Страница 18 из 148
Пластины их доспехов выглядели прочными и ухоженными. Изготовивший их кузнец хорошо знал свою работу. Тунгдил мог оценить ее качество даже с такого расстояния. И это означало, что стражники действительно охраняют деревню, а не служат устрашением для врагов. Это точно были не крестьяне.
И тут гном заметил еще кое-что. То, что он в отблесках факелов принял за украшения палисадов, оказалось при ближайшем рассмотрении черепами! Жители села насадили на изгороди отрубленные головы трех дюжин орков!
Тунгдил сомневался в том, что подобная выходка была хорошей идеей. Отрубленные головы соплеменников не удержали бы орков от нападения на деревню точно так же, как вороны проигнорировали бы черепа сородичей, разоряя поля. Орки воспринимали подобные демонстрации скорее как вызов, это лишь повышало желание уничтожить людей за такую наглость и отомстить им за убитых.
Из всего этого гном сделал два вывода. Во-первых, он находился в Идоморе, а во-вторых, стражники, нанятые жителями деревни для борьбы с орками, были хорошими воинами, но умом не блистали. Столь вызывающее поведение Тунгдил мог объяснить для себя лишь тем, что наемники, возможно, получали премии за количество отрубленных голов, и поэтому выставляли напоказ трупы орков, чтобы заманить очередных жертв.
— В чем дело? — нетерпеливо осведомился он. — Почему мне нельзя войти?
— Ты стоишь перед селом Добролужье в нашей прекрасной стране Идомор. Ты по пути видел орков, подземыш? — услышал он в ответ.
— Нет, не видел. — Тунгдил изо всех сил старался оставаться вежливым; обращение «подземыш» его оскорбляло. — И если не возражаете, я — гном, точно так же, как вы — люди, а не «наземыши».
Стражники рассмеялись. Один из них махнул рукой, и правая створка ворот со скрипом отворилась, так что Тунгдил смог войти. За воротами маячили еще двое тяжеловооруженных наемников, поглядывающих на чужака с недоверием.
— Действительно, гном, — удивился один из них. — А они вовсе не такие низкие, как о них говорят.
У Тунгдила окончательно испортилось настроение: он терпеть не мог, когда на него глазели. В штольнях мага он совсем забыл о том, что люди редко видели гномов.
— Ну что, насмотрелись? Может, скажете, где я тут могу переночевать?
Стражники объяснили, как найти ближайшую таверну. Пройдя вдоль пыльной улицы, Тунгдил вскоре дошел до цели. Прибитые к двери изображения миски и кружки, потрепанные дождем и ветром, не обещали посетителю изысканных блюд, но все же любой мог рассчитывать на то, что получит тут приличный обед и добрый глоток пива.
Тунгдил постарался проникнуть внутрь как можно незаметнее, но, когда он нажал на деревянную щеколду, проржавевшие дверные петли громко заскрипели. На самом деле это был простейший и в то же время весьма эффективный способ защититься от воришек. Громкий скрежет услышали все, кто находился в таверне. Помедлив, гном шагнул внутрь. За грубо сбитыми столами сидели около десятка жителей села, тянувших мед и пиво. Запахи табака, стряпни и пота давали особую смесь, к которой нужно было привыкнуть. Местные были одеты просто и безыскусно: джутовые рубахи и некрашеные шерстяные куртки защищали от прохлады весеннего вечера, на ногах были плотные носки и шнурованные ботинки.
Двое, помедлив, кивнули Тунгдилу в знак приветствия, остальные просто таращились на вновь прибывшего.
«Я так и знал», — подумал гном.
Ответив на приветствия крестьян, Тунгдил прошел к свободному столу. Мебель была слишком большой для него, как, впрочем, и всегда, но это ему не мешало. Он заказал горячий обед и большую кружку пива. Вскоре на столе перед ним стояла большая миска пшенной каши с мясом и кружка светлого пива.
Проголодавшийся Тунгдил набросился на еду. Каша была слегка пригоревшей и недосоленной, но по крайней мере горячей. Водянистое светло-желтое пиво не соответствовало его гномьим запросам, но деваться было некуда и Тунгдил его все-таки выпил. В конце концов, он не хотел лезть на рожон, так как собирался здесь ночевать. Один из крестьян смотрел на кузнеца так пристально, что гном буквально кожей чувствовал его взгляд. Подняв голову от тарелки, Тунгдил с вызовом взглянул любопытному в глаза.
