Страница 1 из 10
Максим Шахов
Первый удар за мной
Москва, Лубянка
Полковник Виктор Логинов бросил на стол ручку, откинулся на спинку кресла и потянулся так, что хрустнули суставы. За долгие годы службы в ФСБ он поневоле свыкся с канцелярщиной. Каждую мало-мальски серьезную операцию после завершения приходилось в обязательном порядке тщательно описывать в отчете. И не просто описывать, а потом еще и править этот отчет до тех пор, пока его не утверждало начальство. Однако на этот раз даже поднаторевший в подобных упражнениях Логинов умаялся.
Поднявшись из кресла, он прошел к окну своего кабинета, открыл форточку настежь и закурил. После чего со вздохом оглянулся на укрытый ворохом исписанных листов стол.
На этот раз описывать Логинову приходилось свою командировку в Украину, в ходе которой он принимал участие в предотвращении покушения на украинского президента и российского премьера. А такие дела находились в ведении Службы безопасности президента, которая их немедленно и начисто засекречивала. Из-за этого отчет Логинову и приходилось писать вручную, а не набирать на компьютере – таким было одно из правил работы с совсекретными документами. Только после окончательной правки и утверждения отчет должна была распечатать в единственном экземпляре сотрудница секретной части. На обычной печатной машинке.
Посмотрев на стол, Виктор вздохнул и повернулся к окну. Глядя в него, он думал, как бы отделаться от писания этого чертового отчета – хотя бы на пару дней. И в этот момент в кабинете зазвонил телефон внутренней связи.
Виктор поспешно прошел к столу и ответил:
– Полковник Логинов!
– Это я, – послышался в трубке голос замдиректора. – Зайди!
– Есть, товарищ генерал!
Чеченская Республика, неподалеку от границы с Грузией
Руслан Байсогулов сидел на заднем сиденье внедорожника «Ниссан Патрол». Машина была большая, но сидеть сзади рослому Руслану все равно было довольно тесновато. Зато намного безопаснее, чем впереди.
«Ниссан» двигался вверх по горной дороге всего в нескольких километрах от границы с Грузией. На его фарах были установлены специальные светомаскировочные колпаки. Плюс впереди примерно в полукилометре шел еще один внедорожник с охраной, который в случае засады должен был вызвать огонь на себя. Но при этих мерах предосторожности район был слишком опасным. Именно поэтому Руслан Байсогулов и расположился на заднем сиденье «Ниссана».
Глядя в окно, за которым проплывали едва различимые силуэты темных валунов, Руслан думал о том, что эта опасная поездка должна стать поворотным пунктом в его биографии. Биографии, которая пока что, мягко говоря, не слишком удовлетворяла его.
Руслану Байсогулову недавно исполнилось тридцать три года. Как истинный чеченец, он был честолюбив и с детских лет мечтал о власти. Однако его мечты очень-очень долго оставались всего лишь мечтами – из-за того что тейп, к которому принадлежал Руслан, был слишком слабым и бедным. В результате у Байсогулова не было ни единого более-менее влиятельного родственника, к которому можно было бы пристроиться и попытаться сделать быструю карьеру. По той же причине – из-за маловлиятельности своего тейпа – Руслан не мог рассчитывать и на то, чтобы поправить свое незавидное положение удачной женитьбой.
Так что единственное, что оставалось Руслану, – проявить себя в качестве воина. И он начал воевать с семнадцати лет – с уже далекого тысяча девятьсот девяносто третьего года, когда в Чечне возник вооруженный конфликт между тогдашним президентом Дудаевым и парламентом.
И тогда же Руслан совершил огромную ошибку, поскольку не угадал и присоединился не к сторонникам Дудаева, а к его противникам. Эта ошибка привела к тому, что Байсогулов так и не смог существенно продвинуться по военной карьерной лестнице ни во время первой чеченской войны, ни во время второй, ни в период между ними.
В результате к тридцати годам у Руслана Байсогулова имелось в сухом остатке несколько ранений, огромный опыт боевика да небольшая горстка бойцов в подчинении, которые, как и Руслан, умели только воевать. Довольно долгое время Байсогулов со своим небольшим мобильным отрядом занимался на территории послевоенной Чечни хищением и перепродажей нефтепродуктов, а также воровством с грузовых поездов. Однако в конце концов их группой всерьез занялись силовые структуры республики, так что Руслану со своими бойцами пришлось спешно уйти в Дагестан.
Там Байсогулов вошел в контакт с лидерами местного мусульманского подполья, в частности с Магомедали Вагабовым. Вагабов на тот момент весьма нуждался в опытных боевиках. И небольшому, но крепко сколоченному отряду Руслана Байсогулова нашлась работа по профилю.
По заданию Вагабова Руслан со своими бойцами провел несколько успешных нападений на посты дагестанской полиции, за которые Вагабов исправно расплатился с Байсогуловым долларами. Также он помог Руслану и его людям с новыми документами. В общем, все складывалось очень удачно, но потом вдруг случайно обнаружилось, что часть выплаченных Вагабовым долларов фальшивые.
Байсогулов находился не в том положении, чтобы предъявлять Вагабову категорические ультиматумы. Однако он все же затронул эту тему при встрече. Вагабов спокойно ответил Руслану, что деньги он получает у представителя исламских фондов, поэтому передаст претензии Байсогулова по назначению.
Так Руслан впервые узнал, что непосредственно финансирует все действия мусульманского подполья в Дагестане какой-то представитель исламских фондов…
Москва, Лубянка
– Разрешите, товарищ генерал? – просунулся в дверь Логинов.
– Да, – кивнул замдиректора, метнув на Виктора быстрый взгляд поверх очков.
Перед генералом лежала тонкая папка с каким-то документом. Пока Логинов прошел к приставному столу и присел, замдиректора этот документ дочитал, захлопнул папку и снял очки.
Потерев двумя пальцами переносицу, он спросил:
– Как там твой отчет по Одессе? Двигается?
– Так точно, товарищ генерал, – устало кивнул Логинов, – двигается. Но не очень. На компьютере было бы намного быстрее…
– Никаких компьютеров, Логинов! – метнул на Виктора суровый взгляд замдиректора. – В этом деле режим секретности нарушать ни в коем случае нельзя!
– Да я просто сказал, товарищ генерал, – пожал плечами Логинов. – Пишу вручную в соответствии с правилами. Только не знаю, когда закончу…
– Ну, скорость в этом деле – не главное, Логинов, – снова нацепил очки замдиректора. – Главное в этом деле – секретность… – Потянувшись к своему ежедневнику, генерал открыл его и вдруг спросил: – Ты как к кино относишься, Логинов?
– К какому кино, товарищ генерал?
– К остросюжетному. В котором в художественной форме показывается наша нелегкая работа. Так сказать, освещаются суровые будни сотрудников ФСБ.
– А-а… В смысле, к отечественным боевикам? Никак не отношусь, товарищ генерал. Просто нет времени, чтобы их смотреть. Да и особого желания…
– Понятно, – кивнул генерал. – Ну, тогда можешь считать, что тебе повезло.
– В каком смысле?
– В том, что теперь ты сможешь восполнить этот пробел… Есть такая актриса, Логинов, – Инга Воротникова. Довольно известная, кстати. В этом году она, например, стала лауретом специальной премии ФСБ. За лучшее художественное воплощение образа сотрудника спецслужб, – посмотрел в ежедневник генерал.
– Здорово, конечно… Только я-то тут при чем, товарищ генерал? – удивленно спросил Логинов.
– Ты, Логинов, при том, что этой Инге Воротниковой угрожают расправой. Прямо на съемочной площадке. Что юридически вполне можно квалифицировать как террористический акт… Теперь понял?
Чеченская Республика, неподалеку от границы с Грузией
Переднее колесо «Ниссана» резко подпрыгнуло на каком-то камне. Это вывело Руслана Байсогулова из задумчивости. Повернув голову, он посмотрел вперед. Слегка освещенная фарами горная дорога медленно вползала под капот автомобиля под мерное урчание мотора. Рация молчала, что означало: у идущей впереди машины охранения тоже все в порядке.