Страница 23 из 31
Проснувшись в воскресенье в чужой постели и увидев рядом с собой этого мужчину, Эмили поначалу испытала шок. Прежде всего потому, что это действительно пока еще были несовместимые вещи: Кларк, с которым так интересно говорить, говорить, говорить... И — постель. Постель — это то, что ассоциируется с Ричардом, и больше ни с кем. А тут сразу Кларк и постель. И она — рядом с ним. И странное, давно не испытанное спокойствие.
Она больше не тревожилась о завтрашнем дне, ей было все равно, что будет дальше, что он скажет и как они сейчас разойдутся. Она скажет, что все было прекрасно, тело до сих пор ликует от испытанных ощущений, но надо идти домой. Таковы правила игры. Наверное, он услышал ее мысли или увидел, что она открыла глаза, потому что через секунду повернулся с тревогой во взгляде.
— Эмили, прошу тебя, не уходи.
— Доброе утро, Кларк. — Ей было почему-то стыдно на него смотреть, и она спрятала лицо на его груди.
— Доброе утро. Не уходи, останься. У нас целый день и еще целая ночь впереди.
И был целый день и целая ночь, и они много говорили, заново узнавая друг друга, и их тела говорили, рассказывая о себе и открываясь друг другу. А потом наступил понедельник и Кларк поехал в свой банк.
— Если бы можно было забраться с тобой на необитаемый остров, я, ни секунды не мешкая, отправился бы туда прямо сейчас.
— Сказка закончилась, Кларк. А в нашем случае это был коротенький рассказик.
— Нет, милая моя инфанта. Мы продолжим ее. Я расправлюсь с неотложными делами, и мы тут же устроим необитаемый остров. Где захочешь и когда захочешь...
Так что же это было? Эмили потуже закуталась в воротник и прошагала мимо киоска с прессой, где на обложке какого-то журнала для домохозяек красовался ее ненаглядный Ричард со стопкой полотенец в руках. Значит, уже нашел работу в Нью-Йорке, не вечно же в баре просиживать...
О чем она думала? Ах да. Что же такое произошло между ней и Кларком? Между ней и мистером Тамерлейком. Вот еще одна вещь, которая тоже пока не укладывается в голове. Кларк оказался Тамерлейком, про которого ей прожужжали все уши и которого она, признаться, уже ненавидела перед встречей, и только сочувствие Сандре заставило ее... А тут еще мать.
Эмили вздохнула. Ну зачем Иден так целенаправленно пытается разрушить ее иллюзии по поводу Кларка? Пусть это всего лишь иллюзии, но она хочет пережить их! Хочет разбить свой нос, заработать шишки! Иден всегда мешала, ей не нужно, чтобы у дочки была своя жизнь. А вот отец... И тут Эмили поняла: а ведь действительно, несмотря ни на какие булавочные уколы Иден, у нее давно не было такого основательного спокойствия, как сейчас. Наверное, со времен смерти отца. Отец — вовсе не мать — давал это ощущение дома и тыла. Отца не стало и тыла не стало.
И вот спустя семь лет мистер Тыл снова появился в воскресное утро в лице Кларка. Это было самое главное и опрокидывало всю тщательно выстроенную материнскую теорию. Но...
Толика тревоги оставалась в душе Эмили. А вдруг Кларк так поступает с каждой своей женщиной? А вдруг это своеобразный ритуал. Можно признаваться в любви, можно говорить о будущем, все можно. Он взрослый, опытный мужчина, на десять лет старше ее, у него огромный опыт общения с женщинами. О, какой у него потрясающий опыт, если он так преуспел в знаниях женского тела! Так почему бы ему теперь не поиграть с женской душой?
— Мисс, возьмите!
Что-то прилипло к ее рукаву. Эмили возмущенно обернулась и увидела на тротуаре какого-то паренька, раздающего рекламные буклеты. Он не смотрел, куда сует бумажки, щурился от ветра, пряча голову в воротник куртки.
— Что это такое?! — крикнула она.
Но тот ее уже не слышал. Точно так же он поступал с остальными прохожими. Не глядя совал им листы: кому — в руку, кому — между сумкой и локтем, кому — мимо кармана.
«Туристическое агентство «Гулливер», — прочитала Эмили. — Скидки до пятидесяти процентов». Хм. А кофе там дают?
