Страница 18 из 45
Максимум, которого ему удалось добиться за эти два дня – издалека полюбоваться на министра иностранных дел Израиля. Аж целые пятнадцать секунд, пока упомянутый чиновник пересекал свою приемную.
Скажем прямо – не густо.
Закончив второй день своих блужданий, профессор, покинул приветливые, но негостеприимные чертоги еврейского МИДа. И теперь, не торопясь брел по обсаженной пальмами Тель-Авивской улице, глазея на разноцветных израильских граждан, печально размышляя над тем, что еще можно предпринять. И вообще, имеет ли смысл дальнейшее бодание стены головой?
Дабы не грузить Читателя ненужными и невеселыми размышления профессора, обратимся к другой стороне происходящих событий, внешне не слишком соотносящимся с ними. Перенесемся миль на 500 северо-западнее Тель-Авива.
Итак, Эгейское море, окрестности острова…., сегодняшний день, раннее утро.
К удивлению стажеров Москита, с тактическим номером 19, самым тяжелым испытанием в море оказалась не война. Тяжелее всего оказалось безделье. Точнее – ожидание. Болтаться в море, по неделе-другой, лишь изредка видя берег. И еще – теснота. Четырнадцать человек на 100 с хвостиком квадратных метров. Примерно, как трешка, с улучшенной планировкой, населенная многодетной семьей. Великолепные морские восходы и закаты. Жара днем. Нечастые шторма. Интернет и болтовня с базой. Вахты, разумеется.
Новички успели загореть до уровня прожарки «медиум велл». До мельчайших деталей изучить привычки всего экипажа. И, до последней заклепки – свой «Москит».
Теперь Сашка щеголял загаром цвета меди и точно узнал, в каких случаях интеллигентная речь лейтенанта сменяется матом. Еще он освоил тонкости досмотра чужих судов, натаскался в тактике и рукопашке. Ну и установил личный рекорд подтягиваний на стволе ЗУшки до 83. Выйдя на третье место в экипаже.
Реальная война оказалась не столь частым развлечением. В первом выходе им просто «повезло». Нет, с турками они сталкивались практически ежедневно. Но это были совсем другие турки, которых никогда не показывали по Си-Эн-Эн. Послушать их – море прямо-таки кишело пиратами. На деле - ни хрена подобного.
Может журналисты ходили по другому Эгейскому морю? Лично им, в основном, везло на рыбаков. Турки действительно промышляли рыбкой. Обычно это выглядело примерно так. Остановка. Досмотр пропахшего рыбой судна. Проводы, за пределы «коридора». Смуглые, темноволосые люди, негромко переговариваются, стоя плотной кучкой на носе или корме. Иногда, из нехитрого тайника, извлекаются пара, заначенных на всякий случай, стволов. Оружие летит за борт. Дергающийся за ними член команды - получает хорошего леща. Собственно говоря - все. Скучно.
Сначала, Сашке казалось это диким. Кто все эти люди, что с упорством прутся в море рыбачить? Зачем им такое количество маленьких артелей, промышляющих рыболовством? Заняться нечем?
Объяснил сержант.
-Вот ты представь. Живешь у моря. У тебя семья. Она есть хочет. Даже не есть – жрать! А у тебя - ни работы, ни денег. И еды нет. Вообще.
Сашка честно попытался представить. Ну бывало, иногда – в доме ни крошки. В магазин не сходили. Но чтобы не было еды?
-Совсем нет?
-А откуда она возьмется? Поселок у моря. Работы нет. Денег – тоже. – Еще раз растолковал Даниленко. – И вот сидишь ты, такой красивый, дома. Смотришь на своих детей. Голодных. Побираться пойдешь? Или картошку сажать? А потом, впятером-вшестером будете ее весь год жрать?
Сашка пожал плечами. Семьи у него пока не было. И потому ему было сложно представить, что могут чувствовать родители, глядя на своих голодных детей. Если только виртуально.
-А если у тебя - лодка или катер, другое дело. Еда, то бишь – рыба, в море плавает. Один раз сходишь в море – семья неделю сыта. Часть продашь – горючки купишь. Если повезет – отложишь, немного. Вот и рыбачат. Понял?
Сашка кивнул. Чисто теоретически – да.
