Страница 8 из 14
У незнакомца, как выяснилось, не было при себе мобилы – этообстоятельство ошарашило Сергана.
И самое, пожалуй, главное: из наличности в лопатнике оказалисьвсего две пятисотрублевые купюры – сущая мелочь, учитывая егоприкид.
Мужчина пришел в себя спустя какое-то время: ему показалось, чтоего куда-то несут… вернее, волочат, взяв с двух сторон «подмикитки».
Голова раскалывалась от боли. Веки слиплись, так что глаза неразодрать.
– Сымай с него пальто! – прозвучало откуда-тоиздалека, словно из другой вселенной. – Быстрей!! О-о…пиджачик я этот себе заберу!
– А пальто… оно теперь мое! – сказал другойголос. – Я первый этого кента заметил!!! Смотри… это чмошевелится!!
Мужчина попытался приподняться, но на него тут же сверху кто-тонавалился, прижал обратно к земле…
Он остро ощутил запахи гнилостного, с похмельным перегаромдыхания и вонь давно немытого тела.
В голове у него вдруг что-то лопнуло…
И тут же, следом, подобно глухому занавесу, опустиласьаспидно-черная темень, разом поглотившая все запахи и звуки…
Глава 3
БЫЛ БЫ ЧЕЛОВЕК, А СТАТЬЯ НАЙДЕТСЯ
Вечером, около семи, двух задержанных в ТЦ «Дом Мечты» граждандоставили в управление внутренних дел Одинцовского района.
Антон, у которого лицо было разбито в кровь, – один изсекьюрити при задержании двинул ему в нос – попросился в санузел.Нужду пришлось справлять под присмотром двух местных сотрудников.Помимо «фейса», досталось и другим частям тела: ныл ушибленныйкопчик, болели плечевые и кистевые суставы – свирепые рублевскиеохранники за малым не оторвали ему конечности…
Он намеревался ополоснуть лицо, но умыться ему так и непозволили. На запястьях Кривицкого вновь защелкнулись наручники.Какой-то милицейский капитан, сидевший за прозрачной стекляннойвыгородкой на первом этаже здания УВД – наверное, сменный начальникдежурной части – распорядился, чтобы задержанных разделили, сняли сних показания и составили протокол об административном нарушении.Тереза, которую как козу на привязи с прикованным цепочкой кправому запястью наручником водил за собой дюжий мент с тремясержантскими лычками, повели куда-то по коридору, в левое крылоздания, мимо зарешеченных камер ИВС…
Кривицкого засняли на фоне стены с «мерной» планкой, откатали«пальчики», затем сопроводили на второй этаж, в кабинет дежурившегов этот вечер сотрудника одинцовского СО УВД. Один из милиционеров,доставивших двух задержанных в Барвихе «экстремистов» в райотдел,стукнул костяшками пальцев в дверь, затем просунул голову впроем.
– Доставили «барвихинского» хулигана!
Двое мужчин, один из которых был в штатском, а другой в формемайора милиции, перекуривавшие у зарешеченного окна с открытойфорточкой, разом повернули к нему головы.
– Минутку! – сказал худощавый брюнет лет тридцати сузким, удлиненным, смахивающим на лошадиную морду лицом –следователь Трофимов. – Обождите пока в коридоре!
Когда дверь закрылась, он вопросительно посмотрел на майораШинкарева, начальника МОБ одинцовского УВД, который приехал вуправление около получаса назад – по звонку.
– Ну так как будем «оформлять» этого парня, Палыч? Естькакие-нибудь сигналы «сверху»?
– Полной ясности пока нет, – сказал плотный коренастыймайор, от которого, несмотря на окружающий его «маскировочный»аромат мужского одеколона, заметно попахивало спиртным (еговыдернули на службу прямо из-за накрытого в честь дня рождениясупруги стола). – Я звонил сменному дежурному по «главку»,ситуация пока такова… Троих граждан задержали сегодня в «Крокусе»,примерно в то же время, что и нашего «хулигана»… Пытались тамлистовки разбрасывать, безобразничали, разбили витрину в одном измаркетов…
– А что за листовки? Случаем, не того же содержания, чторазбрасывал этот…. наш «герой»?
