Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 64

При этих словах, прозвучавших как похвала, у Фебы на глаза навернулись слезы.

— Хотя возможно, что женщины вообще не способны на такие глубокие чувства.

Феба усмехнулась и подумала, что ее отец неисправим. Все возвращается на круги своя: А значит, жизнь продолжается.

Она положила руку отцу на плечо.

— Спасибо, что ты со мной поделился, — сказала она. — Твои слова дошли до самого моего сердца.

Именно это викарий и хотел от нее услышать. Он кивнул, а затем его губы тронула улыбка.

— У тебя будет спокойная и приятная жизнь, — непринужденно произнес он. — Никто никогда не узнает о том, что случилось в гостинице в Бидцлтоне. Это был последний раз, когда я вышел из себя.

Гостиница в Биддлтоне!

Феба захлопала ресницами. Тогда ее отец ничем не выдал своего гнева. Он был таким же спокойным, как обычно.

Ей сразу же вспомнилась сцена, которая все эти годы то и дело вставала у нее перед глазами: Терренс садится верхом и в большой спешке уезжает из гостиницы. И даже не оглядывается. А она стоит у окна и смотрит, как у нее на глазах ее бросает возлюбленный.

— В тот день я вышел из себя и долго не мог успокоиться.

Отец целый час просидел в гостинице, ожидая возвращения Терренса.

— Ты виделся с Терренсом?

— Виделся? Да я так отделал этого негодяя, что он надолго это запомнил. Мне пришлось пригрозить убить его — и тебя! — если он тотчас же не оставит тебя в покое! Я велел ему немедленно убираться из гостиницы и запретил ему подходить к тебе даже на пушечный выстрел!

Феба потрясенно молчала. Викарий стоял с опущенной головой. Он не мог смотреть дочери в глаза.

— Не для того я тебя воспитывал! Ты не для таких, как этот бездельник! Я обещал твоей матери…

Феба вспыхнула:

— Ты прогнал его? Но ведь я же его любила! — Викарий поморщился:

— Ну и что? Ведь он же бросил тебя, так ведь? И что потом? Прислал всего-навсего пять-шесть писем — и вся его любовь пошла на убыль! Разве это можно назвать настоящей любовью?

Писем?

Хотя какая теперь разница? Гнев Фебы быстро улетучился и сменился новым приступом уныния. Все равно она не была бы счастлива с Терренсом, хоть он, как оказалось, и не отказался на ней жениться. Пусть она и несчастлива сейчас. Но если выбирать, уж лучше быть несчастной женой маркиза, чем до скончания века стирать грязные носки мужу-бездельнику.

Феба молча отвернулась и посмотрела в окно.

В саду должны были скоро зацвести розы.

Рейф протер глаза. Может быть, ему померещилось? Изящная маленькая повозка с золотым вензелем в виде буквы «Л». В повозку запряжен нарядный пони с кокетливо вплетенными в гриву сиреневыми ленточками.

Повозку вел небольшого роста человечек с озорным взглядом. Поравнявшись с Рейфом, он радостно улыбнулся:

— Слава Богу, я вас нашел, милорд! Я как чувствовал, что вы поедете именно по этой дороге!

Не понимая, в чем дело, Рейф остановился. Незнакомец выпрыгнул из повозки. На мужчине был сиреневый сюртук, жилет из белого шелка с переливом, а на голове — причудливая шляпа. Он снял шляпу и низко поклонился:

— Я Лементор, милорд. К вашим услугам!

Рейф посмотрел на собеседника удивленно и вопросительно:

— Знаменитый портной? — Человечек пожал плечами:

— Можно и так сказать. Хотя, честно говоря, мне больше по душе, когда меня называют художником женской одежды. Но ничего, сойдет и портной. Не в этом суть, — махнул рукой Лементор. — Главное то, зачем я здесь. Я приехал, чтобы помочь вам в ваших исканиях, милорд. Ну что, разве такое начало вас не воодушевляет?

Рейф смотрел на портного обескураженно. Лементор снова надел шляпу и широко улыбнулся:

— Вы, наверное, сейчас гадаете, как же я мог догадаться, где вас найти. О, это целая история! Здесь впору писать роман…

Рейф покачал головой:

— Не могу с вами согласиться. Из деревни было отправлено письмо в Лондон. А это единственная дорога, которая ведет в город.

