Зов Прайма

— Я доволен твоей медитацией, — похвалил старик.

— Спасибо, учитель, — склонила голову в поклоне ученица.

— И в награду я отвечу на один любой твой вопрос, пока ты восстанавливаешь силы. Спрашивай, — приказал он.

Ученица ненадолго задумалась, пытаясь понять, какой именно из вопросов ее больше всего интересует. Слишком редко учитель был столь щедр на награды!

— Я хочу знать о нашей семье, — сказала она. — У вас были другие ученики? Где они сейчас?

Рука старика несколько раз сильно стиснула бороду.

— До тебя у меня было только два ученика. Всех остальных я прогнал, они не были достойными, — ответил он. — Первой была женщина. В молодости она очень походила на тебя. Была послушной и прилежной. Всегда старалась достичь совершенства, тонко чувствовала путь, который приводил ее к победе. Сейчас она повзрослела и перестала слышать себя. Ее ощущения притупились. Она все еще сильна, она все также достигает совершенства, но теперь она сомневается.

— Где сейчас моя сестра?

— Твоя сестра сейчас в Ардее правит на золотом троне. Адорния процветает под ее правлением.

Ураган из эмоций прошелся по душе ученицы, встряхивая и переворачивая все доселе неизвестные закоулки. Королева Изабель Адорнийская — ее сестра?! Вскрик удивления застрял в горле, не смея вырваться наружу. Лицо превратилось в неподвижную маску, прячущую за собой изумление.

«Контролируй свои эмоции» — вот был первый урок учителя, и они не перешли ко второму, пока ученица его не освоила. — «Чувствуй их внутри, познавай их, но не показывай. Чтобы править другими, научись править собой».

— А второй ученик? — отставляя опустевшую чашку, спросила ученица.

— Время вопросов закончено. Я вернусь через неделю.

Старик поднялся и зашагал прочь.

Рыбки в аквариуме радостно зашевелились. Предвкушая лакомство, они толкались у поверхности воды, распихивая друг друга, желая быть первыми во время раздачи корма. Совсем как ее придворные.

Изабель аккуратно насыпала в аквариум выверенную порцию корма.

— Спасибо, что разрешила воспользоваться королевской Итералией, — поблагодарил развалившийся в глубоком кресле Раэль.

Лорд сидел в кресле боком, закинув ноги на подлокотник.

— Ты же знаешь, я ни в чем не могу тебе отказать, — Изабель улыбнулась, и хотя она стояла к Раэлю спиной, она знала, что лорд почувствует ее улыбку.

Только Раэлю из Даэр-лиена дозволялось так вальяжно вести себя в ее кабинете, и то только при отсутствии посторонних.

— Так что же у тебя все-таки случилось?

Изабель вернулась к рабочему столу, но не стала садиться за него — это выглядело бы слишком официально — вместо этого она присела на его краешек.

— Ты слишком подозрительна, моя королева, — рассмеялся Раэль. — На этот раз общеизвестная версия является также и правдивой. На моих героев действительно напал убийца — отвлек пантеру, убил рокота и сбежал. Я уверен, все это уже написано где-то в твоих бумажках.

— И все это на глазах у Рики. Как она?

— Справляется, — пожал плечами Раэль, — волнуется за Вергилия. Я отправил его домой, чтобы он ее успокоил.

— Я этого так не оставлю, — пообещала Изабель, — мне уже докладывали о неожиданных гибелях героев в Ардее, но тогда я считала, что это лорды пытаются вовлечь меня в свою любимую игру «Кто выше заберется». Ай! Что ты делаешь?

Помимо своей воли, королева медленно поднялась в воздух, грациозно перелетела полкомнаты и опустилась на колени лорда. Изабель весело рассмеялась. Только с ним она могла быть самой собой — открыто высказывать свои мысли, не прятать неугодные свите чувства. И пусть катится старый учитель Бейриан со своими уроками — она заслужила право хоть немного расслабиться.

— Меня беспокоит Рика, — сказал лорд.

В такие моменты он всегда говорил о делах. Глаза светятся нежностью, тяжелое дыхание запускает по ее телу горячую волну, но его губы говорят о чем угодно, только не о том, что так хочется услышать. Иногда Изабель это распаляло еще сильнее, иногда злило, но никогда не оставляло равнодушной.

