Глоток мрака

Это ответило на один мой вопрос. Когда-то давно у Мирабеллы были две руки.

– Значит ты не ложилась спать всю ночь, чтобы сшить это пальто и одежду для Дойла.

– Вспомните, Ваша Выличество? Я создала для Вас красное пальто, но королева не одобрят этот цвет в своем дворе, и Вы больше никогда не одели его.

Шолто нахмурился, а потом улыбнулся, качая головой.

– Она думала, что это был слишком яркий цвет для ее двора. Она назвала его благим. Я забыл.

Дойл был одет в красное пальто, красивое темно-красное, и выглядело эффектно на фоне черноты его кожи. Контраст был почти черезчур красив. Пальто было похоже на современный пиджак, за исключением цвета и кроя. Покрой польстил его широким плечам и узкой талии – спортивное телосложение, как называлось это в магазинах. Еще были соответствующие брюки, собранные на талии небольшими складками так, что они очень плотно прилегали наверху, к бедрам и ниже темно-красная ткань стекала, пряча под собой черные с золотом мокасины.

Она выбрала шелковую рубашку цвета серого льда, которая дополняла и подчеркивала красноту пальто и черному кожи Дойла. Швею сопровождал ночной летун, сейчас он заплетал длинные волосы Дойла, вплетая в них красные ленты, тянущиеся к его лодыжкам.

– И Уна помогла мне сшить пальто. Она стала искусной, и я завидую ее рукам. – Она показала на ночного летуна, заплетающего волосы Дойла.

Ночной летун поклонился.

– Вы слишком добры, хозяйка.

– Я говорю то, чего ты заслуживаешь, Уна.

У Уны покраснел бледный низа живота.

– Я впечатлена, что Вы так быстро сделали ботинки для Мистраля, – сказала я.

Мирабелла пораженно посмотрела на меня.

– По размерам угадали. Как Вы узнали, что они новые?

– Я выбирала обувь для стражей в магазинах Лос-Анджелеса. После этого хорошо определяю размеры.

Она застенчиво улыбнулась.

– У Вас хороший глаз.

Я начала было говорить спасибо, но не знала как давно Мирабелла жила в волшебной стране. «Спасибо» могло быть оскорблением для давно живущих.

Вместо этого я сказала:

– Стараяюсь, и пальто, которое Вы сделали для меня, прекрасно.

Она довольно улыбнулась.

– Ты не сама делала ботинки, – сказал Шолто.

Она покачала головой.

– Это была сделка.

– Гном, – сказал он, и сделал это так, как будто имел ввиду какого-то конкретного гнома. В Новом свете было не так много гномов, но некоторые из них были у нас.

Она кивнула.

– Ты до сих пор встречаешься с ним? – спросил Шолто.

Она покраснела.

– Он любит свою работу, как я люблю свою.

– Он нравится Вам, – заметила я.

Она смущенно глянула на меня.

– Думаю, да.

– Ты же знаешь, что нет никаких запретов среди слуа, встречайся с кем хочешь, – сказал Шолто, – но гном ухаживал за тобой около ста лет, Мирабелла. Я думал, что ты посчитала его неприятным.

– Да, но…, - она протянула свою руку и широкое щупальце. – Кажется, я больше не считаю его неприятным. Мы говорим об одежде, и у него дома есть телевидение. Он приносит мне журналы мод, и мы их обсуждаем.

– Он нашел путь к Вашему сердцу, – сказал Дойл.

Она хихикнула и улыбнулась. Это говорило о том, что гном уже получил награду за выполненную часть сделки.

– Да.

– Тогда благославляю вас. Вы это знаете, – сказал Шолто, улыбаясь.

Лицо Мирабеллы стало серьезным и даже мрачным.

– Тулли ухаживал за мной около ста лет. Он был нежен, и он никогда не нажимал на меня, в отличие от некоторых, кого я могу назвать.

– Таранис, – сказал я. Я произнесла это имя ничего не чувствуя. Это отчасти меня немного ошиломило, но все же это было хорошо.

Она впилась в меня взглядом, затем ее лицо смягчилось.

– Если я не слишком самонадеянна, Королева Мередит, я слышала, что он сделал Вам, и я очень сожалению. Его нужно было остановить еще несколько лет назад.

– Видимо, он попробовал с Вами свою версию ухаживания.

