Спрятанная

— Действительно, это так, — ответила Танатос.

— Что же теперь? Мы не можем позволить Неферет мучить старую женщину. Она планирует манипулировать Зои при помощи ее бабушки. Зои будет могущественным союзником добытым Тьмой, даже если ее будут использовать против ее воли.

Танатос печально покачала головой.

— Воин, все, что ты сказал, верно, но ты упустил важный момент.

— Важный момент?

— Нельзя позволять Неферет мучить старую женщину, потому что это бесчеловечно. Если ты поймешь это, Никс будет не так уж недостижима.

— Я это понимаю!

Калона и Танатос одновременно обернулись и увидели Аурокса. Не замеченный не одним из них, он сидел на каменных ступеньках храма Никс, молча наблюдая.

— Почему он не под стражей? Или, по крайней мере, не заперт где-нибудь? — спросил Калона.

— Как и ты, я больше не нуждаюсь в охране или заточении! Я сам решил прийти сюда — отвернуться от Тьмы — так же как это сделал ты! — Аурокс закричал на Калону. — И если бы я вернулся к дому бабушки Редберд раньше, или вообще не уезжал, я бы не позволил Неферет ее похитить. За нее я бы сражался до последнего!

Калона шагнул к нему, схватил его за ворот рубашки и бросил на землю к ногам статуи.

— Ты не смог даже остановиться и не убить Дракона. Ты напал на Рефаима. Глупое создание, ты не можешь бороться с Тьмой. Какие бы бравые слова ты не произносил и какие бы не были у тебя благородные намерения, ты создан из Тьмы!

— И все же, я бы никогда не сказал, что жизнь пожилой женщины важна, только потому что с ее помощью могут манипулировать ее внучкой! — парировал Аурокс.

Калона подошел к нему, желая снова схватить Аурокса за шиворот, но Танатос за него заступилась.

— Нет, мальчик говорит правду. Он заботится о Сильвии.

— Но все таки он создание Тьмы!

Глаза Танатос округлились.

— Да, определенно. И это, Воин, может помочь нам в спасении Сильвии Редберд. — Верховная Жрица начала быстро удаляться, оставив Калону и Аурокса смотреть ей вслед. — Ну и чего же вы ждете? Пойдемте! — позвала она не останавливаясь.

Калона и Аурокс недоуменно переглянулись, и, как того велела Верховная Жрица, последовали за ней.

Зои

Я не могла спать. Единственное, на что я была способна — беспокоиться о бабушке. Я пыталась не думать о том, что может сотворить с ней Неферет, но мой разум переполняли картины того, как моей бабушке причиняют боль — или еще что похуже.

Неферет могла ее убить.

— Перестань думать об этом! — сурово сказал мне Старк, когда мы обнявшись лежали в постели. — Ты не знаешь, что произошло, и сама сводишь себя с ума этим мыслями.

— Знаю-знаю. Но ничего не могу с этим поделать. Старк, я не могу ее потерять. Только не бабушку! — я уткнулась лицом в его грудь и вцепилась в него.

Он пытался поддержать и успокоить меня, и на какое-то время я нашла утешение в его объятиях. Я сосредоточилась на его любви и его силе. Он был моим Хранителем, моим Воином и моим возлюбленным. Он был моей опорой.

Потом взошло солнце и он уснул, оставив меня наедине с моими мыслями. Даже мурчание Налы не могло отогнать мои мысли. Серьезно, все чего мне хотелось, лишь свернуться клубочком в углу и реветь, уткнувшись в рыжий мех своей кошки.

Только это не вернет мне бабушку.

Я знала, что Старк может проснуться из-за моего беспокойства, но солнце уже взошло, так что это не было удачной идеей, поэтому я чмокнула Налу в нос и на цыпочках вышла из комнаты. Ноги сами принесли меня на кухню, где я нашла себе банку колы и пакет сырных чипсов «Доритос». Я ненадолго присела за стол, желая чтобы кто-нибудь проснулся и поговорил со мной. Но никто не пришел. Я их не винила. Все мы вчера встали очень рано и находились в состоянии стресса. Им нужно было выспаться. Черт, мне тоже надо выспаться.

Вместо этого я пялилась на свой мобильник, пила колу и ела чипсы из пакета.

А еще я плакала.

Это моя вина, что бабушка оказалась у Неферет. Я была Меченой, и из-за этого стала для моей человеческой семьи бомбой, готовой в любой момент взорваться.

