Попутчик

- Да стар я для этого, больше на роль дедушки подхожу. Вотродиться внучок, и буду с ним возиться, стану любимым дедушкой.

- Это мы еще посмотрим. Раз ты думаешь, что они будут жить стобой, то внуку ты скоро надоешь. И вот я тогда точно буду любимымдедушкой. – Заявил Колесников.

Кира стояла и улыбалась. Не веря тому, что слышит. Да и никто быне поверил в то, что эти два могущественных бизнесмена, которыепроворачивали такие крупные сделки, сейчас спорили не по поводуобъединения фирм, а из-за еще не рожденного внука. Кира бы не такудивилась, если бы услышала, как они решают вопросы фирмы, спорятсяо власти. Но это ее просто поразило. Когда ее отец стал таким?Когда он признал, что перестал интересоваться ее жизнью и многоепропустил в ней. Когда они решили, что они с Олегом будут вместе?Они говорили о них, как будто не сомневались в том, что она сдастсяи выйдет за Олега.

У них было все решено, и уже был готов план детской, о которомКире ничего не говорили. Интересно, подумала она, а Олег об этомзнает или его тоже держат в неведенье.

- Когда ты познакомишь свою дочь с Мариной? Разве не думаешь,что уже пора? – Спросил Архапов, вновь вернувшись к рассматриваниючертежей.

- Да, пора. Но сейчас как, то не до этого. – Тихо произнес отецКиры.

- Ты трусишь, друг мой. Не замечал за тобой этого раньше. –Проговорил Вадим. – Эта комната хороша еще тем, что есть проходнаядверь в комнату Киры. Я даже хотел, что бы перед ее переездом Олегперемесился сюда.

- Почему передумал? – Спросил Колесников.

- Что я буду всю работу за него делать? – Разведя руками, сказалАрхапов. – Пусть и сам постарается. Если захочет, откроет любуюдверь.

- Мою дочь нужно завоевывать! Так что пусть постарается. – Гордопроизнес отец Киры.

- Скорее пусть помучается. – Весело ответил Архапов.

- Подслушивать не хорошо. – Прошептал Олег ей на ухо. Кира резкоподскочила от неожиданности, а он засмеялся. Тут же Кира рукойзакрыла ему рот.

- Тсс. Тише. Они услышат. – Прошептала Кира и почувствовав, какон поцеловал ее ладошку, резко отдернула ее.

- Что папаши и тут нам готовят сюрприз? – Усмехаясь, спросилОлег.

- Скорее мне. – Проговорила она и снова повернулась к двери. Онауслышала звук свертывания чертежей, и шаги. Не думая Кира схватилаОлега за руку и втолкнула в соседнюю дверь, в свою комнату.

- Детка, если ты хотела уединиться, могла бы просто попросить. –Улыбаясь, проговорил он. Кира посмотрела на него и быстроотошла.

- Идиот. – Резко ответила Кира. – Я просто не хотела, что бы онипоняли, что я их слышала. Эти два старика спелись. Они уже обсуждаюбудущую детскую.

- А что в этом такого? – Серьезно спросил Олег. – У ребенкадолжна быть детская. Или ты думаешь, что он будет постоянно спать снами.

- Стоп! Притормози. Кто сказал, что я буду жить здесь послеродов? И что значит с нами. Нас нет. – Резко спросила Кира.

- Даже если нет. Я хочу, что бы у моего ребенка была здесьдетская.

- Твое «даже если нет» звучит не уверенно. Олег, я не буду тебепрепятствовать общаться с ребенком, но в своей жизни буду приниматьрешения сама. – Зло проговорила Кира.

- Почему мы и минуты не можем обойтись без скандала. Раньше этоотлично получалось.

- Спиши это на мою беременность или на тот, что раньше мнеразговоры были не нужны, только секс. А нет разговоров, нетскандалов. – Иронично сказала Кира, и увидела, как изменился в лицеОлег. Его выражение приобрело резкость, свирепость.

- Ну и стерва ты! – Сквозь зубы проговорил он.

- Я уже устаю тебе об этом напоминать.

Олег посмотрел на нее минуту, а потом взялся за ручку иприоткрыл дверь.

- Не опаздывай к ужину. Как я понял твой отец останется здесь. –Сказал он.

- Скажешь, что я не голодна.

- Если ты не спустишься, то я принесу тебя к столу на руках. –Серьезно произнес он.

