Страница 28 из 79
– Я люблю.
Он нежно поцеловал меня в лоб..
– Я забыл каково это, быть любимым.
Я сделала единственную вещь, которую могла – поднялась на цыпочки и поцеловала его.
– Я напомню тебе. – Я постаралась показать лицом то, о чем сказала, но часть меня задавалась вопросом, где целитель?
Я собиралась стать королевой, а это означало, что ни один человек не был столь дорог мне, как все они. Я была счастлива, что счастлив был Шолто, и еще счастливее, что были счастливы его люди, но я хотела, чтобы и Мистраль был жив. Где же был целитель, пока творилось волшебство Богини?
Ночные летуны показались из дальнего туннеля.
– Целитель с ними, – сказал Шолто, как будто прочитал сомнения на моем лице. За его счастьем проглядывала печаль. Он знал, что никогда не будет только моим. Я буду королевой и моя преданность должна быть разделена между всеми моими людьми.
Глава 12
Я ожидала увидеть одного из слуа или ночного летуна, но это был человек. Он выглядел человеком, хотя и был горбат. Он был красив, с короткими каштановыми волосами и улыбчивым лицом. В руках он держал черный саквояж.
Я удивленно посмотрела на Шолто, и он сказал:
– Он человек, но слишком долго прожил у нас, чтобы вернуться к людям.
Люди могли жить в волшебной стране и не стареть, но если они вернуться, то все утекшие годы обрушатся на них в одно мгновение. Если же Вы решили остаться в волшебной стране хоть на какое-то время, то вряд ли Вы могли бы возвратиться и остаться человеком как прежде.
– Он был доктором прежде, чем приехал к нам, но и в волшебной стране он учился долго. Он вылечит твоего Громовержца.
Я поняла, что все еще продолжаю касаться Мистраля через одежду. По его лицу было понятно, что ему плохо. Обычно белая кожа была почти такой же серой, как и волосы. Некоторые из сидхе могли бы гламором добиться того же эффекта, но не в этом случае.
Богиня отвлекла меня магией, чтобы позволить мне потерять одного из моих королей? Конечно нет.
Заговорил целитель:
– Король Шолто и Принцесса Мередит, имею честь служить. – Это была просто вежливость. Его карие глаза все это время смотрели на пациента. Мне это понравилось. Слушая пульс Мистраля, его широкое лицо было очень серьезно, а у глаз собрались задумчивые морщинки.
Он коснулся одной из частично излеченных ран.
– Мой король, какая-то магия излечила его раны, но он все еще очень болен. Чем нанесли эти раны?
– В него стреляли холодным железом, – ответил Шолто.
Целитель сжал губы, и провел руками над Мистралем.
– Давайте найдем комнату, где я смогу его лучше осмотреть.
– Тогда идемте в мои покои, – сказал Шолто.
На мгновение целитель пораженно застыл, а потом сказал:
– Как пожелает король. – И направился назад к туннелю, из которого появился.
– Мередит, следуй за целителем. – Сказал Шолто.
Я начала было возражать, что хотела бы смотреть за тем, как лечат Мистраля, но что-то в выражении лица Шолто заставило меня просто кивнуть. Я последовала за доктором и оглянулась только для того, чтобы увидеть как Шолто несет на руках Мистраля.
Шолто был прав. Не было никакой гарантии, что среди слуа у меня не было врагов. Мы думали, что здесь я была в большей безопасности, но и здесь, возможно, были желающие меня убить. Просто у последних были другие причины. Ведьмы, которые когда-то были личной охраной Шолто, попытались убить меня из ревности. Они были больше, чем просто телохранители, как были мои стражи, и ведьмы думали, что Шолто забудет их, как только он попробует плоти сидхе. Но ведьмы теперь были мертвы. Двоих убила я обороняясь. Последнюю убил собственноручно Шолто, чтобы спасти меня. Были еще среди его двора те, кто боялся, что переспав со мной, Шолто станет полноценным сидхе и не будет уже слуа и их королем. Или то, что моя магия превратила бы их в бледную версию Благих. Этого же боялась и моя тетя Андаис, Королева Воздуха и Тьмы.
