Страница 16 из 83
— Подозреваю, моя госпожа слишком... упряма, чтобы прислушиваться к моим советам, но я бы посоветовал вам попросить о помощи.
— Кого например? Мне больше не с кем пойти.
— Не с кем, в этом мире.
До меня не сразу дошло, что он имеет в виду.
— Нет. Ни за что. Я не буду просить помощи у джентри или духов. Вряд ли они горят желанием мне помочь.
— Я бы не был в этом так уверен, госпожа.
Джентри — низкопробные обманщики. Их никогда не интересовало ничего кроме себя любимых. Ни под каким соусом я не обращусь ни к одному из них. И никогда, ни одному из них не доверюсь.
Волуциан не отрывал от меня взгляда. Так и не дождавшись реакции на свои слова, он сказал:
— Как всегда я был прав. Моя госпожа слышит только то, что ей хочется слышать. Она слишком упряма.
— Ты ошибаешься — я не такая. Я всегда готова прислушаться.
— Как скажете, госпожа.
Не знаю как, но ему удалось изобразить на физиономии одновременно невинность и все свое презрение ко мне.
— Ладно, — сказала я раздраженно, — выкладывай.
— Есть еще один король — Дориан, он правитель Дубового королевства. Они с Эсоном ненавидят друг друга до колик, но на открытую конфронтацию не идут.
— Ничего удивительного. Хотя, жаль, что они до сих пор не поубивали друг друга. То, что Дориан ненавидит Эсона, еще не значит, что он мне поможет.
— А я уверен, что Дориан будет более чем счастлив узнать, что кто-то пришел убить Эсона. Он только обрадуется, что это сделают за него. Может быть он даже окажет вам помощь, только бы увидеть мертвое тело врага.
— Ключевые слова здесь — «может быть». То есть ты предлагаешь мне заявиться к Дориану на порог и попросить о помощи?
Волуциан утвердительно кивнул.
— Я хоть раз убивала или изгоняла кого-нибудь из его подданных?
— Вероятно.
— Тогда «вероятно» он убьет меня в ту же секунду, как только я ступлю на его землю. Не могу представить себе джентри, который бы пустил главного палача своего народа к себе в дом.
Заявляя это, я не переоценивала свой статус в мире джентри. Подобно смертельным угрозам Волуциана, я просто констатировала факт. Мне было известно, какая у меня репутация в Ином Мире. Конечно, я не опускалась до геноцида и не истребляла джентри из собственного удовольствия, но на моем поясе зарубок больше, чем у любого другого шамана.
— У Дориана… довольно необычное чувство юмора. Наверняка его позабавит приветствовать у себя такого сильного врага как вы. Он будет наслаждаться тем эффектом, что вы произведете на остальных.
— То есть сначала он сделает из меня бесплатного клоуна, а уж затем убьет, так что ли?
Мне с трудом верилось, что Волуциан предлагает такой план. Он ненавидел меня, но все же знал. И если бы он не был такой занозой в заднице, я бы поклялась, что сейчас он нянчится со мной. Видать, его забота была продиктована его обязательствами по отношению ко мне.
— Если он даст вам слово, что будет гостеприимен, то это будет для него делом чести обеспечить вашу безопасность.
— С каких это пор джентри стали держать свое слово? Или говорить правду?
Волуциан осторожно спросил:
— Госпожа, могу я говорить откровенно?
— Ну давай, удиви.
— Ваша ненависть к джентри мешает вам увидеть их истинный облик. К тому же вы не замечаете, то единственное, что может помочь вам выйти сухой из воды в этой безумной затее — не то, чтобы я сильно расстроился, если люди Эсона искромсают вас на кусочки. Но независимо от того, во что вы верите, ни один джентри, не поставит свою жизнь превыше данного им слова. Они верны своим клятвам, в отличие от людей.
Не верю! Неважно, как сильно мне нужна помощь, оно того не стоит. Я не заключу сделку с дьяволом.
— Спасибо, но — нет.
Волуциан слегка пожал плечами.
— Как пожелает моя госпожа. Какая мне разница, что вы так торопитесь умереть? Я-то все равно останусь жив.
Я раздраженно посмотрела на него. Он нагло вернул мне тот же взгляд. Неодобрительно качая головой, я встала с кровати, намереваясь сделать следующий вызов.
