Я - Монстр

Как я уже говорила ранее, в настоящее время на территории Благихземель, помимо «моего» Ордена существовало еще четыре, но один изних уже почти утратил всякое влияние. Значит со временем на егобазе можно будет создать совершенно новый, состоящий из вампиров имагов, которые будут следить, чтобы остальные чародеи не слишкомзарывались. Как показывал мой опыт, последнее светопреставлениемагов так ничему и не научило и должных выводов они не сделали, даи страх перед новой катастрофой уже давно прошел.

К тому же, совершенно уверена, что подобная перспектива истиннымВысшим однозначно придется по душе — я уже упоминала, что магов онине сильно жаловали. Ну а чтобы сами вампиры не слишком увлекалисьпреследованием, с ними и будут работать в связке подходящие маги.Тааросу же я отводила роль Главы этого нового серпентария. Внынешнем Ордене он не сможет занять высокого положения, традиции непозволят, да и знакомство со мной его сильно дискредитирует. Зато вкачестве руководителя вновь созданного Ордена перед ним откроютсяширокие перспективы, да и пользы больше принесет. Таарос, конечно,хороший боевой маг, однако он испытывал настоятельную потребность винтригах, в решении разного рода умственных задачек, к магииникакого отношения не имеющих. Вампиры же, соответственно,проследят, чтобы у него от успехов голова не очень кружилась.

Мои личные планы были намного скромнее: я хотела продолжитьисследования свойств внезапно-обретенного артефакта и особенностейместной магии, а также попутешествовать по Сангритерре. Если,конечно, мне удастся каким-то образом замаскировать переливающиесявсеми цветами радуги камни у себя во лбу, а то с такой приметойменя всякий встречный — поперечный опознает. Мне же такаяпопулярность вовсе ни к чему, я девушка скромная. Сложность же смаскировкой была в том, что артефакт разрушал нацеленную на негомагию, поэтому иллюзии не годились.

Кроме того, надо бы еще договориться с оборотнями о совместномпатрулировании предгорных территорий, чтобы набеги тварей изСнежных гор останавливать, все-таки грустное прошлое Ратмира недолжно повторяться только потому, что у кого-то мозгов не хватаетмирно договориться. Жизнь имеет для меня большую ценность, чемчьи-то предрассудки и амбиции.

Ну и, наконец, когда все более-менее утрясется, неплохо быэкспедицию организовать в Снежные горы. Думаю, неуемный Нимвордсоставит мне компанию, может, и неугомонный Искрен присоединится, вполной мере насладившись к тому моменту супружеским счастьем ижелая немного отдохнуть от семейной жизни. Вампир в любовном угарепока не понял, на ком именно он женился. У Светланы, несмотря набеременность, была масса энергии, зато заняться ей было абсолютнонечем: ни чтение, ни вышивание гобеленов бывшую крестьянку, а нынезаконную супругу сиятельного лорда не прельщали. В свою очередь,возню с травками-цветочками в саду-огороде у собственных женистинные не приветствовали. Поэтому почти не сомневаюсь, что вскоревынужденное безделье вкупе с обостренным чувством справедливостиприведет Светлану к мысли о борьбе за права людей. Особенно еслиучесть, что она уже делала мне намеки, нельзя ли обещанного ейамулета защиты от воздействия вальдар сделать побольше. Да уж,когда Нимворд надеялся, что с моим появлением жизнь вампировкардинально изменится, то он даже не подозревал, насколько. Видимо,истинных Высших в ближайшее время ожидает еще и тихая «домашняя»революция. Но сожалений на сей счет я не испытывала, они вполнезаслужили небольшую катастрофу под именем Светлана. Тем более, чтоей, как будущей матери, вампиры были не страшны — честь не позволитим принести вред женщине в таком состоянии. Вот когда Ольмекразработает реальную возможность спасения жизни матери, а в том,что ему такая задача по силам я не сомневалась, тогда и могутвозникнуть сложности. Но это уже дело будущего.

Всеслава на время моих отлучек с чистой совестью можно будетоставлять присматривать за порядком в кланах, ему долг не позволитглупости делать.

Таароса же в самоубийственные планы посещения Снежных гор допоры лучше вовсе не посвящать, поседеет еще чего доброго. Жалкобудет его волосы, мне так нравилось перебирать пальцами его пряди,очень мягкие и пушистые, особенно по сравнению с моими — стальнымии ядовитыми.

Надо же, легок на помине. Из-за створок тяжелой двери доносилиськакой-то шум и голоса, среди которых я опознала холодно-спокойныеинтонации Таароса. Видимо, маг пытался пройти в мои покои, абдительная стража, поставленная параноиком-Нимвордом, пыталась емув этом помешать. Но, судя по тому, что кровать за моей спинойвскоре слегка скрипнула под тяжестью его тела, охранники не слишкомпреуспели.

— Надеюсь, ты никого там случайно не покалечил? Ребята ведьпросто на службе.

— Не беспокойся, твои любимые вампиры целы, — неудержался от подколки Таарос.

— Не стоит иронизировать, все ж таки почтиродственники.

— Ага, именно поэтому, когда из гневных воплей Навиславапосле возвращения в разрушенную Цитадель я вычленил мысль о том,что у него исчезли подопытные вампиры и их тел, как и твоего, необнаружили, то сразу понял — ты не смогла удержаться от любопытстваи отправилась с ними в Сангритерру, чтобы посмотреть на своих«родственников» в естественной среде.

Хорошо, что я лежала к магу спиной и он не видел, как янепроизвольно поморщилась от этих слов: слишком неприятно сознаватьсебя такой предсказуемой. С друзьями еще куда ни шло, но, ксожалению, их у меня значительно меньше, чем врагов. Таарос же,ничего не заметив, как ни в чем ни бывало продолжил свойрассказ:

— Правда, я не знал, в какой конкретно клан ты направилась.Впрочем, не понимая того, мне помог Навислав. Узнав о том, что магинапали на твой след, я постарался внушить ему идею о том, что твоепоражение — это, прежде всего, поражение Ольмека. А значит, притвоей поимке магистру прямо-таки необходимо присутствовать, ну имне заодно. Все остальное уже было делом техники. Навислав вообщене слишком хорошо соображал от желания одержать окончательнуюпобеду над своим извечным конкурентом. Правда, его «шутка» сДиадемой застала меня врасплох. Как только удержался, чтобы неприбить его в тот же миг — сам не понимаю, — от его последнейфразы, сказанной с искренним пылом, я немного повеселела.

— Правильно сделал. А то бы и сам погиб и мне бы не помог,да и вообще сколько бы народу в итоге полегло.

— Честно говоря, про них я вовсе не думал, не надоприписывать мне геройство. Я думал только о тебе и надеялся на твоюудачу. Я просто не верил, что ты так легко сдашься, — Таароспритянул меня поближе к себе и я с удовольствие прижалась к еготеплому телу. Оказывается, я жутко замерзла, может, поэтому и незасыпала.

— Даже когда собственными глазами увидел, как эта штукамерцает, будто впиваясь в твою голову, а потом ты лежала, такаянеподвижная — не верил, что можешь умереть. Не мог поверить. Тыслишком живая, чтобы умереть.

Однако он, похоже, здорово переоценивает мои способности. Уменя, конечно, много достоинств, но я точно знаю, что вовсе небессмертна. Опыт смерти в моей практике уже случался.

— Я и сама какое-то время толком не понимала, жива я илинет. Очень странное состояние.

— А сейчас тебе не больно? — так, похоже, магзациклился на мысли о том, что своим бездействием заставил менямучаться.

— Мне, собственно, и в тот момент не было больно. Простоочень непривычно, — про свои ощущения вскипевших мозгов ярешила не упоминать. До сих пор я как-то не слишком задумывалась очувствах мага ко мне. Мы вообще о них старались не упоминать,обстановка обычно не располагала. И, пожалуй, только сейчас явпервые осознала, насколько дорога ему. Видимо, Таарос тогдапо-настоящему испугался, иначе не стал бы так откровенничать — этоне в его привычках.

— С одной стороны, мне даже жаль, что я не сам Навиславаприбил, а с другой, — маг задумался, — ведь если бы стобой не познакомился, я вполне со временем мог бы стать такимже.

— Не стоит преувеличивать мое влияние. Как разумныйчеловек, ты не мог не понимать, что магистр предлагал тебе неплохиеперспективы. Было бы странным, если бы ты не рассматривал ихвсерьез. Это естественно. Другое дело, что свой выбор ты сделал нев его пользу, — что ж у меня за жизнь-то такая. И без тогозаснуть никак не удается, так еще и мага на философствованияпотянуло.