Итак, я шла между целителем и Шолто. Несмотря на угрозу жизни Мистраля, моя безопасность была превыше всего. Так будет всегда? Теперь мне нигде не будет безопасно – ни внутри, ни вне волшебной страны?
Я молилась Богине о нашей безопасности, о власти, о Мистрале. Вокруг нас разлился аромат роз и трав – тимьян, мята, базилик, как будто мы шли по цветущему лугу, а не по каменному полу, который был у нас под ногами. В отличие от холмов других дворов холм слуа фактически был пещерой из камня и скорее выточен водой, нежели высечен вручную.
– Я чувствую запах трав и роз, – сказал Шолто позади меня.
– Я тоже, – ответила я.
Коридор расширился
– Мои кузены, – сказал Шолто. – Хаттан и Эмхаир.
В нашу прошлую встречу охрана состояла из двух его дядей, но оба они погибли, защищая его. Я задавалась вопросом, были ли эти двое сыновьями погибших дядей, но спрашивать не стала. Не всегда уместно напоминать о смерти отцов. Люди имели тенденцию начать обвинять вас, если вокруг вас много смертей. Смерть дядей Шолто была не моей ошибкой, но если нельзя обвинить в ней кузена и короля, то я являюсь лучшей целью.
Я поприветствовала их, они ответили очень формально:
– Принцесса Мередит, Вы удостоили наш ситхен своим присутствием.
Это было слишком вежливо для слуа, поэтому я автоматически ответила в том же тоне – у меня были годы для выработки такой привычки:
– Имею честь быть среди слуа, поскольку Вы – решительная рука Двора Неблагих.
Они проводили нас глазами, пока мы проходили через двери. Один из них, кто именно я не знаю, поскольку они были очень похожи друг на друга, сказал:
– Это название было дано слуа королевской особой Неблагих уже очень давно.
Шолто поднес Мистраля к большой кровати у противоположной стороны комнаты. Я повернулась, чтобы ответить стражу.
– Тогда это было слишком давно, так как слуа давно присягнул Двору Неблагих. Я прибыла сюда сегодня в поисках убежища и безопасности у слуа, а к неблагим или благим. Я и будущий ребенок вашего короля ищем безопасности среди его подданных.
– Значит слухи верны? У Вас будет ребенок Шолто?
– Да.
– Оставь их, Хаттан, – сказала другая охрана, Эмхаир. – Они устали.
Хаттан поклонился и начал закрывать двери, но одновременно продолжал наблюдать за мной так, как будто это было важно. Его пристальный взгляд был ощутимо тяжелым. Бывали такие моменты, когда я могла почувствовать не только волшебство, но и как судьба вершится рядом со мной. Я знала, что и Хаттан, и наша маленькая беседа были чем-то очень важны. Я чувствовала это, но все же с нетерпением дождалась, когда закрылись двери, и я могла подойти к кровати и посмотреть на Мистраля.
Шолто и целитель освобождали Мистраля от остатков одежды. Я помнила его живым и сильным, очень сильным. Сейчас же он неподвижно лежал на кровати, как мертвый. Его грудь поднялась и опала, но его дыхание были неглубоким. Его кожа все еще имела ту же нездоровую сероватую бледность. Без одежды стало видно, сколько ран было на нем. Я насчитала семь пока Шолто не загородил Мистраля от моего взгляда. Он схватил меня за руку и отвернул меня от кровати.
– Ты бледна, моя принцесса. Присядь.
Я покачала головой.
– Это Мистралю больно.
Шолто взял обе мои руки в свои и внимательно посмотрел на меня. Он, казалось, изучал меня. Освободив одну свою руку, он коснуться моего лба.
– Ты прохладная на ощупь.
– Я была на холоде, Шолто. – Я попыталась посмотреть на кровать.
– Мередит, если встанет выбор – осмотреть тебя и малышей или Мистраля, то я выберу тебя и младенцев. Так что сядь и докажи мне, что у тебя нет шока. Поездка с дикой охотой – это не для женщин, и я никогда не слышал о беременной женщине или богине, которая участвовала бы в этом.
Я слышала его слова, но все, о чем я могла думать, что Мистраль может умереть.
Он сильнее сжал мою руку. Боли было немного, но хватило, чтобы я уставилась на него хмурым взглядом.