Страница 141 из 141
После недели упорных боев советские части подошли к первому рубежу обороны на «линии Маннергейма». Советские танки прорывались в глубь укреплений, но отсекались от пехоты и ночью уничтожались. Из-за несогласованности действий в советских частях такая ситуация повторялась неоднократно. В течение месяца наступление советских войск заметно ослабло, а потери в танковых частях составили около 300 машин. Хотя финнам удалось оказать серьезное сопротивление противнику, который превосходил их по численности и был лучше вооружен, Эстерман и Маннергейм были вынуждены признать очень неприятный факт: противотанковые сооружения на «линии» никуда не годятся, и если противник сможет наладить взаимодействие бронетехники с пехотой, финская оборона будет с легкостью прорвана.
11 декабря 1939 года Эстерман предложил ударить по советским войскам силами 2-го корпуса и разгромить противника еще в предполье. Однако Маннергейм откладывал начало контрнаступления до стабилизации фронта на выборгском направлении. Перед Рождеством выпал глубокий снег, и финны смогли активно использовать свои лыжные части. Эти части финской армии были прекрасно подготовлены и в совершенстве владели стрелковым оружием. Используя проходы в минных полях, они, передвигаясь небольшими отрядами по тылам Красной Армии, наносили большой ущерб коммуникациям противника. Финская армия перешла в наступление 23 декабря. Части 2-го и 3-го корпусов атаковали советские позиции на Карельском перешейке, а 6 января к ним присоединились и части 4-го корпуса. Окрыленный первыми удачами, Хуго Эстерман перестал использовать разведку, считая, что советские части практически разгромлены. Но вскоре финны были остановлены. К концу декабря советское командование подтянуло к району перешейка 13-ю армию, что явилось полной неожиданностью для Эстермана. Советская авиация возобновила налеты на финские города, и только после потери более 140 машин налеты были прекращены. Для нового наступления у Эстермана явно не хватало не только солдат, но и артиллерийских подразделений, несмотря на то что на стороне Финляндии к этому времени уже воевали отряды иностранных добровольцев и была получена помощь боеприпасами и вооружением от других стран.
В начале февраля позиции 2-го финского корпуса были атакованы двумя советскими армиями. После артобстрела под прикрытием дымовой завесы в бой вступила пехота, которую поддерживали танки и авиация. Сражение продолжалось более суток, затем советские войска отступили.
Через несколько дней наступление советских армий возобновилось. Теперь они несколько изменили наступательную тактику. Пехота продвигалась за танковыми соединениями в бронированных санях или прямо на танках. Во время этого наступления были впервые применены огнеметы. Координировали действия частей большое количество аэростатов и передвижные КП танковых частей. Артиллерия и танки уничтожали огневые точки финнов, которые финны за ночь восстанавливали. Сражение продолжалось почти четыре дня. Потери с обеих сторон были огромные. Но если советское командование имело возможность подтягивать резервные части, то у финского командования такой возможности не было. И к 10 февраля финны вынуждены были отойти на вторую линию обороны. Почти неделю Эстерман задерживал противника контратаками на первой прорванной линии, чтобы дать возможность остальной армии с наименьшими потерями отойти на новый оборонительный рубеж.
17 февраля финские части закрепились на втором участке «линии Маннергейма», и советским армиям пришлось начинать новый прорыв. Но Хуго Эстерману уже не пришлось руководить отражением новых атак советских армий.
Главнокомандующий финской армией Маннергейм решил заменить Эстермана командующим 3-м корпусом Хейнриксом. Так как отношения между Маннергеймом и Эстерманом с началом войны не стали лучше, Маннергейм даже не вызвал того для разговора. Он просто сказал Хейнриксу, что Эстерман отстраняется от командования Карельской армией по состоянию здоровья. Став генерал-лейтенантом, Хейнрикс вернулся на фронт и, поспешив к Эстерману, обнаружил, что тот жив, здоров и полон энергии. Передав приказ Маннергейма, Хейнрикс стал руководить действиями Карельской армии.
Эстерман, который был вынужден подчиниться приказу главнокомандующего, отправился в отпуск «по состоянию здоровья».
После окончания советско-финляндской войны Хуго Эстерман был назначен на должность генерального инспектора сухопутных войск, которую он когда-то занимал.
Осенью 1940 года генерал-лейтенант Эстерман был назначен военным атташе при посольстве Финляндии в Берлине. Он выступал за тесные контакты, в том числе и военные, с Германией, страной, где началась его военная карьера. Вскоре он стал представителем финского командования при ОКВ.
Зная о сложных отношениях между ним и Маннергеймом, а также полностью доверяя Эстерману, Гитлер всерьез подумывал в конце Второй мировой войны устроить в Финляндии переворот, чтобы сместить Маннергейма. Правда, у немцев уже для этого не было сил, да и Эстерман вряд ли бы согласился прийти к власти таким путем, так что эта операция так и осталась только в проекте и на бумаге.
В 1946 году генерал-лейтенант Хуго Эстерман вышел в отставку и отошел от активной политической жизни. После отставки он жил в собственном поместье, где и скончался в середине 1970-х годов.