Страница 7 из 148
— Ты все это специально подстроил, выродок несчастный! — прошипел он Тунгдилу.
Сделав шаг к гному, он уже хотел поднять руку, но передумал, вспомнив о физическом превосходстве кузнеца. Рассерженно развернувшись на каблуках, он вышел из кухни.
Усмехнувшись ему вслед, гном вытер руки о передник.
— Я бы с удовольствием с ним подрался. Жаль, что он струсил.
Фрала выудила из стоящей рядом с ней корзины яблоко и бросила его Тунгдилу.
— Бедный Йолосин, — рассмеялась она. — Испачкал свою красивую мантию.
— А что? Разве я его просил пачкаться? — пожал плечами Тунгдил и подошел к служанке. — Но мне его не жаль, — добавил он, и морщинки у его глаз стали еще глубже.
— Да, вы друг друга стоите, — вздохнула Фрала, выполнявшая, как и Тунгдил, мелкие поручения в школе магии Лот-Ионана. — Однажды из-за ваших свар кто-нибудь серьезно поранится. — Она вбросила очищенную картофелину в наполненную водой кастрюлю.
— Как аукнется, так и откликнется. — Тунгдил провел рукой по короткой бородке. — С тех пор как он при помощи волшебства выкрасил мне бороду, он мой заклятый враг. Пришлось побриться, представляешь!
— А я всегда думала, что это орки заклятые враги гномов, — прищурившись, протянула Фрала.
— Для Йолосина приходится делать исключение. Борода для гнома — святое, и настоящий гном, наверное, убил бы его. У меня же для этого слишком мягкий характер. — Он с аппетитом захрустел яблоком и, сунув левую руку в карман на поясе, протянул Фрале гостинец. — Вот, это тебе.
Разжав кулак, Фрала увидела искусно сделанный амулет, перекованный из трех гвоздей. Служанка была тронута до глубины души и погладила гнома по щеке.
— Как это мило. Спасибо. — Она продела кусок крепкой тонкой бечевки в ушко амулета. Поспешно завязав узел, она повесила подарок Тунгдила на шею. — Ну как, мне идет? — кокетливо спросила она.
— Никому бы так не подошел, — ответил он, счастливо улыбнувшись. Служанка обрадовалась этому простому украшению, как будто это была изящнейшая драгоценность во всей Потаенной Стране.
Их связывали совершенно особые отношения. Тунгдил знал Фралу с самого детства, видел, как она росла, превращаясь в молодую девушку, чья внешность кружила головы всем ученикам школы магии. А сейчас у нее уже было двое детей, старшая Суня и младшая Икана, годовалая малышка.
Фрала не гордилась своей красотой, с жителями замка была неизменно приветлива, и гном не был исключением. Она настолько привыкла к его внешности, что относилась к нему как к обычному человеку. Ей удалось воспитать в таком же духе и старшую дочь.
Гном всегда замечал эту разницу в отношении к себе. Мужчины и женщины, прибывавшие в королевство Ионандар к Лот-Ионану, чтобы научиться высокому искусству магии, считали гномов диковинкой, которую иногда можно увидеть в передвижной кузнице. А Фрала говорила с ним как со всеми слугами и с кухаркой, поэтому у кузнеца возникало ощущение, что его принимают и любят.
Раньше Тунгдил отливал для нее небольшие игрушки из олова, которые она принимала с восторгом. Он показывал ей свою кузницу и разрешал запускать мехи. Она называла мехи «драконьим пламенем» и от всей души смеялась, когда искры летели вверх по трубе. Фрала помнила о том, как он возился с ней, а теперь и с ее дочерью.
Сбросив оставшийся картофель в кастрюлю, Фрала подлила воды и обернулась к Тунгдилу.
— Вот странно, — улыбнувшись, сказала она. — Знаешь, я подумала, что за все эти годы ты ничуть не изменился.
Гном уселся на табурет, продолжая хрустеть. Он сжевал уже половину яблока.
— А я сейчас думал о том, что мы друзья, — честно сказал он.
— Фрала! Иди сюда и перемешай гуляш! — приказала кухарка. — Мне еще нужно собрать травы. — Ложка с длинной ручкой размером почти с Тунгдила сменила хозяйку. — И смотри, чтобы он не пригорел! — Проворчав это, кухарка вышла из кухни.
Подойдя к котлу, Фрала перемешала ароматную снедь.
