Страница 32 из 41
— «Осы»!
Его слова охладили мой пыл.
— Ты имеешь в виду полицию мегаполиса?
Он горячо закивал.
— Четыре!
Ради всего святого, зачем полиции мегаполиса понадобилось арестовывать Джин?
— Куда они ее повели?
— Не знаю! Не знаю! — Лицо у Эм-Эма сморщилось, и он громко зарыдал.
— Перестань, малыш. Успокойся.
Мне стало не по себе при виде того, как он убивался. Я подозвал его к себе и положил руку ему на плечо. Он прижался ко мне и продолжал плакать.
Я сказал:
— Я выясню, в чем там дело. Если ее забрали «осы», значит, отвезли в Пирамиду. Возможно, ее взяли по ошибке.
Кажется, мои слова немного успокоили его.
— Так думаешь?
— Конечно.
Величайшая ложь в моей жизни.
— Зиг, ты вытащишь Венди? Вернешь общую маму?
— Постараюсь.
— У тебя получится, Зиг! Знаю, скоро ты ее освободишь. Ты умеешь делать все!
— Это точно.
VI
Административный центр нашего мегаполиса на самом деле представляет собой пирамиду. Это не голограмма. Настоящая пирамида, возвышающаяся посреди огромной площади. Внутри пирамида полая; по контуру вдоль наружных стен размещаются приемные всех правительственных учреждений. На первый взгляд зрелище красивое, но на самом деле грандиозное сооружение — колоссальная трата места. Золотая модель пирамиды Хеопса, сужающаяся кверху и увенчанная прозрачной вершиной. На ступенях пирамиды расположены посадочные площадки. Лучше бы сделали нормальную плоскую крышу! Здесь постоянно кипит жизнь. Пирамида никогда не закрывается.
Я немного задержался на входе. Пришлось ответить на массу вопросов, пройти сверку генотипа. Но в результате мне удалось получить краткосрочный пропуск внутрь. Я уселся в отдельной кабинке и уставился на пустую стену. Заметил у себя над головой записывающие пластины. Каждое движение, каждый жест поступает в Центральную базу данных.
Стена осветилась, и я увидел Джин. Лицо у нее было удивленное. И даже, я бы сказал, потрясенное.
— Вы? Вот уж кого я совсем не ждала!
— Извини, что разочаровал тебя.
— Нет-нет! Так приятно увидеть знакомое лицо!
— Эм-Эм просил меня выяснить, не смогу ли я чего-нибудь сделать для тебя.
У нее сделалось испуганное лицо.
— Не думаю, чтобы сейчас кто-то мог мне помочь.
— Расскажи мне все. Из Эм-Эма много не вытянешь. Он бормочет что-то бессвязное.
— Рассказывать почти нечего. Вчера ночью я вышла наверх, а «осы» уже поджидали меня у лаза.
— В чем тебя обвиняют?
— В том, что я — гражданка другой планеты и нахожусь здесь нелегально. Наверное, я не слишком хорошо замела за собой следы.
— Может, да, а может, и нет. Ты вышла тем же ходом, что и я?
Она кивнула:
— Один из немногих лазов, куда может пролезть взрослый человек.
Внезапно я понял:
— Тебя заложил Спиннер!
Джин побледнела от страха.
— О нет, только не он! Откуда вы знаете?
— Он все время следил за мной! Какой я болван! Привел его прямиком к тебе.
— Но ведь вы же не знали заранее, что встретите под землей меня.
Она была права. И все равно я чувствовал себя виноватым.
— Что ж, Неду Спиннеру придется лопнуть от злости. Ему не повезло. Я теперь гражданка Ники. Больше он надо мной не властен!
Я не был так уж уверен в этом. Спиннеру нетрудно будет добиться сверки генотипа, и тогда установят, что на самом деле гражданка Ники — клон Джин Харлоу. Как только ее статус подтвердится, все ее права как гражданки Ники немедленно аннулируются. Она больше не сможет эмигрировать с Земли. Власти будут обращаться с ней как с настоящей лишь до тех пор, пока не произведут сверку генотипа. Как только будет выявлен ее подлинный статус, ее передадут владельцу. Ее владельцем является Спиннер. И Джин снова станет его собственностью. Вещью.
