Страница 66 из 78
– Господа, – начал Горм. – Всех тяжелораненых под охраной легкораненых вместе с госпиталем отправьте в лагерь. Здесь они не нужны.
Понятно, что не нужны. В лагере у них будет хоть какой-нибудь шанс. Там палисад, там пять с половиной тысяч ополченцев.
– Шедар, – сказал Пятый, – все организуй и отправляйся сам.
Правильно. Нечего ему здесь делать. На ногах едва стоит. Шедар кивнул и стал спускаться с холма. Началось шевеление остальных, и вершина возвышенности почти опустела. Остался Горм, я с номерами и охраной, связист, три друга Норм, Торм и Бонар да Мирс с Жереком.
– Пятый, – обратился Горм к номеру, – что думаешь?
Тоже правильно. Сейчас не до церемоний. Горм знает, кто командует вторым отрядом четвертой баталии. Его баталии.
– А что тут думать? – усмехнулся Пятый. – Сейчас будет команда на отступление. Начнут с правого фланга. Он ближе всего к разгрому. Потом центр. Он следующий, а только потом мы получим подобный приказ. Мы – расходный материал, – жестко сказал он. – Такое отношение диктует элементарная тактика боя. Мы должны держать «Веселую компанию» на левом фланге, пока остальные не уйдут. Иначе эта колонна ударит в бок и смешает порядок в центре. Тогда почти все умрут. Мы – мясо. Нас будут убивать наемники, пока остальные не уйдут.
– Ну, насчет убивать, – оскалился Мирс, – это ты загнул. Мои ребятки привыкли работать на земле. Не то что баронские дружинники. Да и обсудить, где лучшие наемники, на северо-востоке или на северо-западе, мне очень хочется, и ребятам моим это придется по душе. Мы выбьем весельчакам зубы.
М-да. К флагу грязной войны резво стремится присоединиться флаг плохой войны.
– Лучшие наемники, – вернул ему улыбку Пятый, – не на Сатуме, а на другом континенте. Влад, – повернулся он ко мне, – я покажу Мирсу и его людям работу настоящих воинов?
– Действуй, – усмехнулся я. – Без доказательств Мирс не поверит. Так?
– Конечно, – рассмеялся наемник. – Кто верит словам? Верят делам.
– Поверишь, – фыркнул Пятый. – Одно условие. Ты их останавливаешь – и только тогда любуешься нашей работой. Станет скучно, так присоединишься.
– Договорились, – согласился Мирс.
– Господа, – влез в интим двух старых головорезов Горм. – Вы чересчур жадные. Остальные тоже будут принимать участие в веселье.
Уже три старых головореза посмотрели друг на друга и начали смеяться.
Кто меня окружает? Даже веселая троица из двух братьев и Бонара согласно кивает. На лицах ухмылки и жажда боя.
– На себя в зеркало посмотри.
Думаешь?
– Уверен, – фыркнул «Я».
Связист вздрогнул и напрягся. Ржач сразу стих. Все уставились на него. Сейчас он для нас Создатель. Сейчас связист определяет срок нашей жизни. Выиграть мы не надеемся. Мы хотим подороже продать свои жизни. Так, сеанс связи закончен. Послушаем.
– Барон эл Вило, – начал связист голосом Македона. – Вашим силам предписано сдерживать первую колонну мятежников до сигнала «спасайся, кто может». После этого вы и ваши люди должны изобразить панику, бросить на поле боя все ненужное вам оружие и снаряжение. После этого вы бежите в наш лагерь. Никакого организованного отступления быть не должно. Это приказ. Если вы не сможете его выполнить в точности, тогда лучше умрите здесь.
Голос Македона смолк. Связист ошарашенно крутил головой. Вот это да! Зовнапрямую к третьему лицу. Связист – мастер общей магии. Вот это да! Самая бесполезная магия. Почти бесполезная.
– Пятый, Мирс, – озадаченно начал Горм, – вы что-то поняли?
– А зачем понимать? – улыбнулся Мирс. – Я много слышал о бароне Игаре эл Тарс. Лиса еще та. Он не принимал участия в десятках сражений в качестве полководца. Барон участвовал в семи. В семи битвах он был командиром и каждый раз громил превосходящие силы противника. Лиса задумала очередной капкан.
