Вампиры.Опасные связи

- Я не знала, что вы настолько близки.

- Было время, когда я так думала. И она молодая женщина. - Эми бросила косой взгляд в сторону Дениз.

- Я попрошу ее связаться с тобой.

- Нет, - твердо заявила она. - Не надо.

- Ну я скажу, что ты передавала привет.

- Нет, - с таким же жаром, но тише возразила Эми. - Если она не хочет меня видеть, это ее дело. Я все равно считаю, что она будет Фиби хорошей матерью. С ней свяжется мой адвокат. К тому же со мной ничего не случится, - закончила она с нервным смешком, которым обычно сопровождаются подобные заверения.

- Ну, заранее никогда не знаешь, - заметила я.

Ответ получился более пренебрежительным, чем я задумывала, потому что к тому времени мое внимание уже вернулось к Дениз и Кит. Эми больше не заговаривала о Бонде; если подумать, она больше не говорила со мной до конца обеда.

Кит умерла через неделю. Ее муж позвонил мне на работу и сказал, что если я хочу попрощаться, то лучше не откладывать. Я приехала - как я могла отказаться? Кит приподнялась на постели, потянулась ко мне. Ее лицо уже вытянулось в жуткой предсмертной ухмылке, и она застонала, будто предупреждая о чемто. Она пыталась дотянуться до меня, но я легко увернулась от ее рук. Я считала Кит другом и не хотела отказывать ей в последнем утешении, но не могла рисковать: кто знает, что перетечет ко мне или из меня?

Я многое могла бы ей сказать, не будь в комнате молчаливого, убитого горем, но попрежнему готового ради нее на все Джерри.

- Прощай, Кит, - прошептала я. - Спасибо, что была моим другом.

Если она меня услышала, то должна была понять, о чем я.

Через несколько месяцев мы собрались на поминки. Приехала Дениз, пришли мы с Эми. Эми взяла с собой Фиби; истощенная в детском доме девочка болела с тех пор, как переехала в новый дом. Грустный, почти не заметный на фоне тучной матери младенец плакал во время службы почти беззвучно. Несмотря на паническое предвкушение, от которого во время бесконечных панегириков у меня по коже бежали мурашки, я не просила у Эми разрешения ее подержать. Слишком рано, я еще не настолько в ней нуждалась, и хотя в девочке текла сладкая новая жизнь, она еще недостаточно окрепла, чтобы принести мне много пользы.

Дениз выглядела бледной, и сразу становилось ясно, что за прошедшее с нашего последнего обеда время она похудела. Взбираясь по ступеням церкви, она с трудом переводила дыхание, и виноваты в том были не только слезы. Она сказала, что плохо себя чувствует и на следующей неделе собирается к доктору. Скорее всего, ничего страшного, но через месяц у нее намечается шестидневный велопрогон в пятьсот миль длиной и надо быть в форме.

Я тоже встала перед собравшимися и говорила о Кит. Я готова подписаться под каждым словом. Я очень по ней скучаю. Она оставила в моей жизни неизгладимый след.

После службы гости немного пообщались. Я обходила стороной выставленные на покрытом кружевной скатертью и уставленном маргаритками столе фотографии Кит - Кит в младенчестве, школьница Кит в форме группы поддержки, профессиональный снимок Кит в романтическом стиле - и болтала ни о чем со знакомыми. Фиби привлекала много внимания; как заметил ктото из гостей, взять на похороны ребенка - хорошая примета. Ребенок напоминает нам о том, что жизнь продолжается. Что жизненная сила бесконечна и неизменна и будет доступна всегда.

Я хотела представить Эми одному дальнему приятелю, которого знала много лет, но обнаружила, что не могу вспомнить его имя. Чем старше я становилась, тем чаще забывала имена, но на публике такое случилось в первый раз, и я была и ужасе. Знакомый натянуто посмеялся, подсказал мне имя, пожал Эми свободную руку и пошутил насчет отмирания с возрастом клеток мозга.

«Нет, - подумала я, но промолчала. - Со мной такого не будет».

- Но вы же моложе меня, Мэйдисон, правда? - поспешил он загладить неловкость, разглядывая меня с восхищением и, как мне показалось, недоумением, поскольку мы оба знали мой возраст.

- Не знаю, - соврала я. - И в любом случае нам столько лет, на сколько мы себя чувствуем, правильно?

