Страница 25 из 79
– Богиня – это всегда жизнь. Но жизни не бывает без смерти, без темноты не бывает света, нет страданий без надежды. Я – Богиня, я – создание и разрушение. Я – колыбель жизни и конец мира. Ты хотел убить меня, Лорд Рощи, но не смог.
Он смотрел на меня рассредоточенными глазами. Протянул ко мне руку, но не с магией, а так, как будто он хотел дотронуться до меня, или пытался коснуться чего-то. Не уверена, что он хотел коснулся именно меня, но возможно Богини.
– Прости меня, – прошептал он.
– Я – лицо богини, которую ты позвал этой ночью, Лорд Рощи. Ты видишь в этом лице прощение?
– Нет. – Он упал частично на Мистраля, частично на землю. Вздрогнув, он глубоко вздохнул. Онилвин, Бог Рощи, умрет как и жил – окруженный врагами.
Глава 11
Я видела свет, излучаемый охотой, как будто позади меня взошла еще одна луна, затем почувствовала их приближение, но боялась отвести глаза от упавшего лорда-сидхе. Онилвин был без сознания, возможно даже умер, но пока я в этом не уверюсь, то не решусь повернуться и дать ему еще один шанс убить меня.
Лошади и слуа приближались. Я услышала как кто-то бежит, и около меня оказался Шолто. Он передвинул меня себе за спину и я оказалась между ним и остановившейся дикой охотой. Костяные копье и кинжал Шолто держал в руках.
Я прижалась к его спине, чувствуя тепло и силу через одежду. Он, как и я, одевался явно для холода. Магия заставляет забыть о практичность, и когда она отступает, опять начинаешь понимать, что смертен. Ох, думаю, только я смертна. Некоторые из сидхе никогда не чувствовали холода.
– Тебе больно? – он спросил.
– Нет, замерзла только. – Произнеся это, я начала дрожать. Я вжалась в его спину сильнее, крепко обняв за талию. Его щупальца нежно и осторожно гладили мои руки. Они трогали меня также, как он делал бы это руками, если бы они не были заняты оружием. Но у Шолто были достаточно других «рук», чтобы держать и меня и оружие. Было время, когда эти дополнительные органы пугали меня, я не была уверена тогда, что смогла бы вытерпеть их прикосновения, но теперь такие мелочи казались далекими. Щупальца были теплыми, как будто кровь в них близко к коже. Они обняли меня, нежно и плотно, обернулись вокруг меня, как могут это сделать только бескостные щупальца. Сегодня вечером это не было противным, было просто уютно.
Йоланд обогнул нас, держа в руке меч, и встал перед Шолто. Его не было видно за широкой спиной моего спутника, но голос его был слышен хорошо.
– У стража с зелеными волосами прослушивается слабый пульс.
– А что с Мистралем? – спросил Шолто.
– Мистралю нужен целитель, – сказала я, все еще находясь в теплый объятиях цупалец Шолто, тесно прижавшись к его спине.
– Что делать с Онилвином? – спросил Шолто. Я так тесно прижималась к его спине, что его голос вибрировал под моей щекой.
Я думала о ненависти во взгляде Онилвина, когда он смотрел на меня. Он хотел моей смерти и спасение его жизни не изменит этого. Он счел бы это слабостью.
– Он должен умереть.
Шолто был шокирован моим ответом, даже щупальца ослабили свои объятия.
– Сначала мы должны спросить королеву, Мередит.
– У слуа есть целители? – Спросила я.
– Да.
– Тогда возьми Мистраля и меня к себе ситхен. Я смертельно замерзла, а из него нужно вытащить металл.
– Лучше поедем к Благому Двору, – сказал Иоллэнд.
Я рассмеялась и этот звук был не из приятных.
– Я не появилась бы там без дикой охоты.
– Тогда Двор Неблагих, – сказал Шолто.
– Мужчины, которых Вы убили, были неблагими, не так ли?
– Да, – сказал он.
– Тогда это не безопасно. Шолто, едем к Вам.
– Сидхе более хрупки чем слуа. Не уверен, что наши целители могут помочь Мистралю.
– Нужно освободить его от металла и ему нужно тепло. Нельзя терять время, ни его, ни наше. Убейте Онилвина. Если мы все еще будем живы, когда эта ночь закончится, тогда и встретимся с королевой.
