Страница 16 из 93
Сарафина протягивает палец, и малыш захватывает его. Она смотрит на малыша, улыбается. "Ты такая особенная девочка, и я всегда буду заботиться о тебе-"
Дверь захлопывается.
Я ожидал другого открытия, путь по дверям всегда был таким, открытие и закрытие, подобно цепной реакции. Но этот момент не настал. Небо закружилось обратно в поле зрения, и на минуту я увидел двойника. И тетя Дель тоже выглядела взволнованной.
"Прошу прощения. Ничего подобного никогда не случалось раньше. Это не имеет значения." Но это имело. Способности тети Дель были не в порядке, как и у всех остальных. Как правило, она могла бы стоять в любом месте и увидеть кусочки прошлого, настоящего и будущего, как страницы быстро перелистываемой-книги. Теперь же страницы пропали, и она смогла поймать лишь единственный проблеск прошлого.
Тетя Дель была явно потрясена и выглядела более запутанной, чем когда-либо. Я взял ее за руку, чтобы помочь ей встать. "Не волнуйтесь, тетя Дель. Мэйкон собирается выяснить как… восстановить Порядок". Что, казалось, походило на правду, хотя было ясно, что Гатлин, а может и весь мир, были достаточно надломлены.
Лена тоже выглядела надломленной. Она заставила себя подойти ближе к тому, что осталось от дома, как если бы она все еще могла видеть спальню. Дождь забросал без предупреждения, и накал молнии сверкнул в небе. Кузнечики рассеялись, и через несколько секунд я промок.
Ли?
Стоя там, под дожем, мне вспомнился первый вечер, когда мы встретились, на середине Маршрута 9. Она выглядела почти такой же, и такой другой.
Я сумасшедшая, или это выглядит будто бы Серафина заботилась обо мне?
Ты не сумасшедшая.
Но Итан, это не возможно.
Я убрал мокрые волосы из моих глаз.
Может быть, это так.
Дождь прекратился мгновенно, от ливня обратно к солнцу всего за несколько секунд. Все это произошло из-за способностей Лены.
Колеблясь между крайностями, она не могла себя контролировать.
"Что ты делаешь?" Я бежал, что бы догнать её.
"Я хочу увидеть то, что осталось." Она говорила не о камнях и обгоревших досках. Лена хотела держаться за чувство, доказательство одного счастливого момента, который она испытывала здесь.
Я последовал за ней на край фундамента, который теперь был больше стены. Я не знаю, может это было мое воображение, но чем ближе мы пробирались по обугленным останкам, тем больше они пахли золой. Вы могли видеть, где шаги, которые вели к крыльцу, были выжжены.
Я был достаточно высок, чтобы заглянуть по ту сторону стены. Там было пусто, кроме отверстия заполненного обломками бетона, расщепленными кусками черных досок сгнивших от засорения землей.
Леня стояла на коленях в грязи. Она держала что-то размером с обувную коробку.
"Что это?" Даже когда я подошел ближе трудно было сказать.
"Я не уверена". Она стерла грязь своей рукой, проявились ржавчина и вмятины на металле. На коробке была расплавленная замочная скважина на одной стороне. "Это сейф для писем".
Лена протянула коробку мне. Она была тяжелее, чем казалась на вид.
"Замок расплавился, но я думаю, я смогу открыть его." Я посмотрел вокруг и подобрал осколок камня. Я поднял камень, чтобы получить рычаг, как вдруг металлические петли скрепя открылись. "Что за?" Я посмотрел на Лену, и она пожала плечами.
Иногда мои силы все еще работают так, как я хочу." Она наступила в лужу. "В другие разы, не очень."
Даже, несмотря на то, что коробка была обожжена и помята снаружи, она защитила содержимое: серебряный браслет с замысловатым рисунком, изношенную копию в мягкой обложке Великие Ожидания, фото Сарафины в синем платье, с темноволосым мальчиком на школьных танцах. Позади них был дрянной фон, похожий на тот, перед которым Лена и Я позировали на зимней церемонии. На другой фотографии, подсунутой под браслет — изображение малыша, маленькой девочки. Я знал, что это Лена, потому что ребенок выглядел в точности, как малыш, которого Сарафина держала в своих руках.