— Она замкнулась в доме и отказывается выходить на улицу, встречать новых людей, — продолжал лорд. — Она должна получать как можно больше эмоций, но вместо этого сидит у окна, прерываясь только на недолгие разговоры с мастерами, которых я к ней пригоняю. Ей необходима встряска.

— У тебя уже есть что-то на уме? — спросила Изабель, водя указательным пальцем по груди Раэля.

— Да. Ты ее похитишь.

— ЧТО? — королева резко отстранилась от любовника и посмотрела ему в глаза, удостоверяясь, что тот не шутит.

— Я вышлю ее из Ардеи в Даэр-лиен со слабой охраной, а ты перехватишь по дороге. Охранять ее будет один герой, так что можешь не стесняться в средствах. Подержишь в темнице пару дней, припугнешь. А потом отпустишь обратно. Скажешь, что произошла ошибка, выкрутишься, как ты умеешь.

— Но ведь мы должны зарядить ее положительными эмоциями. Вряд ли похищение и темница принесут ей радость.

— Мы должны напитать ее эмоциями, но никто не говорил, что именно положительными, — когда хотел, Раэль мог быть очень убедительным. — Радоваться жизни наша Рика как-то не спешит, поэтому я предлагаю ее немного огорчить. Неожиданная смерть Вергилия ее хорошо встряхнула, почему бы не развить успех?

Королева прикрыла глаза и надолго задумалась. Как бывало всегда, когда в ней сердце боролось с разумом. Разум убеждал, что лорд прав, и его предложение действительно может сработать. Сердце же никак не хотело принимать участия в мучениях молодой девушки, еще почти ребенка. Если бы такое предложил кто-нибудь другой, королева бы незамедлительно отвергла просителя, но это был Раэль, и Изабель не обманывала, говоря, что не может ни в чем ему отказать.

— Знаешь, когда мои глаза закрыты, я все еще чувствую твои руки, — прошептала она вместо ответа. — Ощущаю, как они гладят мои волосы и плечи, как поддерживают и обнимают за талию, как когда-то.

— Я знаю, — тихо ответил лорд. — Я долго тренировался, чтобы это было так.

— И тебе хватает этого знания? Какими бы натуральными не казались твои прикосновения, ты сам ничего не осязаешь.

— Мне хватает того, что это чувствуешь ты.

В последнее время Кристэн перестал узнавать себя. Почему-то совершенно не хотелось использовать свои впитанные вместе с праймом геройские способности. Постоянно требовавшая выхода сила как-то неожиданно успокоилась, перестав подавать признаки жизни. Поначалу Кристэн даже испугался, что она пропала совсем. В следующую же ночь он тайком выбрался из пристройки, где проводил ночи, пробрался за задний двор и осторожно приподнял лордскую карету. Колеса слегка крутились в воздухе, подгоняемые грозовым ветром, и дуэлянт вздохнул с облегчением. Сила никуда не делась — она или затаилась, ожидая своего часа, или попросту уснула.

Его даже перестали раздражать рутинные занятия. Если раньше приказ леди Агаты не содержал в себе и намеков на предстоящую драку, на Кристэна нападало уныние и скука. Сейчас же он спокойно возил по комнате половой тряпкой, и это далеко негеройское занятие ему даже чем-то нравилось.

«Так, наверное, чувствуют себя обычные люди — те, кто не принимал прайм», — думал он. — «Неужели, я снова становлюсь человеком?».

— Так странно следить, как ты работаешь, — произнесла наблюдавшая за ним Рика.

— Чем странно? — не понял Кристэн.

— Ты совершенно не такой, как мы. Ты все делаешь руками. Адорниец мог бы, например, разлить воду из ведра по полу, закрутить ее в водовороте, а затем собрать тряпкой. Или еще лучше — чтобы тряпка сама все собрала.

Последние несколько дней он почти полностью провел в компании со своей маленькой госпожой. Выполнял всякие мелкие поручения типа подать тарелки с едой или отпереть окна, чтобы впустить больше света в комнату. А еще смотрел, как она выполняла задание очередного мастера — вышивала замысловатые узоры на пяльцах или лепила фигурки из глины. Рассказывал о жизни в Империи Доктов в целом и своих личных похождениях в частности. Рика очень интересовалась их культурой, и это подкупало.