Рожденная Штормом

— Они придут за тобой! Думаешь, я просто смогу молча смотреть, как они будут пытаться изнасиловать тебя?

Голос Кийо обжигал своей страстью. Он не сердился на меня, а лишь беспокоился. Он смотрел на меня так, как никто прежде не смотрел, словно я действительно много значила для него, что он сделает все возможное и невозможное, чтобы защитить меня. Эта страсть затопила меня. Бросила в дрожь. Испугала. Я не знала, что с этим делать.

И снова Кийо без слов все понял. Но в этот раз он просто дернул меня к себе и крепко обнял. Я не сопротивлялась.

— Позволь мне помочь, — повторил он.

— Как? Ты живешь в полутора часах езды отсюда.

Кийо зарылся лицом в мои волосы.

— Я перееду.

— О, ради Бога...

— Я сделаю это. Я знаю, что не смогу все время быть с тобой, но я сделаю все, что в моих силах.

— Будешь нянчиться со мной в качестве телохранителя, да?

— Я буду в образе лисы, если тебе так будет спокойнее.

Невольно засмеявшись, я еще сильнее прижалась к нему. Я понимала, что нам не стоит ТАК обниматься, но если честно… после сражения с серым человеком это успокаивало. И возбуждало. Но большей частью успокаивало.

— На что это похоже?

— Что похоже?

— Быть лисой. Это странно?

— Не знаю. Я такой с рождения. Это все, что я знаю.

— Да, но почему бы не оставаться все время в человеческом облике?

— В образе лисы я сильнее. Это дает преимущество в бою.

— Как человек, ты тоже не производишь впечатление слабака.

— Девушкам очень нравится лисий мех.

— Особенно в виде шубок, — буркнула я. Кийо фыркнул.

— Это хороший способ дать волю своим инстинктам.

— Каким инстинктам?

Одним движением Кийо перевернул меня на спину, придавив мои руки к матрасу, и прижался ко мне всем телом. Я ощутила его дыхание на своих губах.

— Всем, — прошептал он.

Мое дыхание участилось, и в мозгу закричал голосок: — «Эй! Ты помнишь, что не желаешь связываться с существами из Иного мира?» Я знала, что этот голосок прав, но было трудно прислушиваться к нему, когда мое тело таяло от прикосновений Кийо, и одна из его рук поглаживала мою обнаженную грудь.

— Не думаю, что друзья так лежат.

— Согласен. — ответил Кийо.

— Или телохранители.

— Снова согласен.

— Или ветеринары.

— А с этим я не согласен.

Губы Кийо обрушились на мои, и они были такими требовательными, голодными, яростными, такими удивительными. У меня не было ни одной связной мысли, я ничего не могла делать, кроме как позволять ему снова и снова целовать меня.

Наконец, Кийо отстранился, и я могла видеть, что он дрожит. Взгляд его глаз всё ещё был жаждущим, внутри него бушевала борьба двух непримиримых сторон. Одна из них побеждала, потому что он глубоко вздохнул, и этот животный инстинкт медленно покинул его.

— Мне надо идти, — наконец произнес он. — Через два часа я должен быть на работе.

— Ладно.

Мы неотрывно смотрели друг на друга. Я потянула простыню вверх, прикрывая наготу. Губы Кийо тронула лёгкая усмешка.

— Спасибо, так намного лучше. — Он встал и пошел к двери. — Эй, ты не против познакомиться с Мэйвенн? Она хочет лично поговорить с тобой, увидеть, что ты из себя представляешь.

— Ты что-то слишком дружен с ней, — сказала я. Фраза прозвучала резче, чем было задумано, но Кийо вроде бы не заметил.

— Мэйвенн — хороший друг. И я согласен с ее взглядами. Она хочет, чтобы оба наших мира остались нетронутыми. Как и я. Она может и тебе быть хорошей подругой.

— А ей хватит духу прийти сюда? — когда Кийо утвердительно кивнул, я продолжила: — Ну, если она сама придет, я познакомлюсь с ней. Потому что мне в ближайшее время туда не нужно.

— Я ей передам.

Кийо сделал несколько шагов к выходу, когда я окликнула его.

— Постой... Кийо.

— Да?

— Все эти нападения и всё... что происходит со мной, это потому, что все считают, что я стану матерью «Дамиена»[18], что ли? Но, если серьёзно, ты сам-то веришь в это? Ты в самом деле считаешь, что это пророчество может сбыться? Мой отчим, Роланд, говорит, что в Ином мире полным-полно таких пророчеств.