Лена прикоснулась к краю картинки с малышкой и подняла ее над коробкой. Мир вокруг нас начал исчезать, солнце быстро превратилось в темноту. Я знал, что происходит, но на этот раз это происходит не со мной. Я следовал за Леной в видении, также как она следила за мной в тот день, когда я сидел в церкви с Сестрами. Через несколько секунд грязная земля превратилась в траву.
Изабель трясло. Она знала, что происходит, и знала, что это было ошибкой. Это был её глубочайший страх, ночные кошмары, преследовавшие её, когда та была ребенком. Этого не должно было случиться с ней — она была Светом, не Тьмой. Она так старалась делать правильные вещи, что бы быть человеком таким, каким каждый хотел что бы она была. Как она может быть чем-то кроме Света после всего этого? Изабель знала, что это было неправильно, что это было ошибкой. Она стала Темной.
Луна, ее Шестнадцатая Луна, была сейчас полной, и светящейся. Когда она посмотрела на нее, Изабель ощутила редкий дар, ее семья была настолько уверена, что она овладеет — силами Природы, но ее суть сплеталась в нечто иное. Вскоре ее мысли и сердце не будут ей принадлежать.
Скорбь, разрушение и ненависть затмило все остальное. Все хорошее.
Мысли Изабель мучили ее, но физическая боль была невыносимой, как будто ее тело разрывало себя изнутри. Но она заставила себя подняться на ноги и побежать. Было только одно место, куда она могла пойти. Она моргнула с трудом, ее зрение затуманено золотой дымкой.
Слезы жгли ей кожу. Это не может быть правдой.
К тому времени она добралась до дома своей матери, ее дыхание было неровным. Изабель достигла двери и прикоснулась к перемычке. Но с первого раза она не открылась. Она стучала в дверь, пока ее руки были изрезаны и кровоточили, тогда она скользнула на землю, ее щека уперлась в дерево.
Когда дверь открылась, Изабель упала, ее лицо, ударилось об мраморный пол прихожей. Даже это, не сравнилось с болью, бушующей в ее теле. Пара черных сапог на шнурках были лишь в дюймах от ее лица. Изабель отчаянно вцепилась в ноги своей матери.
Эммалин потянула ее дочь с пола. «Что случилось? Что это такое?"
Изабель пыталась скрыть глаза, но это было невозможно. "Это ошибка, мама. Я знаю, как это выглядит, но я все та же. Я по-прежнему я".
"Нет. Этого не может быть." Эммалин схватила Изабель за подбородок, что бы видеть глаза дочери. Они были желты, как солнце.
Девушка, не намного старше Изабель спустилась по винтовой лестнице, перепрыгивая через две ступеньки сразу. "Мама, что происходит?"
Эммалин развернулась, толкая Изабель себе за спину. "Иди наверх, Дельфина!"
Он она не сумела скрыть горящие желтые глаза Изабель. Дельфина замерла. "Мама?"
"Я сказала, иди наверх! Ты ничего не сможешь сделать для своей сестры!" Голос их матери был побежденным. "Слишком поздно."
Слишком поздно? Ее мать не подразумевала это, а то, что, она не могла. Изабель обняла свою мать, и Эммалин отскочила, как если бы ее ужалили. Кожа Изабель была холодна, как лед.
Эммалин обернулась, держа Изабель за плечи. Слезы уже текли по лицу женщины. "Я не могу тебе помочь. Я ничего не могу сделать."
Молния прочертила на черном небе. Засов сорвало вниз, раскололся огромный дуб, который оттенял их дом. Расщепленный ствол рухнул, вырывая часть крыши за собой. Окна разбились наверху, и звук бьющегося стекла разнесся по дому.
Изабель узнала выражение для незнакомцев на лице ее матери.
Страх.
"Это ошибка. Я не-" Темная. Изабель не могли произнести это слово.
"Нет ошибок, не там, где побеспокоилось проклятие. Объявлена ты Светлой или Темной, не бывает середины".
"Но Мама-"
Эммалин покачала головой, подталкивая Изабель через порог. "Ты не можешь остаться здесь. Не сейчас."