Основные заварухи проходили где-то южнее, за Кипром. А у них была тишина. Тоска и безнадега.
И кто-то, называет это войной? Сашка начал понимать, почему у большинства профи такие спокойные терпеливые лица.
Все реже раздавался особый, командный, голос лейтенанта. Хватало взгляда. К чему орать, если каждое действие подчиненных доведено до автоматизма бесконечными ежедневными повторами? Новичков, уже через месяц нельзя было отличить от «стариков». Ушла суета, никто не бледнел лицом при виде очередного турка. Даже Антон перестал бегать к борту, поладив с морем.
Прополз август, затем пришел сентябрь. И только в середине сентября, наметилась небольшая движуха.
Утро началось с известия о соседях, нарвавшихся на ровном месте, при обычном досмотре. Тройка «диких», наткнувшихся на патруль, не останавливаясь, пыталась обогнуть заслон. Патруль догнал двоих, но при попытке досмотра, пойманные в упор ударили по катеру с досмотровой группой. Досталось и одному из Москитов - турецкий пулемет прочесал палубу. Двоих «расслабившихся» - морпеха и гражданского, серьезно зацепило. Патруль ответил, расстреляв оба судна. Но дело было сделано. На Зодиаке - два трупа и двое раненых. Оба - тяжелых. Стрелять умели не только крымчане.
Сообщив на базу, патруль разделился. Один из кораблей, забрав раненых остался ждать помощи. Второй пошел вдогон ушедшему турку.
Так и не догнав нарушителей, Москит тем не менее, засек еще несколько возможных целей в том районе и опять вышел на связь с Имросом.
Дело начинало пахнуть скверно - по «коридору» шел гражданский караван. И он, вот-вот должен был войти в зону патруля, на который наехали турки.
Сашкина группа – Четвертый патруль, оказалась ближайшей. И следующей, по курсу каравана. Командование, оставив на месте тихоходные Москиты, приказало их конвойнику, со странным именем «Зевс», шустро сбегать в соседний район. И разобравшись по пути с подозрительными турками, эвакуировать раненых.
Не ограничиваясь этим, остров поднял пару дальнобойных, вооруженных дронов.
На случай, если не хватит и этого, в окрестностях Имроса дежурил хитрый сухогруз. Дальности его ракет вполне хватало для стрельбы прямо от побережья. Дежурная смена отложила карты и разошлась по постам. Если дела пойдут совсем хреново, ракетчики были готовы включиться. Купцов дергать не стали. Пусть идут. Разберемся сами.
Пока наверху суетились, в четвертом патруле время ползло, по-прежнему, неспешно. «Зевс» ушел, оставив оба кораблика болтаться в одиночестве.
Сашка, примостившись на надувном борту Зодиака, провожал взглядом уходивший силуэт тримарана и краем уха слушал неспешный треп парней на палубе. С мостика выбрался лейтенант. Вид у шефа был задумчивый. Подойдя к морпехам лейтенант, пару минут молча слушал «реплики зала», комментировавшие уход «Зевса». Посматривавшие на летеху бойцы, постепенно замолкли. Вопрос, вертевшийся на языке у всех, озвучил сержант.
-Какие новости, командир?
Лейтенант меланхолично взглянул на командира досмотровой группы.
-Пока – ничего хорошего. В пятом патруле двое двухсотых. И трехсотых, четверо. Сходили на досмотр. Один турок ушел. «Зевс» пошел забирать раненых. Ну, и просочившихся догнать.
Сержант Даниленко, давно убедившийся, что чутье лейтенанта на неприятности, превышает его собственное, внимательно посмотрел на хмурого командира.
-Думаешь, не все?
Лейтенант кивнул.
-Примерно через час-полтора, мимо нас пройдут транспорта. Дай бог, что бы я ошибался, но есть ощущение, что нас хотят раздергать по частям. А после ударить по каравану.
Сашка молча поглядывал, то на лейтенанта, то на сержанта. Похоже, безделье кончалось.
Лейтенант закончил мысль.
-Короче, всем надеть броню, поднять на палубу ПТУРСы и подготовить ЗУшку. Досматривать никого не будем. Всем встречным сообщать, что район закрыт для учений. Все кто не согласен - могут валить на хрен. Или на дно. Погнали, парни!