Страница 8 из 45
Помолчав и убедившись, что собеседник успокоился, Дернек продолжил.
-Твои ребята могут спускать свою злость на русские патрули. Самые нетерпеливые. Но, в одиночку, не под флагом братства. От русских - не убудет.
Лицо хозяина смягчилось. Собеседник, тоже улыбнувшись, закончил.
-Но до поры, они не должны знать, что за этими одиночками стоим мы. Это наши единственные союзники. Пусть и ненадежные. Пока заканчивай, что начал. Просачивайтесь на острова и ждите. Добыча будет. Позже. А сейчас я хотел поговорить о другом.
Мрачное лицо собеседника, оживилось на последних словах. Похоже, в Стамбуле готовят что-то интересное. Опять мелькнула знакомая жуткая ухмылка.
-Добыча?.. Это хорошо. Так о чем пойдет разговор?
-Мы должны ответить неверным за Измир. Жестко и громко… Корабли в море – это добыча. Они разорили нас, мы разоряем их. Мы грабим, они сопротивляются. Все справедливо. Но при чем здесь наши семьи?
Ага неопределенно покачивал головой, пока не понимая, куда гнет собеседник. Слушая его, он вертел крепкими пальцами пустую чашку. Дернек, убедившись, что собеседник слушает, продолжил.
-Осман хочет ударить Европу побольнее. А вот когда начнется переполох, ударят те, кого ты спрячешь на островах.
-Ударить? Как и куда?
-Вот тут нам нужен ты. – Дернек сделал паузу. – У Османа есть люди в Европе. В основном – в Германии. Много людей. Это те, кто потерял родных в Измире. Но у них нет оружия. Оно есть в Италии. Точнее будет. Мы можем переправить его из Ливии. Но его слишком рискованно везти через границы внутри Европы.
Говорящий прервался, отпив из чашки.
-Осман может организовать перевозку стволов в один из итальянских портов. И туда же смогут подъехать наши люди из Германии. Столько, сколько надо. Десять человек. Или пятьдесят.
Ага-хан опустил голову и, глядя в стол, поинтересовался.
-Бойня будет прямо в порту?
Дернек поморщился.
-Наверно. Мы пока не знаем. Это ты – мастер. Придумать, как убить слона при помощи рогатки.
Собеседник, не поднимая головы, усмехнулся. Посланец, тем временем заканчивал мысль.
-Нам нужен план. Как устроить грандиозную заваруху в одном из итальянских портов. Которую не удастся замолчать или выдать за мафиозные разборки.
Вот теперь, Ага заулыбался. Он понял.
-Какое оружие могут передать из Ливии?
-Автоматы, гранатометы, взрывчатку. Насчет ПТУРСов и ПЗРК – не уверен. Покупая их у арабов, никогда не знаешь – выстрелит ли он. Они вполне могут поставить негодный товар.
-А тяжелые пулеметы?
Дернек кивнул.
-Этого добра там навалом. Но зачем? С пулеметом нужно уметь обращаться. Те, что в Германии… Я сомневаюсь, что хоть кто-то сумеет собрать его.
Ага покивал. В глазах проскакивали веселые огоньки.
-Те, из Германии… Они должны выжить? Или хотя бы иметь шанс?
-Не обязательно. Но если такие шансы будут… иногда нужны и живые герои.
-А можно переправить вместе с оружием несколько наших людей? – Осведомился Ага-хан.
-Не знаю точно. Если и удастся, то максимум - человек пять. Я спрошу у Османа.
Дернек испытующе разглядывал размышлявшего собеседника. В Стамбуле они свихнули головы, пытаясь придумать, что-то стоящее. Как поставить «на уши» большой портовый город горсткой необученных дураков, с парой десятков автоматов? Что они могут? Вломиться на круизный лайнер и перестрелять всех, кого успеют? Пока не подоспеет спецназ. Хорошо, но недостаточно. Им был нужен Армагеддон, а не любительский налет и три десятка трупов. Непонятно почему, Осман был уверен, что сидящий напротив, усмехающийся мужчина разгадает этот ребус.
Тем временем, Ага-хан, поднялся с места и, извинившись перед гостем прогулялся до рубки. Безразлично взглянув на замершего, как истукан рулевого и продолжающего курить телохранителя, он зашел в свою каюту и через двадцать секунд вышел, неся под мышкой серебристый ноутбук. Подойдя к столу, он открыл его и, подождав пока тот включится, принялся внимательно изучать побережье с помощью спутниковой карты.
