Страница 33 из 39
Он положил руки ей на плечи и пошире раздвинул ноги.
Она покачала на ладони мошонку, раскрыла рот и, сжав пенис в руке, принялась его с чувством сосать, дразня языком нижнюю поверхность головки. Постепенно член стал входить в ее рот целиком, так что она ощущала губами волосики на его лобке. В горле у нее першило, капли стекали по телу, в голове все кружилось, но это ее не расхолаживало. Сжав мошонку в кулаке, Каролина принялась кивать еще чаще. Рот ее наполнился слюной.
– Хорошо, – сказал Тед, и она почувствовала, как в мошонке возникла пульсация. Во рту у нее стало горячо, как во влагалище. Тед начал сам вгонять член ей в рот, хрипя: – Еще немного – и я кончу.
Это так вдохновило Каролину, что она стала сосать пенис еще активнее. Он проник еще глубже в ее горло и разбух там. Но Тед не допустил, чтобы она задохнулась или захлебнулась: отпрянув, он рывком поднял ее на ноги, впился губами в ее рот и прижал ее к себе. Член уперся ей в живот, ее соски уткнулись в его грудь. Мышцы Теда напряглись, он легко приподнял Каролину на руках и припер ее спиной к стене бассейна.
Стекло было холодным, но Каролина так распалилась, что даже не почувствовала этого. Тед страстно хотел ее, и это для нее сейчас было главным. Тед присел, Каролина обхватила его ногами, и он вогнал пенис ей во влагалище. Придерживая ее руками за ягодицы, он начал ее остервенело драить. Благодарное влагалище оросило его чресла нектаром. Закатив от восторга глаза к стеклянному куполу, над которым на черном небе сверкали звезды, Каролина простонала, стиснув стенками влагалища пенис:
– Какое блаженство!
В аналогичном положении ее трахали только один раз, в юности. Это было так больно, что она зареклась впредь это повторять. Но сейчас она осознала, что в то время ее тело просто не созрело для сурового секса. Лишь теперь Каролина могла в полной мере оценить все прелести совокупления в такой позе. После первых болезненных ощущений у нее возникла столь сильная пульсация в клиторе и конвульсии в лоне, что ей стало трудно дышать. Пенис стал твердым, словно кость, Каролина ощущала каждый сантиметр его поверхности, каждую его пульсирующую жилку. И естественно, она опять кончила, впрочем, иначе и быть не могло. Все завертелось у нее перед глазами.
Дикий вопль исторгся из ее груди, эхо многократно повторило его в тишине бассейна. Не дав ей отдышаться, Тед опустил ее на ноги, подвел к ближайшему шезлонгу, обняв за талию, чтобы она не упала, уложил на живот и, согнув ее ноги в коленях, поставил на четвереньки.
Каролина, не ожидавшая подвоха, пошире раздвинула ноги и оттопырила зад. Тед схватил ее руками за бедра и вогнал член ей в задний проход. Стены бассейна сотряслись от ее утробного стона. В голове у нее все помутилось. Тед принялся беспощадно долбить ее в зад, впившись пальцами в ягодицы. Каролина мотала головой, а он приговаривал:
– Какая у тебя роскошная задница!
Каролина уперлась лбом в шезлонг и покорилась судьбе. В анус ее тоже имели только однажды, и это ей совершенно не понравилось. После того случая она долго не могла сидеть. Однако в этот раз все было по-другому. И чем быстрее скользил член Теда в ее заднем проходе, тем звучнее становились шлепки мошонки об ягодицы, чем жарче становилось пламя страсти в ее теле. Она поняла, что это и есть настоящее счастье.
– Как там, однако, тесно! – прохрипел сквозь стиснутые зубы Тед, ритмично работая тазом.
– Только не вынимай его! – воскликнула, неожиданно для себя самой, Каролина, впадая в экстаз. – Сильнее, милый! Глубже! Быстрее!
Она подалась всем телом назад, он вогнал член ей в задний проход до упора, наклонился и, нащупав рукой ее клитор, принялся его массировать. Такого удовольствия Каролина еще никогда не испытывала.
– Нет! – воскликнула она, не веря, что такое наслаждение вообще возможно.
Тед доказал ей, что это действительно так, еще раз засадив в нее член по самую мошонку. Все мускулы Каролины свело спазмом. Тед дернул ее за клитор и просунул ей два пальца в лоно. Его стенки сжались, анус стиснул пенис, Тед вытянул его до конца и вновь вогнал до упора. Его пальцы двигались во влагалище одновременно с пенисом в ее заднем проходе. При этом Тед умудрялся еще и теребить ей клитор.