Весь день люди говорили мне комплименты - странное, но приятное окончание поминок. «Хорошо выглядишь, Мэйдисон. Молодеешь с каждым днем!» Я всех благодарила и пыталась понять, как мне лучше вспоминать Кит.

В разговоре Дениз упомянула своих внуков, и одна из женщин с наигранным удивлением воскликнула, что та совсем не похожа на бабушку (что было абсолютной ложью). В ответ Дениз улыбнулась и сказала:

- У меня двое внуков.

В неловкой тишине мы ждали, что она поблагодарит за лестные слова. Но Дениз ничего не добавила, разговор дальше не пошел, и женщина переместилась к другой группке.

- Не понимаю, почему люди считают, будто делают мне комплимент, когда говорят, что я выгляжу моложе своих лет, - пробормотала Дениз.

Я оторопела:

- Но ведь никто не хочет выглядеть старым.

- Почему нет? Почему лучше выглядеть помоложе?

«Потому что чем ты моложе, тем дальше от тебя смерть».

По подобное заявление приведет нас к дискуссии, которой я не могла рисковать. Я положила руку ей на локоть, бесцеремонно окинула взглядом тонкие морщинки, седеющие волосы, неподтянутую грудь и со средней степени сарказмом произнесла:

- Ты знаешь, я тебе завидую. Наверное, ты счастлива, если тебя не заботят такие поверхностные вещи.

Она бросила на меня резкий взгляд, но не стала вступать и спор. Я держала ее за локоть, насколько хватило смелости, и почувствовала, как она задрожала и покачнулась.

- Так жарко, - выдохнула она. И действительно, на лице Дениз блестел пот. - Я поеду домой.

- Ты хорошо себя чувствуешь? Может, тебя подвезти? - с надеждой спросила я.

Но она покачала головой и ушла, обняв на прощание мужа Кит. Я чувствовала себя освеженной и стала выискивать когонибудь еще, кто словами или взглядом скажет мне, как хорошо я выгляжу. Уходила я одной из последних. Когда я обняла перед уходом Джерри, он плакал, но в то же время с трудом оторвал взгляд от моего декольте.

Через несколько недель я позвонила Дениз в Остин - поинтересовалась, что сказал доктор. Мне было интересно, а поскольку Дениз жила далеко и единственной нашей общей знакомой оставалась Эми, слухи вряд ли дошли бы до меня.

- Сердце, - сказала Дениз безучастным тоном. - У меня проблемы с сердцем.

Мое сердце стучало так, что вырывалось из груди; я с чувством положила на него руку.

- Дениз, дорогая, мне так жаль.

- Смешно, правда? - Дениз горько рассмеялась. - Ято думала, что прощаюсь с Кит, а сама уже болела и даже не знала об этом.

- Такое может случиться с любым из нас, - глупо и неискренне пробормотала я, а сама думала: «Только не со мной».

Примерно через месяц я снова ей позвонила, но мне не ответили, и больше я ничего о ней не слышала. Поскольку других общих знакомых у нас не было, вряд ли я узнаю, что с ней случилось, хотя могу догадаться. Я очень переживаю за нее. Остается лишь надеяться, что в последние дни с ней рядом был близкий человек: дети или внуки, товарищ по походам или лучший, чем я, друг.

После поминок Кит и исчезновения Дениз какоето время я чувствовала себя превосходно. Я занималась в спортзале по три часа в день, и Вонда была очень довольна моими успехами. Раз в месяц я посещала спасалон для полной очистки пор. Записалась к стилисту и, с ужасом обнаружив, что мои любимые синезеленые оттенки делают меня старше, в отличие от подобранных стилистом цветов, заменила практически весь гардероб. Я начала встречаться с тридцатилетним мужчиной, с которым познакомилась в спортзале. Он думал, что мне тридцать пять, и постоянно шутил, что женщины в возрасте хороши в постели.

Я также занялась различными зарядками для ума: кроссворды, кассеты на иностранных языках и числовые последовательности перед сном. Но эти упражнения продвигались гораздо хуже, чем физические. Я попрежнему забывала имена, а если ктото заговаривал со мной, когда я отвечала на телефонный звонок, то я теряла нить обоих разговоров, и как минимум раз в неделю я забывала ключи. Так дальше продолжаться не могло.