Страница 11 из 11
– Ладно, проехали… – сказал Плотников. – А Моня твой что?
– Молчит Моня. Сейчас перезвоню. Тоже небось будет орать. Какие-то вы тут все нервные в Крыму, Плотников. Вся жизнь курорт, а нервы ни к черту…
34
– Итак, Григорий, – сказал Чарльз Купер, опустив на стол тяжелый стакан, – я от имени правительства США официально обещаю вам, что, как только вы ступите на землю Соединенных Штатов, к вам немедленно, в полном объеме и без каких-либо дополнительных условий будет применена федеральная программа защиты свидетелей! Но… но прежде, чем мы вернемся в США, нам с вами предстоит осуществить, я бы назвал это специальной операцией, но не могу, потому что никакой операции как бы не существует. Существует только шифр: «Армагеддон»…
– Армагеддон?.. – тихо спросил Кащеев.
– Да. Вы, надеюсь, знаете, что это такое?
– Ну, это что-то вроде Апокалипсиса, в смысле, конца света… – неуверенно проговорил Кащеев.
– Не совсем, – сказал Купер. – Апокалипсис – одна из книг Нового Завета, содержащая пророчества о конце света, о судьбах мира и человека и о страшном суде. Поэтому слово «Апокалипсис» часто употребляют как синоним конца света или любой глобальной катастрофы. Слово же «Армагеддон» происходит от слов «ар» – гора или высота и «мегиддо» – рубить, обрезать, убивать. То есть в буквальном переводе с древнееврейского это слово переводится как «крушение возвышающегося». В общепринятом же смысле это место битвы всех царей земных с Антихристом.
– Понятно, – кивнул Кащеев.
– Тогда я в двух словах сообщу вам, так сказать, предысторию возникновения этого шифра. В связи с удорожанием энергоносителей Россия за последние годы смогла саккумулировать огромные средства. Ее нефте– и газопроводы все больше опутывают Азию и Европу. Они не только приносят колоссальные прибыли, но и превращаются в удавки свободного мира. К сожалению, наши союзники в Европе недооценивают эту опасность. Мало того, они по уши увязли в совместных с Россией энергетических проектах. То есть, по существу, помогают России плести для себя самих удавки. До поры до времени США смотрели на это со стороны. Однако события в Грузии показали, что так дальше продолжаться не может. И президент США провел тайные консультации с кандидатами на этот пост от обеих партий. Оба кандидата согласились, что необходимо предпринимать срочные меры. После этого состоялось заседание Комитета по делам разведки. На нем все присутствующие сошлись во мнении, «что крайне желательно, чтобы события развивались таким образом, который бы поставил под сомнение энергетическую гегемонию в Европе». После чего по моему предложению эти гипотетические события были обозначены шифром «Армагеддон». Однако, по согласию всех членов Комитета, в протокол упоминание об этом занесено не было. Надеюсь, теперь вам все ясно?
– Да, – кивнул Кащеев.
Теперь все действительно стало на свои места. Чарльз Купер, если бы ему понадобилось, мог организовать не только заход «Далласа» в Севастополь, но даже посадку марсиан на Елисейских Полях. Потому что он действовал с негласной санкции высшего руководства США. По существу, этому человеку был дан карт-бланш на любые действия – от вульгарного убийства до небольшой войны, с единственным условием, что невозможно будет доказать причастность США.
– Я все понял, Чарли. И готов… всячески способствовать тому, чтобы события развивались таким образом, который бы поставил под сомнение энергетическую гегемонию в Европе.
– Тогда предлагаю выпить за Армагеддон, – потянулся к бутылке Купер, – место битвы всех царей земных с Антихристом и крушение возвышающегося!
35
Монин телефон не отвечал. То есть не то что не отвечал, а был вне зоны. Логинов покопался в телефонной книге и отыскал номер Лизаветы. Но и ее телефон оказался вне зоны доступа. Тут Логинов почувствовал, как у него между лопаток пробежал холодок, и позвонил начальнику Мониной охраны. Телефон начальника охраны оказался на связи, вот только по нему никто не ответил.
Тут Логинов быстро тронул машину с места и направил ее к выезду на симферопольскую дорогу. А параллельно перезвонил Плотникову. Тот ответил только после пятого или шестого гудка:
– Ну, чего тебе еще?