Каролина открыла глаза и увидела, склонив голову, что соски ее набухших грудей потемнели и отвердели. Тед глубже просунул пальцы во влагалище и стал быстрее работать торсом. Каролине почудилось, что она сорвалась с обрыва в пропасть. Боль и наслаждение сплелись в клубок. Ее сотряс оргазм. Но, даже впадая в забытье, она ощущала в себе стальной пенис, продолжающий совершать возвратно-поступательное движение. Анус ее пылал, словно кратер огнедышащего вулкана. Соки лились из лона, словно потоки лавы. Раздувшись до нечеловеческих размеров, головка члена задрожала и выстрелила спермой. Огненные потоки начали циркулировать по различным частям ее тела, густое желе потекло по ляжкам, смешиваясь с водой и соками в какой-то фантасмагорический коктейль. Все завертелось у нее перед глазами, и она почувствовала, что ее засасывает огромная черная бездонная воронка.
Глава 8
– Вы не могли бы зайти ко мне? Нам нужно поговорить.
– Хорошо. Когда вам удобно?
– Сегодня. В двенадцать.
Каролина посмотрела на часы – было десять. У нее в запасе оставалось достаточно времени.
– Прекрасно, – сказала она.
Положив трубку, Каролина ощутила подавленность. Она догадывалась, почему Пол Бейсли хочет с ней встретиться. Приближался крайний срок заключения договора с компанией «Электра телевижн» о финансировании и демонстрации сериала «Мангровые заросли». Но вопрос об исполнителе главной мужской роли все еще висел в воздухе. Поэтому у Каролины возникло предчувствие, что Пол посоветует ей поискать деньги в другом месте.
Но была и другая причина ее скверного настроения: ее неразумное поведение при общении с Тедом Ривером. Она проклинала себя за свое легкомыслие вот уже третий день. Судьба подарила ей шанс завязать прекрасные деловые отношения с одним из наиболее влиятельных людей на телевидении. И как же поступила она? Изумила его своей эрудицией? Поразила его своими деловыми способностями? Воспользовалась этим редким случаем, чтобы продать ему один из своих проектов? Черта с два! Она вела себя как закоренелая потаскуха.
Каролина никогда не пользовалась своими женскими чарами в корыстных интересах. Ни разу в жизни она не подставила свой передок, чтобы добиться быстрого карьерного роста. Но Тед Ривер в это наверняка не верил. Он подумал, что своего нынешнего статуса ведущего телевизионного продюсера Англии она добилась, оказывая сексуальные услуги сильным мира сего, а не тяжелым упорным трудом, как это было в действительности. Наслышанная о нравах и порядках, царящих в Голливуде, Каролина в этом не сомневалась. А сцена в ресторане, разыгранная Мэнди Фуллер, лишний раз убедила ее в этом. Безусловно, Тед не воспринял ее поступки в тот вечер такими, какими они были на самом деле – всплеском эмоций, ее реакцией на него как на привлекательного мужчину, бунтом ее пробудившейся от летаргии сексуальности. Нет, такое ему уж точно не пришло в голову! Он по инерции оценивал ее в привычных ему категориях, как беспринципную делягу, готовую лечь под него в обмен за его протекцию. И конечно же, теперь он ожидал, что она ему позвонит и намекнет, что было бы неплохо, если бы он замолвил за нее словечко исполнительному директору, а то и настоял на том, чтобы тот завизировал договор с ней.
Именно этого Каролина и опасалась. Менять свои основные жизненные принципы она не собиралась.
Во всяком случае, касающиеся ее работы и карьеры. Свои прочие воззрения на мир и общество она уже кардинально изменила. Пересмотрела свои доморощенные взгляды на понятия добра и зла, сбросила все свои сексуальные оковы, стала иначе одеваться и вести себя с людьми. Никаких сожалений и угрызений совести в связи с этим она не испытывала. Даже о своем опрометчивом поведении с Тедом Ривером, как теперь ей казалось, жалеть ей не следовало, хотя, конечно, она и понимала, что допустила досадный промах, не воспользовавшись такой возможностью. Ведь если хорошенько подумать, то нельзя не признать, что сексуальные амбиции были для нее столь же важными, как и профессиональные. Она получила то, чего ей хотелось, – удовольствие. А за удовольствие, как известно, нужно платить.