— Не волнуйся, но давай кое-что представим, — сказал я. — Предположим, что ты снова окажешься во власти Спиннера. Что будешь делать?
Она пожала плечами:
— Ничего. Я серьезно.
— А если он тебя заставит?
Она помрачнела:
— Тогда он станет владельцем мертвого клона.
Я боялся, что она так скажет. И понимал, что даже такого выхода у нее не будет, если Спиннер сотрет ее память. Исчезнет клон по имени Джин, исчезнет Венди, общая мама для Эм-Эма и остальных. А тело ее по-прежнему будет работать на Неда Спиннера.
Интересно, что хуже? Впрочем, сейчас главное не это.
— Просто мысли вслух, — сказал я. — Не волнуйся.
Но она уже очень испугалась. Мне не нужно было еще больше пугать ее: сейчас ей и без того несладко.
Экран, разделявший нас, начал гаснуть. Время свидания вышло.
— Приходи, когда я выясню, что происходит. Никуда не исчезай.
Она улыбнулась — я видел, что улыбка вышла вымученной, — и экран потух.
VII
— Выше нос, Дрейер, — прогнусавил знакомый голос слева от меня, когда я вышел из кабины, опустившей меня на нижний уровень Центра. — Ты должен радоваться!
Нед Спиннер! Скалился, как акула.
— Спиннер, в настоящий момент я ощущаю в себе крайнюю кровожадность. Не испытывай судьбу!
Я мрачно посмотрел на него; на лице у меня было написано все, что я о нем думаю.
Он отступил на шаг назад.
— Берегись, Дрейер! Вчера ночью тебе повезло. Если бы тебя застукали с ней, сейчас ты сидел бы в соседней камере по обвинению в краже в крупных размерах!
Так вот зачем он науськал на нее полицию! Он хотел схватить и меня.
— Не повезло тебе, придурок.
— Рано радуешься. Ты еще не соскочил. Возможно, тебе придется просидеть здесь очень долго после того, как начнется расследование и Центральная база данных заинтересуется, кто изменил ее статус с клона на настоящую. Да, власти очень заинтересуются странным случаем!
После его слов мне стало слегка не по себе, но я не выказал своего замешательства.
— Всего наихудшего, — сказал я, зная, что он именно этого мне желает, и направился к выходу.
Оказавшись во внутреннем, усеянном нишами, пространстве Пирамиды, я вдруг заметил множество детишек. Грязных, тощих детишек всех возрастов, одетых в лохмотья.
Беспризорники!
Я не заметил их, когда входил, но тогда я очень спешил. Может, здесь хорошо подают? Вряд ли, но откуда мне знать? Я всегда всеми силами старался избегать контактов с властями.
А сейчас мне надо торопиться к Элмеро. Назревает беда, и его необходимо поставить в известность о нависшей над нами угрозе.
VIII
— По-моему, нам ничто не угрожает, — заявил Элмеро после недолгого размышления.
Его костлявое тело было погружено в недра мягкого кресла-трансформера. Он улыбнулся — несомненно, он считал, что таким образом проявляет дружеское расположение.
— Я не так уверен, — возразил я.
— Где связь? Мой знакомый с Центральной базы данных не в первый раз делает подмену — тебе это должно быть известно. Он может добавлять генотипы, или удалять их, или менять статус настоящего на клона и обратно, и никто даже не заподозрит его в нечестной игре. Но даже если и заподозрят, от него ко мне ниточка не протянется — я всегда платил ему золотом. Даже если ему вколют сыворотку правды, он не может меня выдать.
— А как же Джин — я имею в виду клона?
— Если ей вкатят дозу, она скажет им только то, что знает: карточку подменил ее старый приятель Баркем. Нам ничего не грозит. — Внезапно он сурово нахмурил брови. — Кстати, она действительно до сих пор считает, что все дельце провернул Баркем?
— Ну… в общем, да.
Лицо его окаменело, глаза остекленели. Но даже с таким зверским выражением он выглядел лучше, чем когда улыбался.
— Надеюсь, ты не изображал из себя героя? Не сказал, что оплатил подмену?
Я почувствовал, как краснею.