– Подробностей пока не знаю, Володя, – Шинкаревзатушил сигарету о край пепельницы. – Из барвихинскогоотделения и из Жуковки сообщили, что какие-то листовки такжеобнаружены возле входа в «Базар» и на паркинге рядом с «ЖукоffкаПлаза»…
– Похоже, что все это как-то связано между собой, –задумчиво сказал Трофимов. – Явно какая-то скоординированнаяакция. Я вот только не пойму, что это еще за организация такаяобъявилась – «K.O.M.I.T.E.T.»? Ты что-нибудь слышал, Палыч, отакой? Может, в ваших «мобовских» базах данных и в ориентировкахчто-нибудь есть на этот счет?
Майор криво усмехнулся.
– Я только об одном «комитете» наслышан. О том самом… ну,ты понимаешь.
– А из этой самой «конторы»… Были какие-нибудь от них с и гн а л ы?
– Наши из патруля доложили, что в «Дом Мечты» приезжалитоварищи из ФСО. Был ли кто из госбезопасности – не знаю, потомучто они перед нами не отчитываются. Никаких ЦУ с их стороны покачто не поступало.
– Плохо, что в праздничные дни все это дело«замутили», – Трофимов поскреб пятерней в затылке. –Сейчас до начальства попробуй достучаться!
Ладно, пока будем проводить дознание по факту правонарушения… Аты, Палыч?..
– Я поприсутствую, Володя.
Следак вытряхнул пепельницу с окурками, чуть прикрыл форточку,после чего выглянул в коридор.
– Давайте сюда задержанного!
Терезу ввели в полупустое помещение, в котором из мебели имелисьлишь стол, накрытый сверху чем-то вроде клеенки, два металлическихтабурета, привинченных к полу и деревянный стеллаж, зияющий пустымиполками.
Стены окрашены масляной краской зеленого цвета, окнаотсутствуют, на дешевом, с паутинкой трещин линолеуме, которымпокрыт пол, видны там и сям отпечатки следов – приборку здесь неделали, кажется, с конца прошлого года.
Сержант открыл своим ключом «браслет». Шипованный наручникоцарапал кожу на запястье: ссадина зудела, хотелось расчесатьповрежденное место, ну или хотя бы потрогать кончиками пальцев… НоТереза удержалась от этого. Ей было крайне неловко, как-то очень непо себе все эти последние три или четыре часа, начиная с моментазадержания в «Дрим Хаусе». Она не знала, как себя вести; внутричто-то сжалось, как пружина.
Вымученно улыбаясь и явно не понимая, что от нее хотят, онавопросительно посмотрела на сотрудницу в милицейской форме, котораявошла в помещение вслед за ними.
– Ну? Чё скалишь зубы?! – хмуро сказала прапорщик, укоторой оказался неожиданно низкий, почти мужской голос. –Сымаем одежду! Складываем аккуратно на стол!! Давайте, гражданка…нечего тут стоять, как столп! – она посмотрела на сержанта изППС, который доставил задержанную для личного досмотра. – Унее с собой были какие-нибудь вещи?
– Сумочка. Ну такая… типа – дамская. В дежурной частиизъяли вместе с паспортом. Кстати… она не прописана ни в Москве, нив области. И вообще нигде не прописана.
– Бомжиха, что ли? Раз нет прописки?
– У нее временная регистрация.
– Извините, я не поняла, – подала репликуТереза. – Что я должна делать?
– Р а з д е в а т ь с я!! – скомандовала женщина вмилицейской форме, у которой над верхней губой явственно проступалитемные усики. – Я должна произвести личный досмотр!! Давай,сымай шубу. Ну и остальное – тоже! Пошевеливайтесь, гражданка, уменя и без вас работы хватает!
Тереза скосила взгляд на крепыша-сержанта, который, в своюочередь, подпирая плечом стену у входа, насмешливо наблюдал за этойразворачивающейся у него на глазах сценкой.
– Вы нарушаете мои права, – едва слышно сказалаона. – И вообще… так нельзя.
– Че-его?! – сотрудница УВД метнула в ее сторонугрозный взгляд. – Какие такие «права» мы нарушаем?! Мыдействуем строго по закону! А ты кто, вообще, такая, чтоб меня тутучить?!
– Человек. Гражданин той же страны, что и вы.
– Хватит тут умничать! Мне что, попросить моихколлег-мужчин, чтобы и они поучаствовали в досмотре? Ты этогодобиваешься?!!
Тереза медленно сняла шубку и положила ее на застеленныйклеенкой стол…
Уже минуте на пятой разговора с двумя ментами задержанныйсхлопотал затрещину – майор вроде и не сильно «щелкнул» его позатылку, но парень, сидевший на краю стула, оказался на полу.