее вырваться прочь, но оказалась заперта в той же клетке, что и обезумевший император. Те, кто его запер, сделали это на совесть, закрыв в магическом куполе не только одержимого и дворец, но и соседние пласты реальности. Фактически, они создали слепое пятно, место безвременья, в котором заточенный был бы обречен на вечность. Рванувшуюся прочь вампиршу, не принадлежащую этому миру и этой субреальности, снова затянуло в калейдоскоп кровавого прошлого этого места.
Эльхиор
Ничто не может повредить мне,
без согласия сидящего во мне демона.
М. Аврелий
Мужчина сидел на ступеньках возвышения, на котором стоял трон. Он мог бы по праву занять с само кресло, но делать этого не желал. Это было что-то из прошлой жизни, из которой вспоминать он хотел бы только лишь Силь. Все остальное уже давно осталось в прошлом, вызывая не только безразличие, но порой и острое неприятие.
Взгляд мага опять упал на лежащее на полу тело. Он поежился от понимания, что Айшэ упала на том же самом месте, где когда-то пролилась кровь его возлюбленной. Было в этом что-то жуткое. Тоненькая девушка, застывшая в луже собственной крови, вызывала воспоминания о совсем другой женщине, и они отзывались глухой болью где-то в подреберье. Маг вообще не понимал, что и зачем сделала эта странная наемница. Подленькая мыслишка, что он всего лишь потворствовал чужим суицидальным наклонностям, никак не шла из головы.
Когда истекло время, названное вампиршей, он подошел, наклонился и рывком высвободил из ее тела стилет. Даже рукоять была мокрой и скользкой от крови, и руки мужчины мгновенно оказались испачканы этой красной "краской". Ударила она мастерски, клинок рассек аорту — мгновенная смерть, которую даже не почувствовать. Не спасет даже ускоренная регенерация. Хотя…
Треугольная ранка затянулась почти мгновенно, не оставив даже следа. А в следующий миг глаза девушки распахнулись. Она окинула Эльхиора совершенно безумным взглядом, светлые радужки почти мгновенно налились багрянцем и вампирша зашипела. Похоже, она его попросту не узнала.
— Айшэ, что с тобой? — тихо спросил маг. Он вообще перестал что-либо понимать. Минуту назад эта девушка была совершенно, бесповоротно мертва, а теперь она шипела на него разъяренной кошкой. Отросшие черные когти высекли искры из плит пола, а потом она внезапно прыгнула на него. Эльхиор едва успел отшатнуться, и вампирша пронеслась мимо. Впрочем, она тут же развернулась и снова зашипела, по телу девушки прошла мгновенная судорога и он наконец получил возможность увидеть боевую ипостась своей странной напарницы. Не то чтобы он вообще подозревал о существовании у нее в арсенале подобных сюрпризов, но…
Особо рассмотреть темно-серое, почти сливающееся с тенями тело он не успел — снова пришлось уворачиваться. Мужчина не представлял, что именно произошло с Айшэ, и нормальна ли такая реакция и это превращение и потому боялся навредить девушке, применив магию. Тем более, он прекрасно помнил, чем закончилась попытка некромантов атаковать вампиршу силой волшебства. Вот только и продолжать беспрерывно бегать и уклоняться от бросков взбесившейся бестии было невозможно. Первым делом он сплел ловчую сеть и швырнул ее в противницу, но действия она не возымела. Странная тварь, в которую превратилась Айшэ, просто стряхнула ее с себя. Но эта манипуляция, похоже, ее окончательно взбесила, так как вампирша взвыла и ловким прыжком вскочила на одну из статуй, примеряясь, как бы половчее атаковать его сверху. Эльхиор от души ругнулся и решил все же рискнуть поймать ее куда более радикальным способом.
Сложнее всего оказалось попасть по стремительно перемещающейся бестии. Наконец ему удалось зацепить ринувшуюся в очередную атаку Айшэ сгустком чистой силы. Неоформленная в заклинание магия смела заверещавшую почти на ультразвуке вампиршу и впечатала в стену. Переведя дыхание, Эльхиор продолжил удерживать свою странную противницу, искренне надеясь, что у той в голове прояснится, и она перестанет проявлять к нему явно гастрономический интерес. Зато теперь хотя бы появилась возможность ее рассмотреть. Наверное, так выглядят демоны, решил он. Айшэ в этой ипостаси была темно-серой в более темных, почти черных разводах — явно маскировочная окраска. Тело покрывала чешуя, на ключицах и локтях превращавшаяся в похожие на шипы костяные наросты. Такие же росли и на внешней стороне бедер и коленях. Шипы, по всей видимости, были довольно острыми — по крайней мере ткань брючек вампирши знакомство с ними не пережила. Еще у нее появились крылья, перепончатые и довольно крупные, снабженные острыми когтями на сгибах, и длинный, подвижный хвост.
Когда вампирша взвыла и принялась царапать когтями камень, он немного ослабил давление и еще раз приложил ее о стену, надеясь, что девушке, если она сумеет вернуть себе человеческий облик, это не повредит. Слегка оглушенную "зверушку" маг выпустил из железной хватки магического капкана и передвинул силовую стену на несколько метров, освобождая для Айшэ место. Получилась своеобразная магическая клетка. Бестия, очумело трясущая головой, наконец пришла в себя и кинулась на стену своего "загона" с удвоенным ожесточением. Вампирша металась по клетке, как разъяренная тигрица, довольно долго. Эльхиор не рисковал подходить, чтобы не злить ее еще больше.