— Мне не надо было общаться ни с кем из них, — слегка всхлипывая я икнула. — Если бы я разорвала с ними отношения, Неферет никогда бы не узнала о моей маме или бабушке. Они бы были в безопасности… живы… — Я стряхнула с джинсов крошки сырных Доритос и высморкалась в бумажное полотенце. — Это я принесла все это вампирское дерьмо в свою семью. — Я уткнулась лицом в полотенце и разревелась, словно мне было два года. — Вот как я себя чувствую — чертовым младенцем. Беспомощным! Глупым! Бесполезным! — рыдала я. — Никс! Где ты? Пожалуйста, помоги мне. Ты мне так нужна!

«Тогда повзрослей, дочь моя. Будь женщиной, Верховной Жрицей, а не ребенком».

Ее голос заполнил мое сознание. Быстро моргая и вытирая сопли с лица, я подняла голову. Земляные стены туннеля светились. Прямо напротив меня начал появляться образ. Я словно смотрела в озеро с темной водой: нечто начало обретать форму, поднимаясь из глубокой впадины. Это была фигура женщины! При обычных обстоятельствах я бы охарактеризовала ее как толстую. Она была обнажена и у нее была огромная грудь, широкие округлые бедра и полные ляжки. Ее волосы струились вокруг нее, такие же объемные и расплывчатые, как и ее тело.

Она была абсолютно и совершенно красивой — каждый фунт и каждый изгиб ее тела, что в корне заставило пересмотреть мое мнение насчет «толстой».

Она открыла глаза, и я увидела, что они были фиалковые, словно кристаллы аметиста, теплые и добрые.

— Никс!

«Да, у-ве-тси-а-гея, это одно из моих имен. Хотя твои предки знали меня как Мать-Землю».

— А еще ты Богиня моей бабушки!

Она улыбнулась, и мне стало трудно смотреть прямо на нее, потому что она была так невероятно красива. «Я знаю Сильвию Редберд».

— Ты можешь ей помочь? Мне кажется, прямо сейчас она в большой беде! — Я сложила свои руки вместе.

«Твоя бабушка хорошо знакома со мной. Она может укрыться с помощью силы земли, как любое мое дитя, избравшее мой путь».

— Спасибо! Спасибо! Ты можешь сказать мне где она и помочь ее спасти?

«Тебе известно и то, и другое, Зои Редберд».

— Я не понимаю! Ради моей бабушки, пожалуйста, помоги мне, — умоляла я Богиню.

Она снова улыбнулась, еще более ослепительнее чем прежде.

«Но я уже ответила, в самом начале, когда ты взывала ко мне. Если ты хочешь спасти свою бабушку, и в конце концов, свой народ, ты должна повзрослеть. Будь женщиной, Верховной Жрицей, а не ребенком».

— Но я хочу ею быть, просто не знаю как. Ты могла бы научить меня, пожалуйста? — я закусила губу, чтобы снова не расплакаться.

«Если ты имеешь в виду, как быть женщиной, то этому тебя никто не сможет научить. Ты должна сама найти свой путь. Просто знай вот что: ребенок сидит и плачет, утопая в депрессии и жалости к самому себе. Верховная Жрица действует. Какой путь выберешь ты, Зои Редберд?»

— Верный путь! Я хочу выбрать верный путь. Но мне нужна твоя помощь.

«И ты получаешь ее, как и всегда. Я не забираю своих даров обратно. Желаю тебе, моя драгоценная у-ве-тси-а-гея, быть благословенной…»

И Богиня растворилась в стене туннеля, исчезая в облаке пыли, сверкавшей, как аметистовые кристаллы ее глаз.

Уставившись на стену, я сидела и думала о том, что сказала Богиня. Я поняла, что в основном испытывала смущение. Если по существу, Великая Мать-Земля только что сказала мне: «хватит ныть». Я снова вытерла лицо и допила последний глоток колы.

Затем я приняла решение. Вслух.

— Пришло время повзрослеть. Хватит реветь. Время сделать что-нибудь. И это означает, что если я не сплю, не спит и моя кучка, и неважно — есть солнце или нет.

На ходу набирая номер телефона, я отправилась обратно по туннелю.

— Зет, что случилось? — нетвердым голосом ответила Стиви Рей после третьего гудка.

— Одевайся, бери зеленую свечу, встретимся в подвале, — сказала я и нажала отбой. Следующей была Афродита.