Дернек молча ждал. Наконец Ага откинулся и мечтательно полуприкрыв глаза, пробормотал.
-Это будет Генуя… Бедные итальянцы…
Ага-хан стоял у борта, провожая глазами уходивший катер до тех пор, пока он не скрылся за скалой, окаймленной белым прибоем. Задумчиво глядя вслед гостям, он неторопливо и осторожно поглаживал ладонями крошившийся пластик борта. Постояв еще минуту измирский «главком» встряхнулся. Повернувшись к рубке, он гаркнул.
-Хватит прятаться. Выползайте!
За стеклами рубки появилось несколько голов и через несколько секунд на палубу высыпала вся команда. К первоначальной шестерке добавилось еще четверо.
Эти четверо выглядели совсем иначе. Три опасных «хищника», с повадками «профи». Отличная экипировка, ухоженное оружие, с которым явно умели обращаться. И стоящий в стороне, загорелый и сухой, как мумия, жилистый мужчина, с безразличным выражением темных глаз. Крепкие, потемневшие от загара руки, держали вытертый до белизны автомат, будто не расставались с ним с рождения.
Через минуту, первая шестерка шустро спустила на воду, привязанную к корме надувную лодку. Водрузив на нее извлеченный из трюма лодочный мотор и закрепив его на корме, шестерка полным составом загрузилась в нее. Лодка, раскидывая пену, понеслась в сторону соседнего судна.
Оглядев оставшихся на борту четверых, Ага подозвал к себе «сухого». Следя за шлюпкой, подходящей к соседнему «рыболову», он подождал, пока темноглазый подойдет вплотную.
-Ты слышал, о чем мы говорили?
-Да.
-Когда вернемся в Измир, подбери десяток любителей пострелять из пулемета. Устрой им пробные стрельбы. И еще - десяток рулевых. Из тех, кто отлично управляется с мощным катером. Через три дня покажешь мне шестерых лучших.
-Все будет выполнено, господин.
Глава 4.
«Приходящая в себя» Европа начала подбивать первые итоги. Частично реабилитировавшиеся за недавний позор, военные, записали «в актив» измирский карательный рейд и спешно усиленный заслон, от Греции до Сирии. Усиленный опорными точками Крита и Кипра, он разумеется, не был столь непроницаемым, каким представлял его своему начальству - Ага-хан, а европейские штабы - своему.
Во-первых, патрули отсутствовали у сирийского побережья. После того, как начале десятых годов, сирийские военные сместили тогдашнего президента и закрывшись от «цивилизованного мира», навели, как умели порядок в стране, они не слишком жаловали «тот мир». Как и он - их. Методы сирийцев по наведению порядка, в Лондоне и Париже называли бесчеловечными. Хотя кое-кто на континенте, в «узком кругу», позволял себе легкие нотки зависти, говоря об отсутствии демократии у этих «несчастных».
Сирийцы хорошо понимали, что терять им нечего. Хорошие отношения с «Западом» уже «не светили». Да и «Запад», уже был не тот. Боеголовку не кинут, а с остальным – можно управиться.
Вопли правозащитников с другого берега? В каком веке они живут? И в какой стране? Заткнуть уши и сделать страшные глаза. Выбор между анархией и диктатурой сделан. По крайней мере, теперь можно было «блюсти лицо». И перестать слушать крики «свободной» прессы. Отсутствие экономических связей и наличие приличного ПВО, а также - российского «вето» в Совбезе, по нынешним временам позволяло много. Как минимум - откровенность. А иногда - и щелчки «по носу» говорливых.
Результатом этой «маленькой холодной войны» стала переориентация сирийской нефти в Израиль. Который без понимания, но с молчаливым одобрением отнесся к происходящему у соседа. Повышенной терпимости евреев сильно способствовали два обстоятельства – полностью и бесповоротно испорченные отношения со всеми арабскими соседями. За исключением сирийцев. И оставившие израильтян на произвол судьбы Штаты. На бившее в набат произраильское лобби нашлась своя управа, в виде единоверцев-банкиров, перед которыми встала дилемма – на что пускать изрядно похудевший доллар. На поддержку собратьев на Синае? Или, на удержание «на плаву» собственных банковских холдингов?