Страница 9 из 93
— Поздно ночью я лежу в кровати, закрываю глаза и пытаюсь прорваться через это. Пытаюсь втянуть облака и избавиться от высокой температуры. Ты не знаешь, как трудно это. Сколько требуется от всех нас, чтобы удерживать Рейвенвуд в таком состоянии. — Она оторвала лист зеленой травы. — Дядя, Мейкон говорит, что он не знает то, что случится дальше. Бабуля говорит, что невозможно знать, потому что такого никогда не было раньше.
"И ты им веришь?"
Когда дело касалось Лены, Мейкон становился таким же, как Амма со мной. Если было что-то, на что могла повлиять именно она, он будет последним кто скажет ей об этом.
"Я не знаю. Но это касается не только Гатлина. Что бы я не натворила там, это коснулось и других чародеев, не только из моей семьи. У всех способности дают осечку, как и у меня".
"Но твои способности всегда были непредсказуемы".
Лена отвернулась. "Спонтанные возгорания — это нечто большее, чем просто непредсказуемые способности".
Я знал, что она права. Гатлин опасно балансировал на краю невидимого утеса, и мы понятия не имели, что было у его основания. Но я не мог сказать ей об этом — не сейчас, когда ответственность за происходящее лежала на ней. "Мы выясним, что творится".
"Я в этом не уверена".
Она протянула руку к небу, и я вспомнил о том дне, когда пошел за ней в сад Гринбриера. Я следил за тем, как она перемещала облака кончиками пальцев, создавая из них фигуры в небе. Я тогда ещё не знал, во что ввязываюсь, но это меня бы не волновало.
Все изменилось, даже небо. На этот раз облаков и в помине не было. Там ничего не было, кроме угрожающего синего тепла.
Лена подняла другую руку и взглянула на меня: "Это не прекратится. Всё станет только хуже. Нам нужно быть готовыми," — руками она рассеянно потянула облако, скручивая воздух руками, словно ириску пальцами. — Сарафина и Абрахам не уйдут прочь просто так".
Я готов.
Она пальцем прочертила по воздуху петлю: "Итан, я хочу, чтобы ты знал, что я больше ничего не боюсь".
Я тоже. Так долго пока мы вместе.
"Это главное. Если что-то случится, это будет из-за меня. И я должна быть одна, что бы это исправить. Ты понимаешь о чем я говорю?" Она не отрывала глаз от своих пальцев.
Нет. Не понимаю.
"Ты не понимаешь? Или не хочешь понять?"
Я не могу.
"Ты помнишь, когда Эмма говорила, что бы ты не ковырял дырку в небе или вселенная в неё провалится?"
Я улыбнулся.“СОПУТСТВУЮЩИЙ.Тринадцать вниз. Как будто Вы идете вперед и тянете нить, наблюдая, что целый мир распутывает, как свитер, Итан Уот.”
Лена должна была смеяться, но она не смеялась."Я потянула за нить, когда использовала" Книгу Лун"
"Из-за меня" Я думал об этом все время. Она не была единственной, кто надел кусочек пряжи, которая связала весь Округ Гатлина, выше и ниже поверхности.
"Я объявила себя."
— Тебе пришлось. Ты должна этим гордиться.
— Я и так горжусь, — она колебалась.
"Но?" Я внимательно посмотрел на неё.
"Но мне придется заплатить цену, и я готова."
Я закрыл глаза. "Не говори так."
— Я пытаюсь быть реалистом.
"Ты ждешь, когда что-то плохое случится." Я не хотел думать об этом.
Лена теребила амулеты на ожерелье: "На самом деле, вопрос не в том, случится ли, вопрос в том, когда случится".
Я жду. Как и было написано в тетради.
Какой тетради?
Я не хотел, чтобы она об этом знала, но теперь я не мог молчать. И сделать вид, что всё как прежде, тоже не мог.
Неправильность всего происходящего мгновенно обрушилась на меня. Лето. Смерть Мейкона. Лена, ведущая себя, как незнакомка. Сбегающая с Джоном Бридом, сбегающая от меня. А затем и всё остальное, что происходило до моей встречи с Леной — моя мама, не вернувшаяся домой, её туфли, стоящие там же, где она их оставила, её полотенце, всё ещё влажное с утра. Её пустая половина кровати, запах её волос на подушке.