— Интересно, что это подземыш у нас тут потерял? — Крестьянин произнес это настолько громко, что услышали все.
Запрокинув голову, провокатор, затянувшись, выпустил кольцо дыма в покрытый копотью потолок.
— Кровать. — Гном стал жевать медленнее и, опустив ложку в склизкую массу, отер остатки каши с короткой бороды.
Человек явно нарывался. Намерения обидчика были вполне прозрачны. «Но со мной этот номер не пройдет», — подумал Тунгдил.
— Я не хочу неприятностей, любезнейший, — заявил гном. — Я провел последние несколько ночей в лесу и благодарен Враккасу за то, что моя постель будет не из палок и веток, — буркнул он.
Другие гости принялись смеяться, а кое-кто стал кланяться перед наглецом с трубкой, называя его «Ваша честь» и «Ваше Высочество». Кто-то водрузил ему на голову пустую кружку, которая должна была символизировать корону. Всех развеселило то, насколько вежливо и даже церемонно гном ответил простому крестьянину.
— Ого, а гном-то у нас ученый. Нос-то высоко не задирай! — В ярости сбросив кружку с головы, крестьянин повернулся к своим землякам. — Смейтесь-смейтесь, идиоты! Я-то знаю, что этому гному доверять нельзя. А что, если его прислали орки, чтобы шпионить? А ночью он откроет им ворота? Вам будет уже не до смеха!
Смех как рукой сняло.
Тунгдил понимал, что ситуация вполне может обернуться не в его пользу, если он прямо сейчас ничего не предпримет. И в первую очередь, он не должен говорить как ученый. Сам по себе гном был диковинкой в этих местах, не говоря уже о гноме образованном.
— Народ гномов и народ орков — непримиримые враги, — серьезно сказал Тунгдил. — Гном никогда не стал бы действовать на их стороне. — Он взглянул на крестьянина с трубкой и протянул ему руку. — Клянусь честью, что не замышляю предательства. Произношу эту клятву пред ликом Враккаса, создавшего всех гномов!
Курильщик, взглянув на сильные пальцы кузнеца, задумался, что же ему делать, но в конце концов пожал протянутую руку и повернулся к Тунгдилу спиной.
Трактирщик принес гному (вздохнувшему с огромным облегчением) свежего пива.
— Ты должен простить его. Мы все сейчас на пределе, — поспешно объяснил хозяин заведения. — Вот уже четыре дня орки бродят на западе Идомора, грабят селения.
— И поэтому вас охраняют наемники?
— Да, мы позвали воинов, чтобы они следили за деревней до тех пор, пока сюда не прибудут солдаты короля Тилогорна и не уничтожат орды. — Он отвернулся, собираясь идти обратно к прилавку.
— Погоди! — Тунгдил схватил его за цветастый рукав рубахи, чувствуя смутную надежду. — А в его войске есть гномы? Я слышал, что некоторые из них служат у него наемниками.
— Не знаю, парень, — пожал плечами трактирщик. — Вполне возможно.
— А когда они прибудут сюда? — возбужденно спросил он.
Путешествие к горе Черное Ярмо может немного и обождать. Ведь он может познакомиться с представителями своего народа. «А Йолосин пускай пока чистит картошку».
— Они должны были прибыть сюда три восхода назад, — ответил трактирщик, с виноватым видом оглядываясь на прилавок, за которым особо жаждущие уже требовали пива.
Отпустив рукав, Тунгдил продолжил трапезу, задумавшись о стране, в которой очутился.
Идомор получил такое название, потому что множество наследников трона умерли не своей смертью. За право на трон постоянно велась борьба. Семейство Идо когда-то было могущественным родом, но его раздирали такие междоусобицы, что от этого страдали в первую очередь подданные. Королевство оказалось раздроблено, и каждым его кусочком управлял кто-то из рода Идо. И однажды у жителей лопнуло терпение, и они по очереди уничтожили всех представителей правящей фамилии: Идомор.
Слегка подвыпивший крестьянин, вскочив из-за стола, поднял кружку пива: