Страница 51 из 171
- Кол в сердце? - едва слышно прошептала она.
Кармин кивнула. Лицо ее напряглось, превратившись в неподвижную глиняную маску.
- Это не… это не обязательно должен быть кол, - проговорила она. - Любой предмет сойдет, если он… достаточно длинный. В ее случае…
- Вашей дочери?
Кармин сглотнула.
- Моей дочери, да. В ее случае это был… был кухонный нож. Просто кухонный нож.
В этот момент вернулся Дэвид.
- Кофе заваривается, - весело сообщил он. затем заметил напряженное лицо Кармин, взгляд Пении. - В чем дело? - Голос его зазвучал резко. - Что произошло?
Пенни одними губами произнесла: «Потом расскажу», но он не заметил этого - его взгляд был прикован к Кармин. Та расправила плечи и улыбнулась ему.
- Ничего интересного для вас, - небрежно произнесла она. - Женские разговоры, только и всего. Дэвид, после кофе я должна идти. Вечер был замечательный, но завтра мне нужно рано вставать - у меня важная встреча.
Пенни хотела было ехидно вставить: «Еще десять кусков?», но удержалась. Сейчас было не время набирать очки - через несколько минут Кармин навсегда исчезнет из ее жизни. Она заставила себя быть вежливой и поддерживать ничего не значащий разговор во время кофе и коньяка, затем Дэвид принес плащ Кармин и отправился проводить ее до машины. Пенни наблюдала за ними изза занавески, но на улице совсем стемнело, и она не смогла разглядеть, какая у Кармин машина. Несомненно, дорогая. Она ведь может себе это позволить, правда? Но почему они так долго прощаются? Что они там делают?
Когда Дэвид вернулся (он отсутствовал шесть минут - Пенни засекла время), она мыла посуду, намеренно создавая побольше шума и расплескивая по сторонам воду. Когдато, еще до болезни, он обещал ей купить посудомоечную машину. Теперь, конечно, никакой посудомойки не будет. Они не могут себе этого позволить. Она швырнула в мойку очередную тарелку, и в этот момент муж подошел к ней сзади и обхватил за талию.
- Оставь это. Я помою утром. - Он прикоснулся губами к ее затылку. - Пойдем в постель.
«О боже, опять».
- Я устала, - ответила жена. - Давай сегодня дадим себе передышку, ладно?
Дэвид рассмеялся:
- Ни за что. Я хочу тебя. Пойдем, дорогая; отказа я не принимаю.
«И никогда не принимал». Пенни незаметно для него скорчила гримасу и вздохнула. Спорить не было смысла; она только потратит силы и время; лучше дать ему то, чего он хочет, - снова. Она сняла хозяйственные перчатки, швырнула их на сушилку для посуды и пошла за мужем наверх.
Дэвид всегда крепко засыпал после секса, и, убедившись, что он ничего не слышит, Пенни поднялась и направилась в ванную. Включив небольшую лампочку у зеркала, она принялась пристально разглядывать свое отражение. На первый взгляд, она выглядела неплохо для сорока трех лет, но сейчас у нее было далеко не оптимистическое настроение, и она изучала свое лицо подробно и придирчиво. Зачатки «гусиных лапок» в уголках глаз. У рта уже залегли складки. Подбородок начинает отвисать; едва заметно, но она это знает. Она не была натуральной блондинкой, поэтому не могла сказать, есть ли в волосах седина. Седина украшает мужчину, но старит женщину.
«У Кармин нет седых волос, помнишь? Кармин может зачать от него ребенка. А я - нет».
Не то чтобы она так уж хотела детей. На самом деле никогда и не хотела; она не была создана для материнства. Но сейчас дело было в принципе, и мысль о том, что Кармин и Дэвид могут сделать то, чего не может она с Дэвидом, бесила ее до невозможности. Из этой мысли, вполне естественно, вытекала следующая: если они могут, им ничего не стоит это сделать. Может быть, сегодня она наблюдала начало любовной интрижки. А если это было и не начало, то такая возможность всегда остается.
Возможность - или неизбежность? Пенни нагнулась вплотную к зеркалу, и отражение исчезло. Хотя сейчас морщинки и седые волосы были едва заметны, скоро все изменится. «Подумай о том, что будет через три года; через пять, через десять». Через десять лет ей исполнится пятьдесят три. На горизонте замаячит шестидесятилетие, но Дэвид останется таким же, как сегодня, - молодым, красивым, полным энергии. Зачем ему шестидесятилетняя жена? Она превратится в отработанный материал, в помеху, и тогда все, конец браку, до свидания.
Дэвид не дурак; он наверняка размышляет об отдаленном будущем. Может быть, он даже обсуждал его с Кармин какнибудь, когда Пенни не было рядом? У нее словно чтото внутри перевернулось при мысли о том, что он разговаривал с Кармин, возможно, даже встречался с ней, когда жены не было рядом, чтобы изображать дуэнью. «Или сводницу. Помнишь, как он сегодня на нее смотрел? А может быть, у них уже роман? А вдруг?»
Внезапно она почувствовала себя грязной, и ее захлестнуло непреодолимое желание вернуться в спальню, встряхнуть Дэвида как следует, разбудить его и швырнуть в лицо свои подозрения. Или пойти к телефону, набрать номер Кармин и потребовать у нее сказать правду. Да, так будет лучше. Если у них интрижка, Дэвид солжет, а она всегда поддается его обаянию и верит. Если солжет Кармин, Пенни это не обманет. Да. Так лучше. Утром, когда Дэвид уйдет на работу, она так и сделает.
Пенни не стала звонить, как собиралась. К утру в голове у нее зародилась новая мысль, такая революционная, что поначалу Пенни была потрясена и отбросила ее прочь, найдя сотню причин, по которой идея была совершенно неосуществимой. Но к вечеру, однако, эти причины уже перестали казаться ей такими важными, а потом она и совсем забыла о них, и осталось лишь головокружительное, болезненное возбуждение, подобное тому, что испытывают маленькие дети в ночь перед Рождеством, когда не могут уснуть.
За час до прихода Дэвида она призвала на помощь всю свою храбрость и позвонила Кармин.
Кармин сказала:
- Нет. Мне жаль, Пенни, но я не могу этого сделать.
Мир вокруг начал рушиться, и Пенни завизжала в трубку:
- А почему нет, черт подери? Вы с готовностью сделали это для Дэвида, так какого черта вдруг такая разница, а? - Она с силой втянула в себя воздух. - Я понимаю, что для вас это бизнес, но я найду деньги, я…
- Пенни, послушайте меня! Вы уже говорили об этом с Дэвидом?
- Нет, не говорила!
- Тогда, я думаю, стоит поговорить. И мне кажется, я знаю, что он вам ответит.
Глаза Пенни словно застлала красная пелена.
- Проклятие, Дэвид мне не хозяин, я сама решаю за себя! И откуда, дьявол вас возьми, вы знаете, что он скажет? Вы что, телепатка? Или вы за это время так сроднились с моим мужем, что знаете его лучше меня?
- Я этого не говорила. Я просто сказала…
- Что вы такого сказали? Скажите мне хоть раз правду!
- Я пытаюсь. В вашем случае дело обстоит иначе, Пенни. Дэвид был смертельно болен, и то, что я сделала, было для него единственной возможностью избежать смерти. Но у вас не так. Вы здоровы, у вас впереди долгая, нормальная жизнь. Это не… будет неправильно превращать вас…
- Но я хочу этого! - Затем огромным усилием воли Пенни взяла себя в руки. «Не теряй голову. Убеди ее». - Послушайте. Я все обдумала, у меня нет сомнений, и я могу заплатить вам. Вам что, не нужно еще десять тысяч?
Кармин издала странный короткий смешок.
- Дело не в деньгах. Можете предложить мне хоть полмиллиона - я все равно не соглашусь. Просто все дело в том, что я не стану превращать живого человека в вампира, если на это нет очень, очень серьезной причины.
- А моя причина недостаточно серьезна?
- Нет. Откровенно говоря, я считаю, что нет.
- Понятно. Значит, вы с радостью сделали Дэвиду этот подарок, а мне - не желаете.
- Все не так, Пенни.
- Дада, я уверена, что не так. - Затем в мозгу у нее забрезжил свет, и Пенни удивилась - какого дьявола она не подумала об этом раньше. - Ну что ж, я больше не стану вас беспокоить. Я попрошу своего мужа. В конце концов, это мой муж. Хотя, мне кажется, вы с легкостью можете забыть об этом, когда вам удобно.