— Так и есть, — медленно ответил Кийо, и между бровей у него залегла лёгкая складка, словно он задумался. — Но большая часть этих пророчеств никогда не сбывается. Некоторые сбываются, и гораздо чаще, чем ты можешь себе представить. А что касается содержания этих пророчеств... ну, люди частенько неверно истолковывают их. Или, в попытках предотвратить предсказанное, сами же их и исполняют.

Я вздрогнула, я-то ожидала, что Кийо просто скажет, что все эти предсказания — чушь собачья.

— Вроде Эдипа[19]? Когда его отец избавился от него, чтобы избежать предсказанного?

— Точно. Поступая так, отец Эдипа только спровоцировал исполнение пророчества. — Заметив мой обеспокоенный взгляд, Кийо улыбнулся. — Не волнуйся. Я же сказал, что в основном пророчества не сбываются. И, кроме того, ты же не пытаешься завести детей, так что тебе не о чем беспокоиться. Думай о насущном.

Я нерешительно улыбнулась ему, надеясь, что всё будет в порядке.

— Спасибо.

Не отрывая от меня глаз, Кийо вышел из комнаты только для того, чтобы тут же вернуться, но уже с подгоревшим зеркалом в руках. Он брезгливо положил его на комод.

— Прости, что не успел вовремя.

— Эй! — с напускной воинственностью сказала я, — я же говорила, что могу постоять за себя.

Темные глаза Кийо заблестели.

— Вижу. Ты опасная штучка.

Не уверена, говорил ли он о моем боевом опыте или о чем-то другом.

Когда Кийо ушел, я вздохнула и заползла в кровать, мечтая не двигать как минимум неделю. Происходящее становилось всё чудесатее и чудесатее.

Внезапно в комнате стало трудно дышать. Я подскочила. Из угла на меня взирали красные глаза-щелочки.

— Волуциан? Не припомню, чтобы вызывала тебя.

— Вы приказали явиться к вам, как только появится новая информация.

— А, припоминаю. Честно говоря, я сомневалась, что хоть один из вас слышал меня. Ну и что там у тебя?

— Я пришел сообщить, что Иномирный интерес к вашей персоне возрос.

На мгновение я тупо уставилась на него, затем кивнула в сторону окровавленного атама, которым только воспользовалась против Серого Человека.

— Думаешь я не справлюсь?

Волуциан отрицательно покачал головой.

— Все это время были хаотичные нападения, в интересах пророчества. А теперь, поглядев на вас вживую... многих это только подстегнуло. Джентри сочли вас очень... привлекательной…

Можно было не продолжать, всё и так было ясно.

— Великолепно. Теперь я не просто ходячий инкубатор, но и желанный ходячий инкубатор. Что же теперь будет? Мне ожидать ежедневных нападений?

— Скорее уж... организованных атак.

— Они просто будут нападать не по одному, а группами?

— Хуже.

— Хуже чем группа уродов, пытающихся залезть мне в трусы? Что же это?

— Теперь свои силы будут пробовать только те существа и джентри, которые могут пересекать границу миров физически или в форме элементаля. Но через несколько недель будет Белтейн, госпожа. И когда стена между мирами упадет...

— Иисусе, — выдохнула я. — Тогда всякая тварь с членом придет навестить меня.

Волуциан не удостоил меня ответом. Но когда я ничего не добавила, он все же спросил:

— Что вы собираетесь делать?

— А сам как думаешь? То же, что и всегда — всех поубиваю.

Дух затих, но я чувствовала его неодобрение.

— Чего еще ты от меня ожидаешь? Покорности?

— Я ожидаю, что вы не будете сидеть сложа руки в ожидании неизбежного. Иначе, вполне вероятно, вы станете очередной «похищенной невестой». Постоянная оборона не самая лучшая тактика — рано или поздно вас кто-нибудь одолеет.

Я рассмеялась, хотя смешного в этом ничего не было.

— Так что, мне нужно напасть первой? Сломя голову, бросить вызов всем джентри и духам?

— Зачем же. Вы просто должны заявить о своем праве наследницы короля джентри. На вас нападают потому, что вы им позволяете это, потому что, оттолкнув одного, вы готовитесь к атаке следующего. Вы строите из себя жертву, но вы — Дочь Короля Шторма. Во времена своего правления, он был могущественнее любого монарха. Может быть сейчас его королевство уже и не существует, но его наследие сделает вас могущественной. Если вы заявите о своих правах наследия, джентри прекратят свои постоянные нападения.