— Я видела, как стареют люди, даже сам почтенный маг, — продолжила она свою мысль. — Но ты за двадцать три цикла остался таким же. Интересно, когда пройдет еще двадцать три цикла, как ты будешь выглядеть?
Молодая женщина коснулась щекотливого вопроса. Если все то, что Тунгдил читал о продолжительности жизни гномов, правда, то он проживет еще более трех сотен солнечных циклов. Ему становилось не по себе от понимания того, что однажды он переживет свою дорогую Фралу и увидит ее смерть.
Задумчиво засунув огрызок яблока в рот, он попытался отогнать от себя наваждение.
— Поживем — увидим, Фрала, — протянул он.
Казалось, сегодня служанка могла читать его мысли.
— Я хочу попросить тебя кое о чем, Тунгдил. Можно?
Он кивнул.
— Ты позаботишься о мой дочери, когда меня уже не будет?
Гном проглотил горькие семена яблока, и они оцарапали ему горло.
— До этого пройдет еще много времени. Ты доживешь до… — Тунгдил смерил ее взглядом, — ну… по меньшей мере, до ста солнечных циклов. Я попрошу нашего мага, чтобы он подарил тебе вечную жизнь. А еще Икане и Суне, — буркнул он.
Женщина рассмеялась.
— Не бойся, я вовсе не собираюсь так скоро предстать перед ликом Паландиэль. — Фрала старательно перемешивала гуляш в котле, и по ее лбу градом катился пот. — Просто, знаешь… Хорошо, если знаешь, что кто-то сможет присмотреть за детьми. — Она смущенно пожала плечами. — Прошу тебя, в случае чего стань их приемным отцом.
— К тому времени, как ты предстанешь пред богиней, твои дети уже вырастут и им не нужен будет опекун, — улыбнулся он, но заметив, что Фрала серьезно относится к этой просьбе, пообещал беречь Икану и Суню. — Для меня большая честь быть их опекуном.
Гном спрыгнул с табурета и прихватил с собой небольшую миску с гуляшом.
— Если оторвется крюк, пошли за мной Йолосина, — попрощался он.
В кузнице его ждала не только Суня, но и конюх, принесший новую работу. На двух бочках сломались обручи, и гном занялся починкой. Затем ему нужно было срочно заняться деталью от плуга.
Тунгдил радовался работе. От напряжения и жара огня он взмок, и капли с шипением падали в горн. Старшая дочь Фралы с любопытством наблюдала за происходящим, подавая ему легкие инструменты и изо всех сил стараясь работать мехами.
Раскаленное железо покорялось его ударам, превращаясь в то, что он задумал. В такие мгновения он чувствовал себя настоящим гномом, а не подкидышем, взращенным магами.
Тунгдил замечтался. За свою жизнь, длившуюся уже шестьдесят три цикла, он не видел ни одного гнома. Поэтому он всегда радовался, когда Лот-Ионан отправлял его с каким-либо поручением в путешествие, хотя такое случалось и нечасто. Кузнец надеялся, что однажды встретится с представителем свой расы и сумеет узнать о ней побольше. Но гномы сейчас редко встречались.
В Ионандаре жили только люди. Карликов и кобольдов практически не было, а те, кто все-таки остался, жили во всеми забытых подземных жилищах, выбираясь на поверхность лишь для того, чтобы что-нибудь стащить у людей, гномов или эльфов — так однажды сказала кузнецу Фрала. Последние эльфы жили в Аландуре, в рощах Вечного Леса, в то время как гномы заселили пять горных массивов вокруг Потаенной Страны. Тунгдил почти утратил надежду однажды попасть в королевство гномов и узнать побольше о своем происхождении.
Все познания о своем народе Тунгдил черпал из книг мага, но все это была сухая теория, да и верилось во все это с трудом. Некоторые авторы потешались над «подземышами», другие винили их в том, что неизвестное зло проникло в Потаенную Страну. Этого Тунгдил себе даже представить не мог.
Подобные книги позволяли ему понять, почему в других королевствах было так мало гномов. «Подземыши» наверняка обиделись на подобное отношение и решили не общаться с людьми.
Тунгдил как раз починил первый обруч бочки, когда в кузнице опять появился Йолосин. Гном злорадно отметил, что маг переоделся.
— Пойдем скорее! — запыхавшись, выдохнул он.
— Опять что-то с котлом с гуляшом? Беги и подержи его, а я сейчас подойду, — усмехнулся он.