Страница 26 из 45
«Черепаха» неторопливо размышляла. На одной чаше весов лежала возможность войти в историю. Генерал помнил, как вошли в нее его предшественники. И какими, большинство вышли из нее.
Молодой полковник с орлиным взглядом, умных, безжалостных глаз не испытывал сомнений. Он знал цель. И видел средство. Прочее его не волновало. Сомнения старого генерала, заставшего «гуманные года» и пропитавшегося ими, несмотря на их турецкую специфику, были ему непонятны. Ему было понятно другое. Старый мир катился в пропасть. И вместе с ним туда катилась его страна. Для того что бы остановить это падение нужно было играть по правилам нового мира. Безжалостным и кровавым.
«Черепаха» сделала свой выбор.
-Полковник, я передаю вам свои полномочия. Отныне, глава государства – вы.
Двое крымчан и москвич, со смешанными чувствами смотрели на турков. Два пожилых турецких генерала обменялись понимающими взглядами. Бывший глава турецкого генштаба, обведя всех присутствующих невозмутимым взглядом, вышел из комнаты, напоследок продемонстрировав безупречную выправку кадрового военного.
Оставшийся генерал перевел взгляд на полковника.
-Властью, вверенной мне военным советом Турции, объявляю вас новым главой государства. По возвращению в Анкару вам будут переданы все официальные полномочия.
Генерал щелкнул каблуками, отдавая честь полковнику и развернувшись, последовал за вышедшим.
Валера, все это время сдерживающий дыхание, выдохнул. Его выдох будто прорвал застывшую атмосферу. Уголки губ полковника приподнялись, глаза заблестели.
Матвей, вслед за Агафоновым и Валерой присоединился к поздравлениям. Полковник, на удивление быстро взял себя в руки. И предложил перейти в оперативный центр. Где и продолжить обсуждение операции в расширенном составе. Похоже, Башбург не промахнулся с преемником. Холодный деловитый честолюбец-трудоголик.
Прояснился и встал на место еще один кусочек предстоящей игры.
Потом был киевский визит Фесика. Там все прошло проще и веселее. Украинцы, в основном люди, весьма гостеприимные и сердечные. Хотя, торг с ними носит оттенок балагана. Правда, это, в основном, относится к центральной Украине. А Валере пришлось иметь дело с донецкими. Это малость иное. Жесткие ребята умеющие отстаивать свое. И забирать чужое. Не обращая внимание на крики потерпевших. Сперва напоить. Потом душевный разговор. И мягкая постановка жесткого вопроса.
Валера справился, не впервой. Пройдя горилку, мягкость, жесткость и ультиматумы. Мягкий и одновременно гибкий, он умел, не ссорясь и не возражая, ни на йоту не отступить от своего. Высший пилотаж – отстоять свое и оставить противоположную сторону не только счастливой, но расположенной к себе. Между делом перетрахав весь президентский секретариат и напоив пол администрации.
Из Киева, Валера улетал покачиваясь. Вода, солдаты – Украина давала гостю все.
На проводы очаровательного, компанейского, крымского гостя, вместе с президентом пришла полная «украинская головка».
Провожая глазами выруливающийся на взлет лайнер, глава президентской администрации с чувством высказался, на всякий случай косясь на шефа.
- Отличный парень!
Шеф одобрительно кивнул и воодушевленный глава продолжил.
-И чего мы на них взъелись? Не знаю как вы, а я – следующим летом еду только в Крым. К Валере!
Бок чиновника грела выписка реестра акционеров, пополнившаяся, в том числе и его фамилией. Свита согласно закивала, перешептываясь. Референт, с точеными ногами и топырившимся бюстом, едва прикрытым кружевами, стоявшая за плечом шефа, тоже кивнула. И она была не против отдыха в тех очаровательных местах. Валера очень славный малый. Забавник. Хоть и хулиган.
Через неделю в Крым начали прибывать первые группы «туристов в гражданском». Исключительно мужские, численностью от взвода, до роты.
Киев, выполняя обещание, распустил в неоплачиваемые отпуска одну из двух, наиболее подготовленных бригад. Причиной послужил ремонт военного городка, на который внезапно выделили средства.
