Страница 14 из 25
Тот взял футляр в руки.Раскрыл его. Ласково погладил слиток. Прочитал вслух.
- Сбербанк России, основанв одна тысяча восемьсот сорок первом году. Золото. Сто грам.Девять, девять, девять, запятая, девять, - и поднял на менявопросительный взгляд.
- Арам, как вы уже поняли,у нас ни у кого нет Ай-ди. Соответственно нет и местных денег. Естьрубли, доллары немного, евро. Я хочу поменять у вас это золото наместные экю. Тогда у меня будут деньги на всё про всё и безблаготворительности. Но лично вам я очень признателен, что вы мнепредложили эту самую "гуманитарную помощь", видя мою рожу "сами мыне местные" первый раз в жизни.
- Да, - протянул Арам, -Совсем вы там, на Старой Земле, озверели.
И, мгновенно перейдя наделовой тон, поведал.
- Местная валюта, которуютут эмитирует только Банк Ордена, жестко привязана к золотунапрямую, как доллар до семьдесят первого года прошлого века. Курсодна десятая грамма золота - один экю. В этом слитке тысяча экю. Ноза конвертацию металла в пластик орденский банк взимает десятипроцентную комиссию. В Банке вы выручите за него на руки всегодевятьсот экю.
Мое сердце, как масломполили. В России за продажу золота обратно банку взимали 20 %налога на добавленную стоимость.
- Арам, я согласен надевять сотен, - моментально стал ковать деньги, не отходя от кассы,- Мало того, я согласен ещё и на вашу комиссию с этих девятисотен.
- Нет, Георгий...
- Арамджан, зови меняпросто Жора.
- Хорошо, Жора, - Арамкивнул головой.
Тут я, по-кавказки,протянул ему через стол открытую ладонь, и он хлопнул по ней своимитолстыми пальцами. На мизинце у него была массивная золотаяпечатка. Советского вида. Плоская. Без гравировки.
- Я не буду наживаться натвоей беде, - продолжил Арам, - У тебя ещё девочки на руках. Ихпоить-кормить надо. И довезти до места. А это недёшево.
У меня в голове тут жевихрем пронеслась мысль, что с этих девочек можно самому вполненеплохо тут кормиться, но её я тут же задавил в зародыше. Никогдане любил сутенеров.
А Арам тем временем излагалдело.
- Я дам тебе за негодевятьсот экю, как дал бы орденский банк. И только потому, чтокогда я понесу этот слиток в банк, то с меня они тоже снимут этудесятину. Думаю, так будет справедливо и по-честному. Приводи своихдевочек, в обиде не будете, всех накормлю и расселю... Да, ара...Это. Номеров у меня всего восемь. И один уже занят.
- А раскладушки есть? - мнебыло все равно, я готов был спать просто на нормальном полу, лишьбы не скрючиваться на автобусном сидении.
- Хо... - Арам воскликнул,вскинув бритый подбородок. Стало видно, что бреет он его до ключиц,- Кровати у меня королевского стандарта. Можно поперек человекаукладывать.
- А по двое можно?
- Хоть по трое.
- Так, я беру всеоставшиеся семь номеров, думаю, нам хватит.
- С ванной пятнадцать экю всутки, с душем - десять.
- Арам, я уже сказал: берувсе.
- Хорошо, иди за девочками,я пошел готовить вам поздний завтрак.
- Англичане говорят в такомслучае: ланч.
- Пусть будет ланч. Я непротив.
Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов"Россия".
22 год, 22 число 5 месяца,понедельник, 13.00
Акцию протеста я подгадалпод обеденное время, чтобы зрителей было, как можно больше. Принехватке зрителей нужного резонансного эффекта не получится, идевчонки без поддержки толпы быстрее на местном злом солнцесомлеют. Даже в фонтане. А нам обязательно нужна положительнаяреакция местной общественности на нас и отрицательная на Майлз,чтобы подвигнуть последнюю на действия в нужном нам направлении. Адля этого, чем больше зрителей, тем лучше.
Vox populi - vox dei.
