Страница 43 из 45
- Продолжаем. Знаешь такой город – Бенгази?
- Ливия?
-Отлично, знаешь. Хочешь там жить?
- Смотря как…
- Не юли. – Ответил Матвей и произнес банальное. – Жить хочешь?
Наверно, для говорящего, это были просто переговоры. И просто слова. Торг. Для человека напротив – намного большее. Жизнь. Но не слова.
Ага-хан посмотрел в интеллигентные карие глаза. Гражданские всегда страшнее военных. Они не умеют убивать. Но приказывают - они. Людям в форме. Стоявший перед ним, приказал убить Османа. И его убили. Гражданский не знал, как пахнет свежая кровь на палубе. Когда палубу, словно окатывает из шланга. Как пахнет сгоревший тротил. Как нестерпимо воняет развороченный кишечник соседа.
Но он приказывал. И если он скажет, стоящий за его спиной здоровяк вытащит ствол. Гражданский выйдет, а его собственные мозги пуля вынесет на шершавую стену. Через пять секунд...
Ага сдался. Горло свело. - Да. – Прохрипел он.
- В соседней камере сидит живой и здоровый Дернек. Вас обоих вывезут на природу. У тебя будет нож, компьютер и четыре часа времени. «Под камеру», ножом, вытащишь из Дернека деньги и перекинешь их на свои счета. Когда Дернек сдохнет, тебя отвезут в Ливию, в это долбанное Бенгази. Обосновавшись, позовешь к себе остатки Южных. Мраморных – извини, уже не осталось. – съязвил профессор. - Когда в Ливию начнут свозить эмигрантов из Европы – арабов, азиатов и черных, будешь принимать их там. Если повезет, через год-другой у тебя будет своя страна. Мерзкая, вонючая, но своя. Объявишь независимость и в течение года предоставишь Крыму кусок земли на побережье. Навечно.
Темные глаза испытующе сверлили замолчавшего собеседника. Турок взял себя в руки быстро. Качели опять поперли вверх? Своя страна! Ему?!!
Не торопясь соглашаться, он хмуро поинтересовался.
– А потом?
- Это разовая сделка. Мы не друзья и никогда ими не будем.
Мясистые губы разомкнулись. – Согласен. - И широко улыбнувшись, Ага-хан неторопливо продолжил.
- Я принимаю ваше предложение, уважаемый. У вас будет база. А у меня – вонючая страна.
Дверь хлопнула и оба русских вышли.
Поднимаясь наверх, Бобков посматривал на приятеля. Во взгляде было много неприязни и чуток уважения. Самую малость.
Выйдя во дворик, Матвей повернулся к командующему и поймав взгляд, без труда разложил на составляющие весь спектр выражения лица полковника.
- Растолковать?
Молчание. Пожалуй, даже - враждебное.
- Хорошо. Мы пришли сюда навсегда. Нужна постоянная база. Не эта. - Он махнул рукой в сторону гор за оградой. - Это временно, а там будет - постоянно.
Профессор сделал паузу и продолжил.
- Нужен отводной клапан. Всем - европейцам, туркам, нам. Место для сброса человеческих отходов, ненужных граждан. Свалка. Ее организует этот ублюдок. Новое государство отщепенцев. И оно даст нам базу. Понял?
- Понял. – Бобков остывал медленно. Ему не нравилась эта идея. Он с удовольствием бы, собственными руками, свернул шею будущему президенту, сидевшему в гарнизонном «зиндане». Или разрядил в него полный «рожок», не боясь запачкаться мозгами и кровью. Такие люди не должны жить. Экспрессия вырвалась наружу, коротким. – Вот дерьмо!
Даже обляпавшись чужими мозгами с ног до головы, будешь несравненно чище любого политика. Даже Матвея. Удар в челюсть был вполне заслужен. Об этом знали оба. И потому, Бобков, глядя в глаза друга, помолчав, устало произнес.
- Ладно... Забирай своих людоедов и делай с ними, что хочешь… Задумка нужная, но лучше бы я о ней ничего не знал.
Федоров грустно улыбнулся.
- Может сам возьмешься?
Бобков кивнул и профессор, развернувшись направился к воротам. На ходу, Матвей тихо и задумчиво пробормотал себе под нос. - Жизнь – говно. Твоя правда, военный.
