Страница 64 из 78
– Да, дисциплины нет, – констатировал маг. – Нет дисциплины. Развал, стагнация. Удивляюсь Цитрамону: зачем воевать? Приходи и бери голыми руками.
Лихо прогалопировав к высоким воротам из муфлония, которые чудом избежали цепких рук охотников за цветными металлами, волшебник соскочил с Канифоли и забарабанил в створки кулаком:
– Открывай, открывай!
Наконец правую створку приоткрыли на цепочку. В щель выглянул помятый лакей.
– Без записи не пущаем! – заявил он.
– А я тебя знаю, приятель! – крикнул Гнусдальф, проворно сунув в щель носок сапога. – Как семья, как дети? А ты как? Все еще на должности Главного Вылизывателя Королевских Тарелок? – Заговорив лакею зубы, маг достал кусачки и перекусил цепочку. Под могучим ударом ноги волшебника створка распахнулась, прижав лакея к стене, да так, что он впечатался в муфлоний, украсив ворота рельефным изображением оскаленной физиономии.
Гнусдальф торжественно вошел во дворец, ведя Канифоль в поводу.
– Кого надо? Кого надо? – Из темного угла вылетел человечек в красной ливрее. – Я мажордом. И я говорю вам: время аудиенций еще не наступило! Я говорю: покажите мне чеки за оплату аудиенции! Я говорю: вы – нарушители, и будете наказаны! Я говорю вам: покиньте этот чертог!
– Пошел в ноздрю, – ласково сказал Гнусдальф. – Или я тебя зарежу. Так, самую капельку...
– Что? – опешил мажордом. – Я мажордом! И я говорю вам: как вы смеете говорить...
Гнусдальф пожал плечами:
– Сам напросился. Учти, сейчас ты познаешь магическую силу Величайших! – Произведя несколько магических пассов, чародей пнул мажордома в интересное место. – Вот так, – констатировал он, привязывая Канифоль к поручню лестницы. – А теперь двинем...
– Куда двинем? – заинтересовался Опупин, глядя на посиневшего мажордома. – По почкам или выше?
– В приемные покои! – с самодовольной улыбкой победителя ответил маг. – Вперед, мой юный друг! Эй, ходи за мной – ты все равно не знаешь дороги!
Шли недолго, темными пыльными коридорами. Остановились перед дверьми, обитыми мягкой кожей чиновников самого высокого ранга. Гнусдальф внимательно осмотрел Опупина, приказал ему вытереть нос и подтянуть штаны.
– Отвечай вежливо, в глаза не смотри, – предупредил он. – Если будут бить, прикрывай голову!
Маг решительно толкнул дверь плечом, и путники вошли в приемные покои – просторный, с высоким потолком и колоннами у стен зал. Колонны согнулись от старости, их капители были вытесаны в виде отрубленных голов противников Беломора. Выцветшие фрески на потолке весьма натуралистично изображали сцены казни недругов Беломора. В покоях было сумрачно: тяжелые шторы, на которых были вытканы сцены пыток врагов Беломора, закрывали окна. Мраморный подиум в глубине по форме напоминал плаху. На подиуме стояло перекошенное кресло из красной кожи.
Подойдя ближе, путники заметили, что на ступеньках подиума сидит уродливый старикашка с густыми, припорошенными сединой усами. В углу рта зажата слабо коптящая трубка. На голове – картуз с лопнувшим козырьком. Простой серый френч без знаков различия помят, заштопан во многих местах, а там, где полагается быть погонам, заляпан птичьим дерьмом.
– Кхе-кхе, – откашлялся Опупин. – Старый, ты не подскажешь... – но Гнусдальф пихнул его в бок и дважды звонко хлопнул в ладоши.
Старикашка вскинул голову.
– А? Что? Я не совсем... – Пустой взгляд стал вдруг осмысленным, острым: – А-а-а, Гнусдальф Побирушник! Хелло, амиго!
– И тебе хелло, – раскланялся чародей. – Приветствую великого Заместителя! Мир тебе, о Денатурат Замечательный!
– У меня нормированный день! – внезапно визгливо заорал Денатурат. – Кончай миндальничать, лысый, колись чего пришел и баста! Но бабок, заруби на носу, я тебе больше не дам! И не втирай мне про больную бабушку в Хабаровске! И про дедушку, которому нужно лечиться от СПИДа! – Взгляд его хитро прищуренных глаз упал на Опупина: – А это что за чудо?
– Это хрюкк, – быстро сказал Гнусдальф. – Ну, помните, хрюкки, ваши вассалы?