— Ладно, если ты всё сказал, то я вызываю остальных.
Волуциан нерешительно заговорил:
— Могу я… сначала задать вопрос своей госпоже?
Я удивленно обернулась. Волуциан был тем кто «помалкивает-пока-его-не-спросят», и отвечал только когда его спрашивали. Ему не нужна была лишняя информация. Его вопрос стал для меня чем-то новеньким. Просто поразительно, какая насыщенная неделька.
— Конечно, что такое?
— Вы не доверяете мне.
— Это не вопрос, но ты прав — не доверяю.
— Однако... сперва вы попросили у меня совета. Вы не стали сначала обсуждать это с остальными. Почему?
Ну и что мне на это ответить? Я как раз собралась вызвать еще двоих духов. Им я тоже не доверяла, тем более им было выгоднее выказывать мне верность, чем Волуциану. Они не расписывали мне в подробностях обстоятельства моей трагической смерти с такой завидной регулярностью.
— Может ты и ненавидишь меня, но ты явно умнее их. — Я могла бы пуститься в подробные рассуждения на эту тему, но не стала. Краткость — сестра таланта.
Мой ответ не на долго выбил Волуциана из колеи.
— Моя госпожа менее глупа, чем обычно. — Вероятно с его стороны это был наивысший «комплимент», видимо на большее его не хватило.
С помощью жезла, я вызвала остальных своих духов. Я не возилась со свечами и не выключала свет, потому что этих двоих вызвать было легче. Тем более, что одного из них я фактически только «просила» прийти, а не приказывала.
Сначала возникло ощущения прохлады и давления, а затем появились две фигуры. Волуциан с безразличным видом, отступил в свой угол и скрестил руки на груди. Вновь прибывшие быстро огляделись, отмечая, что я собрала их в полном составе. Насколько мне было известно, все трое раньше никогда не работали вместе. Но мне всегда было интересно, собирались ли они в кафе или чем-то подобном в Ином мире и перемывали мне косточки? Подобным образом поступают обычные люди — после работы сидя где-нибудь и высмеивая своих боссов.
Тем не менее, с наигранной беззаботностью, и немного лениво, я развернула «Милки Вей» и опять уселась на кровать. Прислонившись к спинке, я осмотрела свою команду.
Нанди, была не так сильна, как Волуциан, и поэтому в этом мире у нее была менее цельная форма. Она появлялась как прозрачная, переливающаяся фигура, смутно напоминающая обычную женщину. Много веков назад, она принадлежала к народу Зулу, который затем обвинил ее в колдовстве и убил. Зулу прокляли Нанди, и теперь ее душа, как и у Волуциана, не могла обрести покой. Я могла сломать ее проклятье (в отличие от проклятия Волуциана) и переслать ее в Царство Мертвых. Впервые столкнувшись с духом Нанди, бродившим по этому миру, скорее пугая людей, чем причиняя им вред, я обязала ее служить мне, в обмен на возможность получения покоя. Я потребовала от нее три года службы, один из которых уже закончился. Когда пройдут еще два, я позволю ее душе продолжить свой путь. В то время, как Волуциан все время был угрюмым и саркастичным, Нанди постоянно пребывала в печали. Типичный пример потерянной души. Иначе говоря Нанди была Ходячей Депрессией.
С Финном однако, была совершенно другая история. Из всех троих, он казался единственным, кто правда рад находится здесь. Он так же был не достаточно силен, чтобы сделать себе полноценное тело. Он появлялся в этом мире, маленьким и светящимся, совсем как феи-крошки из Диснеевских мультиков. Финн не был мне ни чем обязан. Просто однажды он начал околачиваться возле меня, найдя в моей персоне нечто забавное. Поэтому он время от времени появлялся то тут, то там, следуя за мной, и, как правило, откликался на мой призыв. Мне хватило бы сил, связать его, обязав служить, но как бы негативно я не относилась к Иному миру, на такое не решалась — ведь он пока не сделал мне ничего плохого. Одновременно с этим, я не могла полностью доверять тому, кто так легко предлагал свою помощь, но пока у меня не было причин ему не верить. Он всегда был очень полезным. И я не знала, как он стал проклятым духом. Я никогда не лезла к нему в душу.