Агентство располагалось за углом и было как нельзя кстати. Продрогшая Эмили вошла в дверь с колокольчиками, прошагала через весь зал туроператоров и выбрала самый дальний столик, полагая, что там будет теплее всего.
Грустный юноша поднял на нее глаза из-за компьютера.
— Вы что-то хотели, мисс?
На бедже было написано: «Джим Смит».
— Кофе, Джим. Горячий, двойной с сахаром, черный! — Эмили расстегнула плащ, чтобы тепло помещения быстрее забиралось под одежду. — И немедленно!
— А вы ничего не путаете?
— Мне дали, вот! — Она выложила перед ним рекламный листок, на котором изящная девушка, покрытая шоколадным загаром, лежала под пальмой и наслаждалась южным солнцем.
— Вы хотели купить у нас путевку?
— А вы что, без путевки кофе не даете?
Паренек усмехнулся.
— Гораздо дешевле будет выпить кофе вон в том кафе. Если дело всего лишь в нем.
— Да мне в общем-то все равно, куда ехать и за сколько.
— Я вам завидую.
Кого-то он ей напоминал. Симпатичный, немного нахальный. Может, Рича? На его столе рядом с монитором стояла маленькая модель розового «кадиллака», как у Элвиса Пресли. Странно. Это мода давно минувших дней. Впрочем, может, машинка не его.
— Ну, так что, Джим, как насчет кофе?
— Сейчас я заварю. А вам предлагаю съездить в Испанию. На острова. Там можно чувствовать себя совершенно оторванным от мира. Вы со своим спутником, и больше никого!
Эмили даже испугалась. Она сразу вспомнила о Кларке с его предложением продолжить сказку на необитаемом острове.
— Почему Испания?
— А у нас скидки на поездки в Европу, к тому же сейчас там неплохо. Весна.
— Сейчас везде неплохо, — ответила она и покосилась на окно, в котором ветер гнул ветки дерева. — Только холодно.
— А в Испании тепло.
На кого же все-таки похож этот мальчишка?
— Есть двухнедельные туры, они самые популярные. Есть короче, есть почти на месяц. Вам какой?
— Не знаю. Я еще вообще не решила, что...
— Тогда я советую вам взять вот этот, на месяц. Он подороже, но и скидка на него самая большая. В пересчете на стоимость одного дня, получается дешевле, чем...
Эмили поморщилась.
— Что вы меня уговариваете? Дайте кофе, и я согласна.
Мальчик откинулся на спинку стула и, кажется, не поверил своему счастью прямо с утра в понедельник.
— Ну что вы на меня так смотрите? Я еще не решила, с кем поеду. Хотя... — Эмили сделала глоток кофе и ударила рукой по столу так, что мальчик слегка подпрыгнул. — Давайте вашу Испанию! И если он откажется, значит, Иден была права!
— Понимаю, — ответил он и, с опаской оглядев ее с головы до ног, отодвинулся подальше вместе со стулом.
Кларк летел словно на крыльях, обгоняя машины по встречным полосам. Еще днем Эмили позвонила ему и сказала, что хочет поужинать в ее любимом ресторанчике на набережной (где они встретились впервые) и у нее есть сюрприз, но какой — она скажет за ужином. Кларк согласился, что сюрприз — это прекрасно. Он, правда, немного опасался женских сюрпризов: опыт научил, что за подобными заявлениями всегда стоит какая-то провокация. Но Эмили хотелось доверять.
Он вообще хотел, чтобы эта девочка стала наконец исключением из правил. Из его правил, жестоко выстроенных и принятых еще тогда, восемь лет назад, когда он расстался со своей женой и детьми. Ему до сих пор было больно вспоминать эту историю, хотя он считал себя мужественным человеком, к тому же поросшим толстой корой цинизма. Женщинам он поклялся больше не верить никогда. Ни молодым, ни старым, ни родным, ни посторонним — всем сразу. Само существо по имени Женщина, будь ей хоть пять лет и ходи она с двумя косичками, не вызывало у него больше доверия в принципе.
Пока не появилась юная «инфанта» и своей искренней ложью не разрушила эти холостяцкие убеждения. Он был просто очарован ее желанием представлять себя другим человеком, а она так неумело и увлеченно лгала! Кларка поразило, что современная девушка, причем явно избалованная деньгами, как он приметил еще в поезде, может быть настолько неиспорченной и честной, несмотря на свою ложь и фантазии. Это был парадокс, но именно он заставил поверить в ее непогрешимость.