Лементор был вынужден согласиться:

— Ах да, вы правы. Извините, что я задержался, но если бы вы знали, как трудно было разыскать белого!

Рейф уже устал удивляться.





— Белого? — Лементор рассмеялся:

— Разумеется, белого коня! — Широким королевским жестом он показал на повозку.

Рейф посмотрел туда, куда показывал портной. Это был словно мираж посреди жаркой пустыни — позади нелепой скоморошьей повозки был привязан великолепный породистый жеребец белой масти с длинными ногами. Конь был под седлом и в сбруе.

Рейф взирал на портного как на волшебника — с восторгом и удивлением.

— Какой сегодня день? — с замиранием сердца спросил он.

Лементор посмотрел на него понимающе и ответил:

— Сегодня как раз тот самый день и есть, милорд! Так что вам нужно поспешить.

Рейф вскочил на коня и через пару минут исчез в облаке пыли.

Лементор улыбнулся и похлопал пони по спине:

— Ну что, сэр Спринкл, разве мы с тобой не молодцы? — С чувством выполненного долга Лементор снова сел в повозку и облегченно вздохнул. — И правда, настоящие молодцы. А теперь пошевеливайся, а не то мы опоздаем на свадьбу!

Глава 50

Рейф спрыгнул с лошади прямо возле собора и через массивные двери вошел внутрь. Протискиваясь сквозь толпу зевак, которым не нашлось места на скамьях, он слышал, как священник давал распоряжения. Церемония бракосочетания уже началась!

При его появлении шепот пробежал по толпе. Люди расступались, пропуская Рейфа.

С гулко бьющимся сердцем он направился вперед по проходу между рядами.

Приближаясь, он увидел фигуры двух людей, которые стояли перед священником. Это были его брат и Феба. От этой картины сердце Рейфа больно сжалось.

— Феба! — крикнул он, но его голос был таким слабым, что Рейф боялся, что она его не услышит.

Но Феба услышала и оглянулась. Она словно ждала его, надеясь на чудо.

— Рейф!

Колдер повернулся в его сторону и посмотрел с изумлением на брата:

— Господи, Рейф! Где ты был?

— Меня две недели продержали под замком в погребе! — Колдер оглядел его с ног до головы.

— Ну и вид у тебя! Рейф повернулся к Фебе:

— Представляю, что вы подумали обо мне, наверное… — Феба смотрела с немым укором — бледная, с темными кругами под глазами от бессонных ночей, с впалыми щеками. Она совсем не была похожа на счастливую невесту.

Но для Рейфа эта женщина была самой красивой на свете.

— Я люблю вас, Феба. Я даже не подозревал, что можно любить так сильно. Я знаю, что вы, наверное, думаете, что это только желание. Мне давно нужно было сказать вам, что я вас люблю. Как только впервые увидел вас и пригласил на танец.

Феба не могла отвести взгляд от Рейфа.

— Могу я вставить хоть слово?

— Еще не время. — Рейф подошел к ней ближе и встал рядом. — Я должен вам больше, чем я когда-либо смогу отдать.

Он опустился перед Фебой на одно колено и вынул из кармана помятую дикую розу, которую сорвал в кустарнике у дороги. Рейф с поклоном протянул ее Фебе.

— Пойдемте со мной, миледи.

— Милорд, вы отдаете себе отчет в том, что церемония уже состоялась? — вступил в разговор архиепископ Кентерберийский.

— Нет… — Рейф покачал головой. В его глазах, устремленных на Фебу, была настоящая мука. Она смотрела на помятую розу, которую он все еще держал в руке. В глазах у Фебы блеснули слезы.

— Ах, Рейф, как вы ужасно выглядите! Что с вами сделали?

— Нет, это просто ни в какие ворота не лезет, — возмутился архиепископ, доставая из сутаны свернутый листок бумаги. — Мне кажется, милорд, здесь вас не ждали сегодня.

— Но… — Рейф лихорадочно подыскивал предлог, чтобы заявить свои права на Фебу. — Но я первый задал вопрос мисс Милбери, — дрожащим от волнения голосом сказал он, а Феба кивнула и приложила лепестки к щеке.

— Да, первый, — с готовностью поддержала она.