– Вы не можете убить одного из сидхе, – сказал Терлок.
– У меня много врагов и совсем немного друзей. Первым я должна доказать, что пойти против меня – смерть, а вторым, что я достаточно сильна, чтобы решить эту проблему здесь и сейчас. – Я опять прижалась к Шолто и сказала правду. – Я видела и свою смерть и смерть моих будущих детей в глазах Онилвина. Если я сохраню ему жизнь, то он сочтет это слабостью, а не милосердием. Я не хочу тратить время на его ненависть, окажись он за моей спиной. Я беременна близнецами. Вы рискнули бы первыми королевскими младенцами, из-а своей щепетильности?
– Это не щепетильность, моя леди, – сказал Терлок.
– Принцесса, – Шолто сказала. – Она – Принцесса Мередит.
– Прекрасно. Принцесса Мередит, это не щепетильность, но больно думать о потере другого лорда сидхе. Нас осталось слишком мало, принцесса. Драгоценны все, даже неблагие и полукровки, ставшие неблагими, потому что когда-то они тоже принадлежали золотому двору.
– Я знаю, что многие из наших лордов и леди были когда-то благими, лорд Терлок. Но это не изменит судьбу Онилвина.
– Вы еще не моя королева, и я не буду этого делать, – сказал он.
Шолто начал говорить, но я сжала его, и он понял намек, позволив мне сказать самой.
– Я бы подумала о факте, лорд Терлок, что я одна сразила лорда сидхе без оружия.
– Это угроза? – спросил он.
– Это правда, – сказала я. Пусть думает, что хочет.
– Выполняйте ее приказ – сказал Шолто. – Вы все еще часть охоты, и я все еще охотник.
– Только до рассвета, – сказал Терлок.
– Мы будем на рассвете свободны, но вот освободитесь ли Вы от охоты или Вам суждено навсегда с ней остаться, еще неизвестно, – сказала я.
– Что? – он сказал.
– Она права, – сказал лорд Дейси, – мы атаковали охоту. В наказание мы можем остаться с ней навсегда.
– Только охотник может освободить вас, – сказал Шолто, – Вы будете хорошим солдатом, Терлок. – Его голос был холодным и уверенным. Только я была достаточно близко от него, чтобы почувствовать его ускорившийся пульс. Оне был не уверен в своих словах или не уверен, что сидхе выполнят приказ? Или он был согласен с другими мужчинами, что нужно сохранить жизнь Онилвину? Перспектива остаться навсегда с охотой может заставить их вступить с нами в бой. Магия охоты исчезала, я чувствовала это, а на рассвете она исчезнет совсем. И мы остались бы один на один в преддверии нового боя.
Нам нужны были союзники, а не враги. Жизнь Мистраля утекала каплями его крови. Нельзя потерять его только из-за того, что мы спорим.
Я начала отстраняться от Шолто. Он на секунду придержал меня, а потом позволил отойти. Щупальца отпускали меня неохотно, скользя по моим рукам как кончики пальцев.
Сразу стало холодно. Магия Шолто, его тепло не позволяли мне почувствовать этот холод. Я шла по замерзшей земле и три сидхе внимательно и осторожно наблюдали за мной, как будто боялись меня. Я не привыкла видеть такие взгляды у благородных сидхе. Не уверена, что они понравились мне, но знала, что именно так они и должны сейчас меня воспринимать. Люди только следуют за вами по двум причинам, из-за любви и из-за страха. Деньги ничего не значили в волшебной стране. Я предпочитала любовь, но сегодня мои враги доказали, что она далеко не всегда спасает от заговоров. Когда любовь и страсть перестают работать, остаются страх и жестокость.
Я положила руку на все еще едва различимый живот, но все же услышала биение их сердечек, почувствовала их движение. Они были во мне и я должна была их защитить. Глупо было полагать, что как только я окажусь беременной, сидхе оценят эту новую жизнь, не меня, но это дитя. Теперь я понимала, что ошибалась, понимала, что теперь я не могу позволить себе быть мягкой. Говорят, что беременность делает женщин более мягкими, более нежными, но в этот момент я поняла, почему у большинства религий есть богини, которые одновременно являются и создателями и разрушителями. Я лишь недавно беременна и уже делаю то, что однажды заставит меня заколебаться. Но время для колебаний прошло.