Диспозиция была проста.Шесть девочек, взявшись за руки, изображают хоровод в фонтане, какна фотографии из разрушенного Сталинграда, громко горланят речёвкии топают босыми ногами, брызгая водой на окружающих. Пятеро вокругних, на площади вокруг фонтана, куда вода не добивает, носятплакаты. Ещё одна дует в пионерский горн, а последняя колотит вбарабан. И все они топлес, если не считать пионерскихгалстуков.
Поначалу думал я их в однихтрусах выпустить, но трусы на их попках оказались разнокалиберныепо фасону и цвету, так что одинаковые темно-синие юбочки-манжеткисмотрелись эротичней. И, главное, не выбивалось из общего стиля. Астиль во флеш-мобе - это всё.
Как только местный народпотянулся к Араму на предмет обедать, так я девчат с поводка испустил. И не прогадал. Изрядная толпа на площади собралась быстреедесяти минут.
Наши хулиганские, я бы дажесказал несколько клеветнические, плакаты были на злобу дня. Иначе ибыть не могло, мы их сами полчаса назад рисовали, попутнообмениваясь нарытой в разных местах информацией, потом их нафанерки скотчем клеили и ручки прибивали.
Бумагу, фломастеры, фанеру,скотч и палки нам спонсировал Арам, взяв с нас торжественное слово,что мы его никому не выдадим.
Плакаты, естественнопо-английски, гласили:
"Майлз - киднепер".
"Майлз, убери от меня своигрязные руки".
"Майлз, верни меня домой кмаме".
"Майлз, отдай моеимущество".
"Нет сексуал харасмент набазе "Россия".
Эх, профессиональную камерубы сюда, но и без камеры скандал получился простозамечательный.
Публика оказалась оченьблагодарной или вовсе тут на развлечения голодной. Последнее,наверное, было верным, так, как большинство толпы представлялимужчины, одетые в "песчаную" форму Ордена. Быстро раздалисьподдерживающие выкрики и свист, что у американцев означает крайнююстепень одобрения. Видно, я эту Майлз правильно разъяснил. Не любятее тут. Мягко говоря.
А глазами вояки моихдевочек уже чуть не слопали, как аборигены Кука. Да и было там начто посмотреть. Ведь ни грамма силикона. И девочки наши, что иговорить, намного лучше, чем их пиндосские тёлки. Лучше даже тех,которые в "Петхаусах" и "Плейбоях". А главное - живьем!
Девчата от такого вниманияпрямо расцвели. Хотят вокруг фонтана павами, всем глазки строят,сиськами трясут и попами крутят. Ну, и речевки про Майлз горланитьне забывают.
А когда толпа собраласьплотнее, то запели "Орленка". Того самого, что "взлети вышесолнца". Пионерский аналог "Варяга". И, естественно, чистые девичьиголоса сорвали "бурные аплодисменты, переходящие в овацию".
Через пять минут голоднаямужская часть базы только, что в открытую не дрочила.
Многие, особенно женщины,откуда-то подоставали фотоаппараты и видеокамеры, так что не я одинподвязывался на ниве электронной фиксации этого безбашенногоперформанса. Только у меня в руках был всего лишь навороченныймобильник. Но чем больше операторов, тем лучше - у всех неотберешь, всем глотку не заткнешь. И если Орден, судя поначальству, американский, то стукачество в нем должно простопроцветать, по определению, что и требовалось. Теперь этой Майлззамять наш случай никак не удастся. Даже силовыми репрессиями. Аэто значит, что будут варианты. И возможно вкусные.
Майлз появилась на площадитолько через двадцать минут после начала "Марлезонского балета",когда девчонки уже начинали сдавать. Всё же очень жарко.
Протолкалась через толпу.Вот тут-то я и взял ее оху..., то есть удивленную, рожу на крупныйплан.
Майлз, молча, даже снекоторым любопытством, смотрела на все это безобразие секундтридцать. Ровно до того момента, когда мои девчата повернулись кней попами и сделали ногами зарывающие собачьи движения. Этакийинтернациональный знак презрения.