Почта, которая по прежнему приходила на её имя.
Внезапность всего этого. И постоянство. Одинокая действительность правды — что самый важный человек в Вашей жизни внезапно прекратил существование. Который в плохой день, предназначенный возможно, она никогда не существовала вообще. И в хороший день, был другой страх. Это, даже если Вы были на сто процентов уверены, что она была там, возможно Вы были единственным, кто заботился или помнил.
Как может подушка пахнуть человеком. который даже не на одной планете с вами? И что делать, если однажды подушка станет пахнуть как любая другой старая подушка, странная подушка? Как вы можете заставить себя убрать эти туфли?
Но у меня были. И я видел свою мать, Чистую на Кладбище Бонавентура. Впервые в моей жизни, я полагал, что что-то фактически произошло, когда Вы умерли. Моя мама не была одной в грязи в Его Саду Бесконечного Мира, пути, которого я всегда боялся, что он был. Я позволил ей идти. По крайней мере, я был близок.
Итан? Что происходит?
Хотел бы я знать
"Я не допущу, что бы с тобой, что-нибудь случилось. Ничего не будет." Я произнес эти слова, хотя знал, что я не способен защитить её. Я сказал их, потому что почувствовал как мое сердце собирается разорвать себя в клочья снова.
"Я знаю," она соврала. Лена ничего не сказала, но она знала, что я чувствую.
Она потянула вниз по небу руками, так сильно, как могла, подобно она хотела разорвать его далеко от солнца.
Я услышал громкий треск.
Я не знаю, откуда он взялся, и я не знаю, как долго это будет продолжаться, но голубое небо взломали, и, хотя не было ни облачка, мы позволим каплям дождя падать на наши лица.
Я чувствовал влажную траву под собой и капли дождя на моих глазах. Они чувствовали себя настоящими. Я чувствовал, что моя потная одежда стала прохладной, вместо высыхания. Я притянул ее к себе и держал ее лицо в своих руках. Тогда я поцеловал ее, пока не был единственным, кто затаил дыхание, и земля под нами высушивалась, и небо стало суровым и синим снова.
На ужин был фирменный куриный пирог Эммы. Одна моя порция была размером с огромную тарелку, или с домашнее блюдо. Проткнув бисквитную корочку вилкой, чтобы вышел пар, я почувствовал запах крепленого вина, ее секретный ингредиент. Рецепт любого мясного пирога в нашей стране имел секретный ингредиент: сметана, соевый соус, жгучий перец, даже взбитый в миксере пармезан. Тайны и корочка пирога шли рука об руку. Шлепните по корочке пирога и все горожане будут убиваться, пытаясь разнюхать, что же там под ней скрывается.
"Ах, этот запах до сих пор заставляет почувствовать себя восьмилетним." Эмма проигнорировала как комментарий отца, так и его подозрительно хорошее настроение. Теперь, когда в университете начался семестр, и он сидел там в своей преподавательской футболке с воротником, он выглядел совершенно нормальным. Можно было совсем забыть целый год, когда отец целыми днями спал, закрывшись в своем кабинете, и "сочиняя" по ночам книгу, оказавшейся на самом деле сотнями страниц с каракулями. До тех пор, пока мой отец не взял себя в руки и не вернулся к здравомыслию, он едва разговаривал и принимал пищу. А может быть это аромат пирога так подействовал на меня также. Я так и не разобрался.
"Хороший первый день в школе, Итан?" отец спросил с набитым ртом.
Я наколол пирог на вилку. "Достаточно хороший."
Под тестом все было нарублено очень мелко. Невозможно было отличить нашинкованного кубиками цыпленка от овощей в начинке пирога. Черт! Когда Эмма бралась за свой кухонный нож, это было не к добру. Этот мясной пирог подтверждал ярость Эммы, о которой я даже не мог представить. Мне было жаль покалеченную разделочную доску, Я посмотрел на ее пустую тарелку и понял, что Эмма сегодня не настроена вести мирную светскую беседу, или что-либо объяснять.