Бобков опять провернул свою старую аферу. В прошлый раз, она закончилась нервным припадком командующего ЧФ, за «здорово живешь» расставшегося с батальоном морпехов. Теперь, разборки предстояли уже за полк. Что уже тянуло на уровень министра. Когда до него наконец дойдет…
Бобков относился к этому спокойно. Дальше фронта не пошлют. Да и не-хрен скупердяйничать.
Самым слабым местом предстоящей операции было обеспечение секретности. В особенности - подготовительных действий турецких войск. Тут, нежданно-негаданно помогла смена армейского руководства. Лучшей дымовой завесы придумать было невозможно. Смена власти всегда сопровождается попытками перехвата. Турки мастерски обыграли этот момент, сделав вид, что назначение готовится оспорить часть генералитета. Переведя под этим предлогом личный состав «на казарму» и объявив повышенную боеготовность. Для «береговой общественности» такой предлог «прокатил». По информации турецкой разведки, братства гораздо больше волновали вопрос, кто именно, в итоге возглавит армию. Как и «наведение мостов» с новым руководством.
Крым, свои приготовления фактически не маскировал. Все приготовления вполне укладывались в логику происходящего - подготовка рейдеров, сопровождение немцев и завоз снаряжения на Имрос. Единственное, что могло бы вызвать подозрения – остающимся закрытым для торговли порт. Но и тут все объяснялось естественными причинами – порт продолжали перестраивать. Вопросы могли бы вызвать то, во что именно планировалось в итоге превратить порт. Но проекта, кроме военных, никто не видел, а по работам «нулевого цикла» сказать что-либо определенное было весьма затруднительно. Так что, мимо внимания турков прошла мимо и еще одна, быстросборная взлетка, несколько новых причалов и новое хранилище боеприпасов. Запасные посадочные площадки для вертолетов в глубине острова вообще, мал кто видел. Да и что можно было увидеть? Расчищенная площадка, с десятком бочек с топливом при ней? Что до топливно-заправочного терминала, сооруженного на другом конце острова, так он, в конце-концов не носил клейма «только для военных». Какая разница, какое судно, гражданское и военное может подойти к нему?
К запаху дымка и жареного мяса примешивался аромат увядающего осеннего сада. Мангал стоял среди яблонь. Светло-серый, почти прозрачный дым растекался меж деревьев. Тонкий, пряный запах шашлыка сводил с ума, вызывая тянущую судорогу предвкушения в желудке.
Наконец, шипящее мясо покинуло мангал. В руках Матвея очутилась «шпага» с семью золотистыми кусочками. Профессор, как бывалый кокаинист, втянул воздух расширившимися ноздрями, не удержав стона.
-Боже!
Зубы сомкнулись. Брызнул сок, окропив костюм. Плевать. Кусочек нежнейшего барашка скользнул в рот. Матвей поднял, исполненные благодарности глаза на автора чуда. Повар одобрительно усмехнулся, не отрываясь от процесса перекладывания шампуров.
- Маньяк оголодавший. – С добродушным смешком произнес повар.
Матвей молча кивнул, не отрываясь от шашлыка. Он был недалек от истины. Свежий воздух и жаренное на огне мясо – что еще нужно мужику для «срыва с резьбы»?
Пикник был великолепен. Мясо таяло. Пожелтевшие деревья шелестели, отпуская «на волю» листву.
Закончив с шашлыком, Матвей пристроил на угол мангала опустевший шампур и поискал глазами что-либо смахивающее на салфетку. Не обнаружив ничего, он аккуратно извлек из кармана носовой платок и тщательно отер испачканные руки. Платок полетел в мангал и оба посмотрели, как светлая ткань, упав на серый пепел углей, темнеет и вспыхивает маленьким веселым огоньком.
Досмотрев, как последний клочок превратился в пепел, Матвей оторвал глаза от огонька. - Спасибо, дружище. Барашек был великолепен.
Барышников, поглядывая на гостя, пока помалкивал. Шашлык конечно хорош, но гость еще ни словом не обмолвился о причине визита. Матвей не стал испытывать терпение хозяина.