– Плотников! У Мони ни один телефон не отвечает! Я гоню к нему в Симферополь! Поднимай людей!
– Каких, блин, людей? Все ж по твоим больницам работают!
– Ну тогда сам выезжай! Если Кащеев добрался до Мони, надо брать след!
– О господи! Что за жизнь?
Логинов отключился и сосредоточился на дороге. Езды от Севастополя до Симферополя на хорошей машине было всего ничего. Но «Дэу Сенс» была не очень хорошей машиной, да и с гаишниками Логинову связываться не было абсолютно никакого резона, так что он сильно не гнал и успел за время поездки передумать черт знает что.
Конечно, с тех пор, как Моня выменял в Алуште свое агентурное дело на одетого в собачий намордник Кащеева, он был сам по себе и формально никакого отношения к ФСБ не имел. Но при этом Логинов прекрасно понимал, что если Кащеев добрался до Мони и отправил его на тот свет вместе с Лизкой, Шварцем и охраной, он, Логинов, будет винить в этом себя до конца жизни.
Наконец «Дэу» миновала Хаджибеевскую слободку Симферополя и начала взбираться на гору, на верху которой располагалась Монина «сиротская» усадьба. Тут уж Логинов гнать не мог при всем желании – слишком слаб был движок «Дэу». Наконец впереди показались ворота. Никаких милицейских машин и прочих признаков беды возле них не просматривалось. Но это, конечно, еще ни о чем не говорило.
Логинов затормозил и посигналил. Установленная наверху камера чуть шелохнулась. Логинов выглянул из машины и крикнул:
– Эй, я к Моне!
Охрана знала его как облупленного, однако ворота не открылись. Вместо этого в динамике переговорного устройства послышалось:
– Моня просил передать, что он выбрал другую дорогу!
– Что?! – заглушил двигатель Логинов.
– Моня просил передать, что он выбрал другую дорогу, – повторил тот же голос.
– Какую еще дорогу? – выбрался из машины Логинов.
На всякий случай он оглянулся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил.
– Без понятия, – проговорили в переговорном устройстве. – Моня сказал: «Приедет Логинов, скажите ему, что я выбрал другую дорогу. Он поймет…»
– А-а, – наконец вспомнил Логинов, о чем они с Моней говорили днем. – А где он сам?
– Уехал. С Лизаветой и Шварцем.
– Куда?
– На Тибет.
– Куда-куда?!
– На Тибет.
– На какой, на хрен, Тибет?!
– На тот, на котором Шамбала…
– Слышь, открой, я хочу с начальником охраны поговорить!
– Моня сказал: «Логинова не пускать. Если ему что непонятно, пусть приезжает на Тибет».
В этот момент у Логинова зазвонил телефон. Он быстро вытащил его и приложил к уху:
– Да!
– Ну что, Логинов, мы уже на слободке, а ты где? Нам подниматься или тут ждать?
– Разворачиваться! – зло проговорил Логинов.
– В каком смысле?
– В прямом! – сказал Логинов, садясь в машину. – Эта жирная скотина, эта трусливая тварь смылась!
– Это ты про Моню?
– Ну да, а про кого же?
Плотников вдруг засмеялся.
– Что ты ржешь?
– А что мне делать, плакать? Я бросаю свой финансовый отчет, срываю людей и мчусь как угорелый из Севастополя в Симферополь, чтобы узнать, что Моня смылся… А куда, кстати?
– На Тибет! В Шамбалу!
Плотников засмеялся еще сильнее.
– Да что ты ржешь? Что тут смешного?
– Не ори, Логинов. А то ты приехал вроде на курорт, а злой как собака. Как ты смотришь на то, чтобы выпить?
– Что?..
– Выпить, Логинов. Я сегодня этим отчетом все равно заниматься уже не буду. Да и ты, насколько я понимаю, в Шамбалу сегодня тоже не поедешь…
Логинов вздохнул:
– Да я вчера и так… перебрал.
– Ну так я ж не предлагаю тебе упиться. Я предлагаю культурно. В целях поправки нервной системы. У меня, кстати, есть бутылка «Жириновского». С личной подписью Вольфовича. Бывал он как-то у нас.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте