Привратник

- Послушай Саш, а как долго делают документы?- спросиламеня подошедшая девушка.

Озадаченно почесав бровь, я ответил:

- Парням за полтора часа сделали, но это было днем, а неночью.

- Мне нужно связаться с Павлом Алексеевичем.

Пожав плечами я набрал номер полковника и отдал трубку девушке,которая осторожно взяла маленький пластиковый брусок мобилы, истала внимательно рассматривать его, пока не услышала голос втрубке,

О чем они разговаривали я не слышал, так как меня отвлекла мама,разобрав наши сумки, и сейчас ворчливо перебирала уложенныевещи.

- Я лечу с вами, - эти слова, что сказала девушка не сразудошли до меня, но когда дошли …

- Так у тебя же документов нету, - озадачился я,молниеносно перебирая варианты, как бы оставить ее тут.

- Я поговорила с Павлом Алексеевичем, и он обещал мне всеустроить. Документы, будут, только надо выезжать сейчас, - ответилаона мне с милой улыбкой, и телефон не вернула … зараза.

- Подожди-подожди, так билетов ведь на шестерых купили, натебя же не брали!?

- Это не имеет значения, значит кто-то не полетит, - ееспокойное лицо, видневшееся при свете дворового фонаря делало ееснежной королевой, и не только красотой.

Мне хотелось в сердцах сплюнуть, и здесь объегорила, и не даларасслабиться последние дни свободы.

- Ну ладно, нужно так едем, - сказал я со вздохом. Радостноулыбнувшись, девушка умчалась к маме договариваться насчетсовременной одежды.

С документами все получилось нормально, парни которым доплатилиза срочность, и немало, быстро работали над паспортом бросая надевушку восхищенные взгляды, а на меня завистливые, что заставляломеня тяжело вздыхать.

После того как с документами было покончено, мы рванули нааэродром, едва не опоздав.

Свободные билеты были, так что с помощью новенького паспортадевушки мы купили билет на Минск с пересадкой в Москве, и через часвзлетели, набирая высоту.

Глядя на напряженные лица сопровождающих, я только качалголовой, удивляясь их настрою. Сейчас я отчетливо ощущал страхдевушки, поэтому приобняв сжавшуюся девушку я привлек ее к себе,сказав:

- Не бойся, все будет нормально

Сидя в кресле и поглядывая изредка на Алевтину, которая сдетским восторгом рассматривала в иллюминатор землю далеко внизу, япользуясь свободным временем стал подсчитывать и прокручивать вголове все что я успел сделать за время, с той минуты как нашелАномалию.

Так, программа минимум сделана. Сталин о войне знает, осоюзничках своих тоже, да и информация которая потоком идет черезменя тоже не стоит сбрасывать со счетов. Народ Союза готовится,идет полная мобилизация, заводы из приграничных районовэвакуируются, войска отводятся, оставляя по минимуму, создаютсяподрывные команды саперов, диверсионные группы, партизанские базы,заполняют схронки продовольствием боеприпасами и медикаментами. Сполитработников снято разрешение отменять приказы командиров,теперь они единолично командуют своими подразделениями. В уставбыло прописано, что командирам запрещено показываться на передовойв форме командира, теперь командир любого ранга должен быть напередовой только в форме простого бойца, отличаясь только знакамиразличия в петлицах. Начались переговоры по закупке продовольствияв других странах, что ввело тех в недоумение. Как же так, Союзсамый крупный поставщик продовольствия, и сам стал его закупать,многие задумались.

Были так же введены, приказы об ответственности. Например есликакой командир положит кучу народу за просто так, то это однозначновышка, несмотря на звания и должность. Больно уж Сталину непонравились первые месяцы войны, прочитав аналитические фактыисториков.

Мои нововведения, были приняты, так же как справочникисержантского состава по инженерной тактики и артиллерии, которыеспецы в одной из шарашек переделали под местные реалии, для болеелегкого обучения и понимания предмета.