– Салы? – Денатурат Замечательный приподнял трясущийся подбородок. – Сальные свиньи? Ну так на кухню его! У этого отличное филе, отсюда вижу! Пусть подадут отварное с зеленым горошком!
– Они разумные! – негромко сказал чародей.
– Разумные сальные свиньи? Никогда не ел подобного! Чудо, чудо! – Денатурат разразился бурными аплодисментами, переходящими в овацию.
– Владетельный Заместитель, – тихо проговорил маг, роняя каждое слово, как осколочную бомбу. – Владетельный Заместитель, они – ваши предполагаемые подданные! В битве при Колб асне, Северной Скверне, иначе называемой Гниволь, когда армия Гондории отражала натиск злобных чморков, грозящих заразить весь мир триппером, хрюкки помогли нам отрядом лучников.
– Случников? – Денатурат поперхнулся дымом. – Спасибо, нам случники не нужны, нам случников и своих хватает. Хорошенькая была бы помощь в бою от случников!
Гнусдальф скрежетнул зубами, побледнел, но все же взял себя в руки.
– Склоните ваш слух ко мне, – вкрадчиво заговорил он. – Хрюкки – весьма разумные и сметливые создания, вне всякого сомнения, достойные вашего внимания. В битве у Дубового Руля хрюкки выказали чудеса мужества и смекалки: они уничтожили все войско ваших налоговых инспекторов, перерезав их спящими, и использовали для этой цели новейшее достижение техники – карманные выкидные ножи!
– А-а, проклятущий упрямец, слюшай! – завыл Денатурат, потрясая трубкой. – Я не желаю слюшать про разумных свиней, хряков и водосвинок! Вах! Почему этого не обрили перед свиданием со мной? Откуда мне знать, может, у него блохи? Зачем ты, Гнусдальф Серый Глюк, смущаешь мои чистые уши грязными рассказами о хряках, свиноматках и поросятах? Говори!
На секунду смутившийся, Гнусдальф вновь обрел прежнее хладнокровие. И спокойно сказал:
– Денатурат Замечательный, как всегда, прав. Всякие хрюкки-дрюки – это скучно, банально и несерьезно. Но, кроме этого хрюкка, я привез тебе еще две новости. Одна новость хорошая, а другая – плохая. С какой начать?
Заместитель поудобней устроился на ступеньках.
– Давай с хорошей.
– Ладушки. – Гнусдальф нахмурился, прыснул в кулак и сказал: – Вот хорошая весть: твой старший сын, Брагомир...
– Знаю, знаю, – небрежно отмахнулся Денатурат. – Намедни река принесла нам его плащ, шлем и правую заднюю ногу. Были торжественные похороны. Ай, он все равно собирался навсегда удрать в Америку! Ну, это все хорошие новости?
Гнусдальф усмехнулся:
– Ага! А вот и скверное известие... Слушай внимательно, дважды повторять я не буду! Сюда. Идет. Полномочный. Наследник. Трона! Наконец-то. Вместо. Всякой. Мрази. Здесь. Будет. Настоящий. Царь.
– ЧТО-О??? – Денатурат побагровел, вскочил и выронил трубку. – КАК??? Но мне говорили, что наследников не оста...
– Оста, оста, – со сладкой улыбкой кивнул Гнусдальф.
Заместитель ахнул, скатился со ступенек и вцепился в плащ чародея.
– Как? – провыл он с колен. – Неужто все, конец династии Беломора?
Гнусдальф кивнул:
– Угу.
– А я отправлюсь в дом престарелых?
Кивок Гнусдальфа был преисполнен надежды.
– ...А мой младшенький, Фраермир, будет побираться по кабакам в роли музыканта?
На сей раз чародей кивнул дважды.
– Нет! Нет! – проскулил Денатурат, закрыв лицо руками. – Нет, не может быть!
– Да, известие тяжело, – молвил Гнусдальф, корча над потомком Беломора злопакостные рожи. – Но ты должен встать, Денатурат, и принять удар так, как полагается мужчине твоих лет и звания. Кстати, не хочешь принять немного цианистого калия? У меня по случаю завалялся в кармане...
– Калия? Хе-хе-хе... – Денатурат вдруг уселся на ковре и посмотрел на Гнусдальфа безумным взглядом. – Нет, спасибо, я позавтракал недавно! Хе! Хе! Хе-хе-хе...
Он на карачках подлез к креслу и укусил его вставной челюстью. Потом вскрикнул, поднял голову и, взглянув на мага, доверительно сообщил: