Страница 21 из 61
Работы близнецов демонстрировались на выставке в знаменитой нью-йоркской галерее, когда им не было еще и восемнадцати. Все говорили: «свежо», «оригинально», «многообещающе». Только Колтон был обеспокоен. Он инстинктивно чувствовал, что Гленн слишком зависит от сестры и даже в чем-то подражает ей. К несчастью, его опасения подтвердились. Когда Гленда вышла замуж за Трента Макинтайра и уехала с ним в Нью-Йорк, у Гленна словно опустились руки. Он больше не смог сделать ничего выходящего за рамки заурядности, за что бы ни брался. Тогда он попробовал заняться скульптурой, намеренно выбрав этот жанр, так как Гленда была живописцем, но и тут не смог себя никак проявить. Сестра зажгла в нем вдохновение, но с ее исчезновением этот огонь погас. Кому-то такая ситуация может показаться мистической, но я верю в это, потому что живу в одном доме с величайшим художником, великолепным профессионалом — Колтоном Чандлером, и все происходило на моих глазах.
— А как замужество отразилось на творчестве Гленды? — поинтересовалась я.
— Как это ни странно, оказалось, что она в меньшей степени зависима от Гленна, чем он от нее. Она неуклонно двигалась вперед и добивалась все больших успехов. Гленн никогда не упрекал сестру за то, что она обогнала его, хотя я видела, как он страдал. Когда ее брак распался и она оставила Трента, брат и сестра снова сблизились, но Гленну так и не удалось возродить к жизни свой утраченный талант.
Я внимательно слушала Наоми, пытаясь понять все эти подводные течения, поскольку они касались моего мужа.
— Но может быть, Гленн никогда не был настолько же талантлив, как его сестра? — предположила я.
Номи возмущенно посмотрела на меня.
— Они же близнецы, у них одни и те же наклонности. Конечно, он был очень одарен! Я помню его ранние работы. Да и ты видела эту замечательную головку из черного мрамора, которая стоит в комнате Гленды. Дело здесь совсем в другом. Возможно, я не права, но считаю, что произошло нечто вроде психологической блокады. Именно сестра сдерживает Гленна в его творчестве, причем делает это всеми возможными способами. Посуди сама: она всегда появлялась тут, как только он проявлял интерес к какой-либо девушке. Ей никогда не составляло труда обнаружить слабость, глупость или отсутствие вкуса в любой женщине, которая привлекала его внимание. А Гленн тут же начинал смотреть на свою избранницу глазами сестры и вскоре разрывал все свои любовные связи. Гленда попытается поступить так же и с тобой, так что будь настороже. Помни, что твой муж отчаянно нуждается в твоей помощи, и только тебе под силу не дать Гленде уничтожить брата — и на этот раз окончательно. Если это случится, ты себе этого никогда не простишь. И я тоже.
— Но почему она стремится уничтожить его? Почему ее не удовлетворяют его достижения?
— На этот вопрос я не могу дать тебе ответ. — Наоми была чрезвычайно серьезна. Она склонилась ко мне, стремясь передать свою уверенность и силу духа. — Тебе придется поискать его самой. Но я должна сказать тебе еще одно: если взгляд, которым обменялись Колтон и Гленда, означал, что работа Гленна плоха, значит, так оно и есть. Ни один из них не стал бы притворяться. Если бы она была хорошей, они, как профессионалы, не могли бы не признать этого. Именно поэтому Гленн повел себя так. Он уважает их мнение. Возможно, этот первый макет и должен был быть уничтожен. А сейчас ему нужно заставить себя начать все снова. И ты должна помочь ему в этом.
Номи уселась за свой ткацкий станок, давая понять, что разговор закончен.
Мне нечего было ей сказать. Мои красивые мечты о том, как я буду вдохновлять Гленна и охранять его от сестры, умерли, и безобразная реальность нагло заявила о себе. Гленда оказалась более грозным противником, чем я воображала, и теперь я сомневалась в том, что мне хватит сил и ума, чтобы помочь мужу.
Рассказ Номи занимал мои мысли всю оставшуюся часть дня. Гленн вскоре вернулся, но так и не подошел ко мне, а перед обедом сел в свой автомобиль и уехал из дома.
Мы сели за стол без него, и его пустой стул служил мне упреком, напоминая о том, как глупо питать несбыточные надежды.
Номи снова надела свое длинное серое платье и уложила волосы в вечернюю прическу. На этот раз за столом прислуживала домоправительница миссис Диксон. За обедом все обсуждали посторонние темы и никто из присутствующих не говорил о работе Гленна.
Номи затронула тему о судьбе озера и планах Макинтайров по его застройке, и Гленда горячо высказалась против этого. Колтон выслушал дочь молча. Он выглядел очень представительным, сидя во главе стола. Свет свечей отбрасывал серебристый отблеск на его седые волосы и отражался в глазах, которые неотвязно наблюдали за мной. Такое пристальное внимание к моей персоне было даже неприятно. Когда Гленда закончила свою гневную тираду об озере, Колтон заговорил безо всякой враждебности, и я отметила, что еще ни разу не видела, чтобы этот человек утратил самообладание, проявил досаду или раздражение.
— Я много думал об этом во время своего отсутствия, и принял окончательное решение — продать Пандоре ту часть земли, на которую она претендует. Я слишком мало бываю дома, чтобы придавать какое-то значение тому, что происходит за озером, и уверен, что Номи это также не беспокоит. Вы с братом, дорогая Гленда, большую часть времени проводите в городе, так что «Высокие башни» нужны вам только для отдыха. Поэтому земли находятся в запустении, а это неправильно: их надо использовать. Так что я считаю самым разумным получить вместо них деньги.
Гленда положила вилку и изумленно уставилась на отца. Сегодня вечером она выглядела очень красивой в коричневом кружевном платье, оттеняющем красноватый блеск ее волос и придающем матовый оттенок коже.
— Мы с Гленном не позволим тебе продать землю, — заявила она.
Указательным пальцем левой руки она потерла левую бровь. Этот жест я не раз замечала у нее, когда она нервничала.
Колтон холодно посмотрел на дочь.
— И каким же образом вы собираетесь меня остановить?
Она, бесстрашно глядя ему в глаза, ответила:
— Ты не можешь позволить погубить это озеро, Колтон! Чудовищный ящик, который построила Пандора, и так достаточно его изуродовал. Если ты уступишь ей, здесь будет шум и хаос, а безобразные маленькие домишки вырастут у самой воды. Дикие животные покинут леса, и чудесному уголку девственной природы придет конец.
— Ты имеешь в виду тех животных, которых еще не успела убить? — сухо поинтересовался Колтон.
Между ними возникло внезапное напряжение. Столкновение двух сильных характеров настолько наэлектризовало атмосферу, что, казалось, в воздухе сейчас начнут проскакивать искры.
Гленда опустила глаза на свои сильные длинные пальцы, такие же, как у брата.
— В природе должен быть баланс, — сказала она более мирно. — Но дело не в этом.
— Да, на этот счет существует несколько точек зрения, — согласился ее отец. — И я не могу позволить себе совершить непоправимую ошибку. Номи, а что думаешь об этом ты?
— Мое мнение не имеет никакого значения, — ответила та. — Меня интересует только одно. Если, продав землю на той стороне, ты снесешь «Высокие башни», мне придется переехать жить в другое место.
— Этот дом всегда будет твоим, Номи, и ты это прекрасно знаешь, — Колтон отвесил изящный поклон в ее сторону. — А что скажет наша новобрачная? Что вы думаете по этому поводу, Дина?
Мне вовсе не хотелось оказаться вовлеченной в спор между ними.
— Серые камни выглядят прелестным, достаточно уединенным местом, но для меня важно только мнение Гленна. Я ему уже сказала, что если он сможет работать здесь, то мы останемся в «Высоких башнях». Думаю, он устал от городской жизни.
— Это просто смешно! — воскликнула Гленда. — Конечно, он не сможет здесь работать. Мы все давно убедились в этом. Он только снова разобьет себе сердце, если сделает очередную неудачную попытку. Но в любом случае, останется он здесь или нет, ему неприятно будет видеть на озере эти домики.