Информацию, которую с моей помощью успели передать, Союзвпитывал как губка, одно это, что Меркулов перед вылетом, успелсказать, что собираются несколько групп, по поиску нефти вТатарской ССР и алмазов в Якутии.

Будем надеяться, что не будет уже такой же страны в которой яжил с рождения, очень надеюсь.

На счет себя я тоже позаботился. Равнозначный обмен квартирами,и подданство другой страны, да и мира, для меня прошел как втумане, быстро и не запоминающе. Разве что только запомнилсяАбакумов, которого мне представили по случаю, когда начался анализмоей информации.

А вот моя работа в отделе Гоголева, была для меня интересна, ябы сказал даже очень. Не смотря на то, что я работаю какпривлеченный сотрудник, почему-то так решили что я буду незаметнейесли буду числиться не как полноправный специалист, мало ли тамкакие сотрудники. Вся эта беготня, торопливость, в преддвериивойны, мне казалась значительной в полной мере. То есть я себяпричислял к тем людям, кто воротит маховик истории, заставляя я егокрутиться немного по-другому.

Как бы там не было, но я УЖЕ помог информацией, и эта, как ясчитал была существенная помощь, теперь уже нашему народу, быламоим вкладом в общее дело.

Посмотрев на пошевелившегося в кресле Логинова, который ужеуспел заснуть, я улыбнувшись вспомнил их лица в первый деньпребывания в моем мире. Но парни молодцы быстро взяли себя в руки,и уже не так реагировали на что-то непонятное.

Услышав голос стюардессы что скоро посадка в Москве, где будетпроизведена пересадка, я зевнув попросил принести воды проходящеймимо стюардессе.

Пересадка прошла достаточно быстро, ждать пришлось всего полторачаса, пустяк.

И сейчас сидя в аэробусе принадлежащим Белорусским авиалиниям, япосмотрев на Алевтину и наклонившись к самому уху, тихо попросилее:

- Расскажи о себе?

- Зачем?- посмотрел она на меня своими изумительнымиглазами.

- Ну ты же моя любимая, та без которой я жить не могу, тысмысл моей жизни, как же не знать о тебе хоть немного .. да испалиться на незнание не охота, - пожал я плечами.

- Смеешься?- спросила она меня.

- На счет любимой да, а остальное правда. Буду изображатьтвоего парня, и могу не то сказать, банально не зная темыразговора.

- Ну хорошо. Я детдомовская, дочь белого офицера, дворянкакак ты уже понял, - сказав это, девушка отвернулась, похожепосчитав тему исчерпанной.

- А ведь я тоже в какой-то мере дворянин, по крайней мере вкрови точно есть. У меня прабабка от местного барина понесла,причем дочь он признал, из-за чего та стал Владимировной, так что ятоже дворянин. Плюшевый конечно, но все-таки.

Вздохнув, Алевтина пожала плечами, но от окна неотвернулась.

- Что-то я Сталина не понимаю, дворяне вроде как не осободоверием в Союзе пользуются, а тут мне чистокровную подсунули.Чтобы это могло значить? - теперь уже я задумался, что все этомогло означать.

- Садимся, - тихо сказала Алевтина.

- Да, похоже опускаемся, - согласился я, почувствовавлегкую невесомость, которая случается при снижении.

Минск, встретил нас ясном вечерним днем, так как я никак не могопределиться, сколько сейчас времени. Пройдя таможню, и выйдя наулицу из здания аэровокзала, мы направились к стоянкам такси. Мыэто я и Алевтина, остальные делали вид, что не знают нас.

Подойдя к свободной семерке, с шашечками на крыше, я спросил увихрастого паренька водителя:

- День добрый, до ближайшей недорогой гостиницысколько?

- Ближайшая - это на Садовой. Двести.

- Хорошо, едем. Садись дорогая, - открыв перед девушкойзаднюю дверь, я помог ей усесться на сиденье, и аккуратно прикрывдверь сел рядом с водителем.

- Поехали.

Проезжая конец стоянки, я встретился глазами с Виктором, которыйедва заметно кивнул мне.