Страница 36 из 79
– Ты имеешь ввиду те небольшие щупальца с присосками.
– Да, – сказал он, пристально глядя на меня. Это предложение не было праздным. Он хотел знать, что я на самом деле чувствую по поводу наличия у него дополнительных органов и не тратил впустую времени, пытаясь это выяснить сейчас. Во время последнего секса он был сильно ранен – его щупальца были вырезаны благими.
Я изучила его лицо, а затем взглянула на Дойл. Он наблюдал за мной терпеливо, почти пассивно. Он бы согласился со всем, что я бы могла предложить в этот момент. Столетия службы у королевы приучили мужчин, которые возможно были более доминанты, к послушанию и в кровати и вне ее. Дойл был очень доминантным любовником, но когда был выбор, он, как и большинство гвардии королевы, ждал моего лидерства. И в этот момент мне было решать, что делать – делать хорошо, плохо, задеть самолюбие или просто доставить удовольствие.
И тогда я сказала единственно, что могла придумать, когда человек предлагает мне оральный секс. Я протянула руку к Шолто и сказала:
– Да.
Он улыбнулся улыбкой, о существовании которой я узнала совсем недавно и не думала, что он может так улыбаться. Она делала его красоту более человечной, а его вид более уязвимым. Пришлось поглубже затолкать свои сомнения и просто наблюдать, как его татуировка превращается в настоящие щупальца. Я не знала, было ли это магией дикой охоты, но воспринимать его щупальца, как уродство, я больше не могла – он казался мне почти красивым.
Как и раньше, щупальца так же светились белым сиянием, как все его тело. Самые толстые слегка отливали мрамором. Я знала от своего наставника ночного летуна, что это были мышечные руки, щупальца для тяжелой работы. Ими ночной летун может поднять человека и нести его. Под ними были более тонкие и длинные щупальца, эквивалент пальцев, но в сотни раз более гибкие и чувствительные. Над пупком располагалась бахрома коротких щупалец с чуть более темными кончиками. Я знала, что это были вторичные половые органы, как груди у женщин. И эти щупальца были пригодны для любовной игры как с женщиной ночным летуном, так и с людьми, как показал мне уже Шолто в Лос-Анджелесе. Дюймом ниже была его прямая и твердая нагота, такая же прекрасная, какой мог похвастаться любой сидхе дворов. Без щупалец Шолто был с радостью встречен в любой постели.
Прежде я с ужасом думала о нем со всеми его излишествами. Но как только он встал на колени около нас и дотронулся до меня, все, о чем я могла думать, это сколько вариантов мы бы могли найти для его щупальцев. Действительно ли это была магия волшебной страны? Была ли это часть той магии, которая сделала меня его королевой и я могла думать только об удовольствии, прикасаясь к своему королю? Если это была магия, то это была добрая магия.
Он обернул вокруг меня свои руки, прижимаясь всем телом, но не сжимая, оставляя мне возможность в любой момент разорвать контакт. Просто нежно обняв меня и поддерживая дополнительно мышечными щупальцами, он поцеловал меня. Поцеловал нежно, но твердо. При этом в нем ощущалось напряжение, как будто он боялся, что я отдернусь от него. Вместо этого я лишь глубже упала в поцелуй, одной рукой лаская одно из обхвативших меня щупалец. Шолто сильнее вжал меня в свое тело, отвечая на мои страсть и отсутствие страха перед ним. С большинством мужчин я точно знала, что его возбуждение прижимается к моему телу, доводя меня до дрожи. Но с Шолто мои ощущения обманывались от обилия прикасавшейся ко мне плоти. Более толстые щупальца обнимали меня, как дополнительные руки. Более тонкие – ласкали и щекотали мою кожу, самые же тонкие «пальцы» прокладывали путь между нашими телами к заветному местечку между моими ногами. Один из них добрался до самого сокровенного и я еще раз почувствовала, что на конце есть присоска, как маленький рот. Он походил на ключ, который прекрасно подходит к замку моего тела. Мое возбуждение нарастало.
Я почувствовала гул силы Шолто прежде, чем открыла глаза и увидела, как запылала белым лунным цветом его кожа. Но у щупалец были и другие цвета. Концы малых щупалец горели красными углями, а те, что повыше, переливались жилками мрамора, будто цветные молнии гуляли под кожей. Игра приглушенного красного, чуть приправленного фиолетовым, золотые полосы, как круги в его глазах, пульсировали на фоне белейшего света кожи. Я встала на колени, охваченная светом и магией, гул которой отдавался на моей коже и я, не выдержав, вскрикнула.