- Не хорошо применять силу к беременной женщине. Непо-мужски.

- Не хорошо не есть, когда это нужно. А применение силы, как япомню, тебя только возбуждает.

- Ты плохо помнишь. У механиков плохая память, но они, каквидно, хороши в чем-то другом. – С сарказмом сказала она.

- Стерва! – Буркнул он, выходя из комнаты.

- Дорогой пора расширять словарный запас. – На эти ее словадвери с грохотом закрылись.

Кира устало вздохнула, подошла к кровати и опустилась на нее.Она и сама себя спрашивала, сколько можно воевать? Ведь кромедушевной боли эти перепалки ничего не приносили. Она постепенноуставала от этого. Впервые ей хотелось, что бы он просто обнял ее,укрыл в своих объятиях. Быть сильной женщиной было тяжело. Никто непонимала, но ради этого ей приходилось прятать все свои чувстваглубоко в себе. Но Олег будоражил их, поднимая наружу, заставляячувствовать любовь и боль.

Кира понимала, что все в ее жизни и в ней самой меняетсякардинально. И нужно теперь приспосабливаться к новому. Но она немогла открыться в своих чувствах, не будучи уверенна во взаимности.Она не была Ниной. Ей нужно было все или ничего. Только такойрасклад. Она не согласиться на меньшее, не будет ждать подачки.Пока она плыла по течению, постоянно воюя с Олегом, согреваясьтеплом любви его отца и открытия того, что и своему отцу она небезразлична.

Ей уже безумно хотелось познакомиться с той женщиной, котораяпокорила его, и было немного больно, что он не спешил ихпознакомить. Но главное, что он был счастлив. Она улыбнулась,прокручивая в мыслях услышанный разговор. Их отцы вели себя какдети, строя заговоры против нее и Олега, желая поскорее свести их.А их обожание еще не родившегося внука или внучки заставляло еесердце замирать.

Кира посмотрела на часы и встала с постели. Нужно было передужином принять душ и переодеться. Она была уверенна, что если неспуститься, то Олег придет за ней. Хотя бы ради того, что быпоказать, что он верен своему слову. Поэтому она быстренькопереоделась в халатик и направилась в ванную.

* * * * *

Нина сидела на кухне, попивая зеленый чай и всматриваясь вночную мглу через окно. Ночь сегодня была темной, тучи закрылилуну. Но для Нины это было не важно. Она размышляла о сегодняшнемдне, который провела с Дмитрием.

На обед он повел ее в тихий ресторанчик на берегу речушки,которая протекала через городской парк. Не испытывая особого голодаНина заказала чай с десертом, но он тут же отменил ее заказ,заменив его на легкий грибной суп и второе. И никакие ее слова несмогли переубедить его, да и особо она не могла ему перчить. Что-тобыло в его интонации, когда он говорил, что-то властное, сильное,не принимающее возражений. И когда же им подали обед, она поняла,что на самом деле была очень голодна.

Они много говорили, хотя поначалу она сопротивлялась разговору,отвечая лишь короткими фразами, но он, каким-то образом, смогразговорить ее. Что-то было в нем такое, что она не могла понять, ине могла этому сопротивляться.

Домой она ехала как в тумане, неожиданно поняв, что за весь деньтак и не вспомнила про Олега, если не считать тот момент, когдаДима напрямую спросил ее, свободна ли она и Нина, краснея,ответила, что теперь да. Он же сразу сказал, что это неудача тогомужчина и удача для него, ведь такую девушку нельзя отпускать.Какой бы девушке не понравилось, когда мужчина говорит такое. Ноименно в тот момент, она подумала об Олеге, ощущая вновь боль всердце, а Дмитрий как будто почувствовал ее состояние, быстроперевел разговор в другое русло, заставляя ее снова окунуться вбеседу.

После обеда они погуляли по парку, и он заказал художнику, чтопопался на их пути, ее портрет. Она получилась на нем очень живой икрасивой, и Дмитрий забрал его с собой, сказав, что подарит его ей,когда у него будет ее фотография.

Когда они прощались, он не попросил номер ее телефона, заявив,что давно забил в свою телефонную книгу, также как свой в ее. Оналишь улыбнулась на его слова. Он был таким наглым и самодовольным втот момент, что ей даже захотелось засмеяться. Дима заставил еепообещать, что они встретятся еще, и Нина, удивляясь себе,согласилась на это.