– Ухаживание. – Она почти выплюнула это слово. – Нет, во время примерки он попытался взять меня силой. Я была приглашена в волшебную страну и мне обещали безопасность и соблюдение чести. Он должен был убрать все иллюзии для человека, и его магия, которая заставляла всех женщин видеть его красавцем, на меня не действовала. Я знала, что он обрастает жирком на талии. Я знала все недостатки, прятавшимися под иллюзиями. Я видела правду и он не мог соблазнить меня магией.

– У Вас наверное булавки и иглы были из холодного металла, – сказал Дойл.

Она посмотрела на него и кивнула.

– Вы правы. Мои инструменты помогали мне не попадать в его ловушки. В гневе он оторвал мою правую руку. – Она показала на щупальце. Оно изящно двигалось в воздухе, как подводное существо. – А потом он изгнал меня из ситхена, потому что однорукая швея ему была не нужна.

– Какой долго Вы были к тому времени в волшебной стране? – Дойл спросил.

– Лет пятьдесят, думаю.

– То есть если бы Вы вышли из ситхена, то эти годы обрушились бы на Вас, – сказал Мистраль.

Она кивнула.

– Как только я коснулась бы земли. Но не все в его двре согласились с его поступком. Некоторые из благих женщин отнесли меня к Неблагому Двору. Они подали прошение королеве и она сказала почти то же самое, что Таранис: ‘На что мне однорукая швея?’ – В ее глазах блестели непролитые слезы.

Шолто подошел к ней в красивой черной с серебром тунике, брюках и мокасинах, которые она сделала или нашла для него. Он поднял ее с коленей, держа за руку и щупальце.

– Я помню ту ночь, – сказал он.

Она смотрела на него.

– Я тоже, Мой Король. Я помню то, что Вы тогда сказали: ‘Мы будем рады видеть ее среди слуа’. Вы никогда не спрашивали, как я буду у Вас работать, если буду. Леди благих заставили Вас обещать, что Вы не убьете меня, хотя они боялись слуа.

Шолто улыбнулся.

– Я хочу, чтобы благие боялись нас, это наша защита.

Она кивнула.

– Вы приняли меня только с одной работающей рукой, не зная, что Генри сможет найти способ вернуть мне руку. Я никогда не спрашивала, Мой Король, чтобы Вы сделали со мной, если бы я больше ничего не умела бы делать?

– Мы нашли бы для твоей руки какое-нибудь занятие, Мирабелла. Мы слуа. Среди нас есть те, у кого только одна рука, а есть, у кого их сотни. Мы найдем занятие любому.

Она кивнула и отвернулась от него, чтобы он не видел ее полившиеся слезы.

– Вы самый добрый из правителей, Король Шолто.

– Не говори об этом никому вне этого двора, – ответил он со смехом.

– Это будет наша тайна, мой Король.

– Вы говорили, что доктор Генри дал Вам новую руку? – Спросила я.

– Да, – ответила она.

– Как?

– Один из ночных летунов был так любезен, что позволил ему отрезать у него одно щупальце. Вы знаете, что они могут отращивать свои отрезанные щупальца?

– Да.

– Хорошо, Генри продолжал работать… пока не понял, что он может взять щупальце у одного ночного летуна, который мог восстановиться, и пришить его тому из слуа, кто не способен регенирировать. Это прошло успешно и он предложил мне сделать тоже самое, если я этого хочу. – Она слегка качнула обоими руками – Я хотела.

– Людям нужно подбирать генетически-совместимых доноров. Они только начинают пробовать пересаживать руки, но в большинстве случаев тела отторгают новые органы. Как Генри решил проблему отторжения?

– Я не очень понимаю то, что Вы только что сказали, моя Королева, на эти вопросы скорее уж ответит сам Генри. Если хотите знать, как я шью ему жакеты, подчеркивающие достоинства его тела, я могу рассказать это. Но до сих пор удивляюсь и не могу понять, как он приделал мне это щупальце. А у меня было много, много лет, и до сих пор этому поражаюсь.

Она начала собирать свою корзинку для шитья. Уна помогала ей. Когда они собрались, они снова вернулись рассмотреть нас.

– Вам все очень подходит, надеюсь, я могу так говорить.

– Мы найдем причину упомянуть кто сделал нашу одежду? – спросил Дойл.