Семен задумчиво поглядел в удалявшуюся спину. Его друг потихоньку становился сукой. Или уже стал?
Обернувшись к адъютанту, командующий помолчал, раздумывая с чего начать. Пребывая в несвойственном ему замешательстве. Задачка, что и говорить - нетиповая. Только этот паршивец – Матвей, мог вот так, между делом предложить приложить руку к созданию «этого». То ли страны, то ли вообще - не пойми чего.
Причем, на его памяти это был второй раз. И это - не считая идущей третий день войны, которой, по-идее, тоже кто-то должен заниматься. Интересно, кто? Командующий? Так он занят – ломает голову, как устроить допрос третьей степени одному из старых знакомых. Желательно так, чтобы на зрелище не сбежалось посмотреть пол-острова.
Семен собрался выругаться, но посмотрев на адъютанта, передумал.
- А кто вообще видел пленных? – Вслух проговорил он.
Капитан, уже успевший кое-что разузнать, перечислил.
- Караул с вахты, бойцы с девятнадцатого «Москита» и дежурная смена «Аякса».
- Губу без караула оставлять не будем. – Вслух подумал Боков. – «Аякс» в море. А где команда с Москита?
- В расположении. – Доложил капитан. – Отдыхают после рейса.
- Погоди. – Командующий задумался. – Девятнадцатый? Тот, из-за которого с греками разбирались?
- Так точно, они. И вчера в заливе – тоже.
Бобков покачал головой.
- Везде успели. Вызывай их сюда. И организуй транспорт.
Плодить посвященных более необходимого - не стоит. Пусть Кривой вытрясает свое бабло под надзором этой команды. Все равно – они частично в курсе.
- Все, иди. - Кивнув офицеру, Бобков пошел в здание.
Когда Форд-Транзит с затемненными стеклами въехал во двор гауптвахты, время подходило к обеду. Сидя в салоне, пятеро недоуменно озирались. На местной губе никому бывать еще не доводилось. Ворота закрылись.
-Нас что закрывать привезли?– Недоуменно поинтересовался крепыш Прозоровский – единственный из оставшихся парней Даниленко.
Ворота закрылись. Лейтенант присвистнул, узнав вышедшего на крыльцо офицера.
- Адъютант командующего. Все заткнулись. Выходим и строимся у машины.
Выбравшись наружу лейтенант оглянулся на куцый строй и подошел к капитану. Офицеры переговорили и замолчав, развернулись в сторону дверей.
Даниленко, стоя рядом с Корабельниковым, покосился на офицеров и тихо прошептал. – Не понял, за что, но мы точняк - «попали». По-крупному.
Корабельников едва заметно кивнул. Сорвали с отдыха, губа, адъютант – тут к бабке не ходи… Дальше он не додумал, увидев, как из дверей выходит сам Бобков.
Лейтенант с первого взгляда опознал командующего и подал команду. - Смирно! - И повернулся к подходившему начальству. Полковник кивнул, останавливаясь перед строем. И выслушав доклад принялся неторопливо рассматривать бойцов. Оглядев обоих рядовых, он отметил характерный разрез глаз Рифата.
- Татарин? – Поинтересовался он.
- Так точно. Крымский. Бахчисарай. – Рифат был невозмутим и безмятежен.
- Добро.
Дальше Бобков принялся поедать глазами сержантский состав. Лейтенант представил обоих. - Старший сержант Даниленко, командир группы досмотра. Сержант Корабельников, группа бортового оружия.
- Оба кадровые?
- Никак нет. Только Даниленко. Из рядовых – Прозоровский. Остальные – призывники из второй бригады.
- А, «нулевой» набор. – Проявил осведомленность командующий. – Как себя показали?
- Подготовлены отлично. Взысканий нет. Недавно премированы отпуском. – Не вдаваясь в подробности, дипломатично ответил лейтенант.
- Где остальные?
- Один убит, трое ранены. Вчера, в проливе. Гражданские - в Кастро.
Командующий промолчал, закончив расспросы. Личное дело лейтенанта и доклад про недолгую, но насыщенную службу «девятнадцатого» он уже успел проглядеть. Две зачистки на островах, несколько стычек в море, тот самый бой у острова, драка в заливе. И взятый в плен Дернек. Удачливые ребята. Иные бы давно шею свернули, а этим прет. Везунчики. Бобков прошелся перед строем. Команда молча ела глазами начальство.