– Эти щупальца могут не только гореть, – сказал Дойл, ложась рядом со мной.
Я смогла только кивнуть.
– Смешение сидхе и ночного летуна, – сказал Шолто.
– Они похожи на цветные молнии, – сказал Мистраль. Он протянулся, чтобы коснуться одного из щупалец, но остановился.
Шолто одним из толстых щупалец дотронулся до кончиков пальца Мистраля. Крошечная цветная вспышка проскочил между ними. Запахло озоном, и каждый волосок на моем теле встал дыбом.
Дойл сел.
– Больно?
Мистраль потирал пальцы, как будто все еще чувствовал вспышку. Шолто отодвинул щупальце и рассматривал лицо Мистраля. Его щупальца ослабили хватку на моем теле.
– Не очень, – сказал Мистраль.
– Однажды, – сказал Шолто, – ночных летунов призвали боги неба. Мы полетели к ним, и оседлали молнии, которые боги вызвали. Некоторые говорят, что ночные летуны были созданы богом неба и богиней мертвых.
Мистраль посмотрел на руку, затем перевел взгляд на Короля Слуа. На лице Мистраля проступила боль, его глаза потемнели, как небо перед грозой.
– Я забыл, – прошептал он. – Я заставил себя забыть.
Дойл сказал,
– Я не знал, что ты был…
Мистраль закрыл ему рот рукой. Кажется, они оба были поражены.
– Прости меня, Мрак, но произноси это имя вслух. Меня так больше не зовут. – Он убрал руку Дойла.
– Твоя сила зовет меня, – сказал Шолто. – Возможно, это имя вернулось к тебе.
Мистраль покачал головой.
– Я тогда творил ужасные вещи. У меня не было никакого милосердия, а у моей королевы, моей любви, было его еще меньше. Мы… Мы убивали. – Он покачал головой. – Все начиналось в магии и любви, но она влюбилась в наши создания в прямом смысле этого слова.
– Тогда ты был им, – сказал Шолто.
Мистраль посмотрел на него с отчаянием.
– Я просил бы тебя никому этого не говорить, Король Шолто.
– Не каждую ночь человек встречает своего создателя, – сказал Шолто. В его взгляде на Мистраля сквозил гнев или, возможно, вызов.
– Нет. То существо творило от высокомерия и было за него наказано. Теперь я не это существо. Независимо от того, кем я был раньше, истинные Боги лишили меня этой силы..
– Наша темная богиня, – сказал Шолто. – Говорили, что боги разорвали ее на части и скормили ее нам.
Мистраль кивнул.
– Она не бросила бы вас. Она не подарила бы вам независимость. Она хотела держать Вас как… домашних животных и любовников.
Возможно я выглядела удивленной, потому что он пояснил:
– Да, принцесса, я хорошо знаю о множестве возможностей использования их щупалец. Она была когда-то моей любовью, и я их создавал для ее удовольствия, так же как и для ужаса.
– Ты хорошо скрывал свою тайну, – сказал Дойл.
– А ты бы, Мрак, не скрылся бы от позора за то, что боги тебя наказали, Мрак?
– Но твоя сила зовет меня, – сказал Шолто.
– Я даже не мечтал, что возвращение магии в волшебную страну разбудит это во мне. – пробормотал испуганно Мистраль.
– Видимо это очень старая легенда, потому что мой отец никогда не рассказывал мне о ней, – заметила я.
– Это – часть наших потерянных мифов о создании, – сказал Дойл, – прежде, чем христиане уничтожили их.
Мистраль сполз с кровати, качая при этом головой.
– Я не могу позволить себе быть рядом, когда Шолто пылает.
– Разве ты не хочешь узнать, что случиться? – спросил Шолто.
– Нет, не хочу.
– Оставь его, – сказал Дойл. – Не стоит рисковать магией рядом с Мередит. Не будем сейчас принуждать Мистраля.
Шолто смотрел на Дойла и на его лицо наползала маска высокомерия, которую я видела у многих сидхе, и никаким количеством щупальцев и дополнительных органов этого не исправить. Я заметила, как любопытство проскользнуло по лицу и через глаза Шолто. Он хотел знать, что произойдет, если они с Мистралем объединят свою магию.