Страница 121 из 179
— И ты — мой, — вдруг заявила она, зевнув и еще поерзав щекой. — Совсем мой, — уточнила Бусинка, обхватив его руками и ногами. Непонятно, то ли уже во сне, то ли засыпая.
Вячеслав минуты две осмысливал это заявление глядя на нее. А потом усмехнулся, намотал себе на пальцы волосы Агнии:
— Твой, Бусинка, — признал он, целуя ее в макушку, — со всеми потрохами.
Глава 30
Впервые за последние недели она проснулась с такой легкостью. Будто внутри нее что-то переливалось и искрилось. И росло, как воздушный шарик, распирая грудь Агнии таким счастьем, что хотелось смеяться от этой легкости и радости. Словно мыльные пузыри поднимались внутри нее от самых кончиков пальцев ног, добирались до головы, а тут лопались, разбрызгиваясь этим счастьем и радостью.
Он не рассердился.
«Господи! Спасибо Тебе!»
Агния перевернулась на спину и все-таки рассмеялась, тихо, почти беззвучно, просто не в силах контролировать всю ту эйфорию, которая поселилась у нее внутри. Вячек не просто не разозлился из-за ее признания, а совершенно точно был рад. Что там! Этим словом не выразить того, что вспыхнуло в его глазах, когда Агния призналась в своих чувствах. Что-то настолько же сильное, как она уже видела в глазах Вячека.
Никогда, наверное, она не забудет этого.
Никогда.
Кто бы мог подумать, что ее может сделать невероятно счастливой слово, означающее отрицание?
Он никогда ее не отпустит. Сам так сказал. И что она всегда его будет, говорил. И что он — ее, Агнии. Она точно это слышала. Не могло же ей такое присниться! И пусть это все не было словами любви в привычном понимании, Агнии ощущала себя так, словно он сказал ей куда больше. Господь ведает, отчего она так это восприняла. Может быть потому, что и не ждала от любимого никаких признаний? Или потому, что Вячеслав выслушал все ее вопросы? Даже те, которые сейчас, утром, и Агнии показались глупыми? И эти вопросы тоже не вызвали раздражения Вячеслава. Он отвечал на них. Не всегда так, что ей прям все стало ясно. Но ведь не это главное. А то, что теперь она знала — всегда можно снова спросить. Что угодно и когда угодно.
— Это ты празднику так радуешься?
Только сейчас она открыла глаза, и задумалась над мыслью: а спал ли он все это время? Или наблюдал за ее пробуждением? А, даже если и так — пожалуйста, Агнии было не жалко!
Вячеслав лежал рядом, на боку, упираясь в подушку локтем руки, которой подпирал голову, и внимательно смотрел на нее. Агния не смогла спрятать улыбку, видя то, как пристально он всматривается в ее глаза. И покачала головой, отвечая на его вопрос:
— Доброе утро, — прошептала она, переворачиваясь на живот.
И сама подперла голову ладонями, чтобы их лица были на одном уровне. У Агнии сжалось все внутри от очередного «лопнувшего пузырька» счастья, когда она увидела, как подрагивают уголки губ Вячеслава от подавляемой улыбки.
— Доброе, Бусинка.
Он обнял ее одной рукой и чуть переместил, устроив у себя на груди. Теперь их лица оказались близко-близко. Настолько, что она видела каждую его черту, лучики каждой морщинки, появившиеся из-за его вечной напряженности и хмурости. Но сегодня Вячеслав, определенно, был в хорошем настроении.
Агния не выдержала — рассмеялась вслух и с восторгом обняла его, крепко обхватив руками шею Вячеслава. Спрятала лицо на его плече. Как же ей хорошо было! Просто нереально.
Однако долго прятаться там Вячеслав ей не позволил. Ладонью собрав ее волосы, он легко потянул и заставил Агнию снова посмотреть на него:
— Ты какие цветы любишь, малышка? — будто мимоходом поинтересовался Вячек.
Но Агния пропустила этот вопрос, отвлеченная тем, что второй рукой он что-то надевал ей на шею, протягивая под волосами холодную цепочку. Застегнул. Надавил на затылок, вновь уложив ее щекой на свое плечо.
— Бусинка? — Вячеслав вновь потянул ее волосы, не дождавшись ответа.
— А? — она даже глаз не подняла, немного ошалевшая от украшения, которое пыталась рассмотреть.
Но это было достаточно проблематично сделать без зеркала. Цепочка оказалась короткой, такой, что как раз свободно охватывала шею. И округлый кулон, который она пальцами и кожей ощущала, укладывался во впадинку между ключицами. Но рассмотреть его никак не выходило. Все, что Агния могла понять — он был немного вытянутым, расширяющимся и округлым книзу. С несколькими камнями, выложенными по кругу в нижней части.
— Это мне? — снова не ответив, Агния попыталась повернуть голову под другим углом. Но и так мало что увидела. — Не надо было, Вячек, ты мне и так столько всего…
— Нет, мне, — он хмыкнул и прервал ее просто и эффективно: опустив ладонь на рот Агнии. — Вот буду смотреть на тебя и любоваться. Малышка, прекрати уже эту тему. Уже привыкнуть должна, так что просто порадуйся подарку. — Вячеслав посмотрел на нее с такой иронией, что она смутилась, ощутив себя маленькой и глупой.
И все-таки, веселье в его глазах делало даже это ощущение приятным. Потому что теперь она куда больше знала о нем и его мыслях.
— Бусинка, ты мне таки ответишь? Или ты по ходу не любишь цветы? — третий раз переспросил Вячеслав, насмешливо скривив губы.
Она состроила гримасу, оставив пока попытки рассмотреть украшение. Хотя тут же захотелось подскочить к зеркалу. Но все равно он не позволял ей пока подняться.
— Не то чтобы.
Вячек кажется удивился.
— Не понял.
Видя, что он ждет объяснения, Агния вздохнула и попыталась как-то понятно выразить свои мысли по этому поводу:
— Я люблю цветы. И когда их дарят, не важно какие. Это приятно, — она вновь повернулась так, словно пыталась спрятаться на его плече. Просто Агния как-то смущалась это говорить. — Но дальше… Понимаешь, у меня родителям много цветов дарили, когда они в нашем городе выступали. И за ними хаживать — столько мороки, — Агния «одним глазом» выглянула из своего убежища. — Этим часто приходилось заниматься мне — подрезать, менять воду. И так каждый день… А мне все время было лень этим заниматься, и цветы часто быстро вяли, — до конца уже призналась она в своем «грехе».
Вячеславу стало совсем весело. Лежа на нем, Агния прекрасно ощущала смех, который душил любимого. Но он ограничился только коротким:
— Ясно.
Помолчал секунду.
— И что ты сегодня собираешься делать? — тут же перевел разговор на другую тему.
А настроение Агнии впервые за утро «притихло». Это у нее сегодня был выходной в консерватории. А у Вячека, наверное, как и обычно, полно дел.
— Тебе уезжать надо, да? — спросила она, упершись подбородком.
Ему надо было. А как иначе? Ясень пень, дел и сегодня можно кучу нагрести. Однако, посмотрев в погрустневшие глаза Бусинки, он покачал головой:
— Нет, — ага, фиг вам он куда-то поедет, когда ловил такой кайф, наблюдая за тем, какая она сейчас веселая и счастливая.
Вячеслав свою малышку такой счастливой слишком давно видел. На Новый год, пожалуй. До всей этой кутерьмы и запары. И как же, оказывается, она грузилась, не понимая его. А он, придурок, только вчера до этого своим мозгом допер.
В глаза малышки вернулась радость после его ответа. Она подскочила на диване, выпутавшись из его рук. Впрочем, Вячек не препятствовал. Да и видел, что ей хотелось посмотреть в зеркало на его подарок. Вон, все время пальцами щупала. Так что он только проследил, как малышка соскочила на пол и босая пошлепала к зеркалу в одной рубашке. Которую купила, чтобы ему еще больше нравится.
Девочка-девочка. Он так и так был на ней целиком и полностью свернут.
Вячеслав надеялся, что ей понравится кулон. В этот раз Вячек потратил на выбор несколько дней. Перебрал кучу украшений. Этот ему пришелся по душе для его Бусинки. Только как ни старался, не сумел тот ей с толком и красиво подарить. Разозлился на себя до чертиков. А толку? Как пальцами ни хрусти, подобрать нужные слова не выходило. Чтобы донести до нее все, чтобы малышка больше в жизни не боялась, будто не нужна ему.