– Я тоже слышал о нем, – медленно сказал Горм. – Он не любит воевать, но если берется за дело…
– Я понял, – улыбнулся Пятый. – Действительно, барон лис. Мы будем жить, более того: мы разгромим мятежников сегодня.
– Как? – раздался дружный вопль из глоток всех присутствующих.
– Не нужно всем это знать, – серьезно сказал Пятый. – Вспомните последние слова старого лиса. Нужно готовиться выполнять приказ, а не обсуждать его. Ведь так?
Горм покраснел. Мирс рассмеялся. Пятый посмотрел на них и стал спускаться с холма. Горм посмотрел на него, сплюнул и переглянулся с Мирсом. Потом эти маги, как еще они могли понять мысли друг друга, сбежали вместе с холма, горячо при этом что-то обсуждая и размахивая руками. Внизу начался хаос. Только отправили обоз с ранеными, как три демона войны стали отдавать кучу распоряжений, требуя их немедленного исполнения. Занятно. Я знаю, что мог придумать Македон, которого чуть не отганнибалили. Но не понимаю, как это можно использовать в почти проигранном сражении. Про план герцога с ударом в спину знает и Мирс, а он ничего так и не понял в отличие от Пятого, который про это не знает. Этот номер тоже гений. Блин, когда тебя окружают такие личности, как Колар, тины, Пятый, то очень легко заработать чувство неполноценности.
Так, внизу уже суматоха прекратилась, а что происходит вообще? А происходят очень плохие события. Первая колонна направляется прямиком к нам. А почему они такие злые? Мы же только треть их состава вырезали, а не всех. Добрее нужно быть к людям, мягче. А обещать нам такое, да еще таким тоном, – это некультурно. Кто занимался их воспитанием? Вторая колонна врагов прекратила гоняться за первой конной баталией и направила свои ноги к правому флангу. Третью колонну пехотинцев вторая и третья баталии оставили в покое и отступили к пехоте.
Банг. Так, гостям-весельчакам до нас только три сотни метров, и Мирс устраивает им горячий арбалетный прием. На ходу хохмачам стрелять неудобно. Банг. Все арбалетчики анархистов и Мирса по очереди встречают. Ладно, посмотрим дальше. Второй колонне осталось двести метров до нашей пехоты и отступившей первой баталии. Третьей осталось четыреста. Банг. Нам осталась минута до встречи с клоунами, две минуты до встречи со второй колонной осталось у нашего правого фланга. Четыре минуты осталось до…
– Что? – крик непроизвольно вырвался из моего горла.
– Что такое? – спросил возникший рядом Горм.
Я только указал рукой. Банг. Правый фланг начал неясные маневры. Попытка перестроиться в колонну наших пехотинцев закончилась смешением строя. Кавалеристы первой баталии стали поворачивать коней, с яростью покрывая матом пехотинцев.
– Я понимаю, – сказал Горм. – Но понимаю не до конца.
Банг.
– Через минуту, – начал неизвестно откуда возникший Пятый, – правый фланг побежит. Через две минуты, глядя на них, побежит и центр. Через пять минут и мы получим приказ на отс… э… бегство, но в эти три минуты центр и левый фланг мятежников не будут двигаться. Герцог Зентра будет решать, что ему делать.
Банг.
– Преследовать бегущих или додавить нас, чтобы мы не могли ударить его центр в открытый бок. Такое маловероятно, но возможно. Влад. Мы справимся сами с врагами. Будет свалка. Постой здесь.
– Хорошо. Третий, – сказал я. – Мне не нужна охрана именно сейчас. Присоединись к остальным Рысям.
Третий кивнул.
– Готовьсь! – раздался снизу крик Мирса.
Номера переглянулись и быстро спустились с котами охраны к спешенным Рысям. Остальные три с лишним сотни баронских дружинников оставались верхом. Они держались позади правого фланга ребят Мирса. А что у котов в руках? Блин, я не понимаю. Как можно надеяться кого-то убить этим?
– Влад, – с чувством произнес Горм. – Твой воевода гений. Все арбалетчики на вершину холма! – заорал он.
Так вот. Рыси стояли на левом фланге наемников в полной броне. Шапели, бувигеры, кирасы с наплечниками, налокотники, набедренники и все остальное. Это понятно. Но почему у них в руках кулачные щиты и чинкуэды? [16]Зачем? Ребята Мирса выставили впереди три ряда пикинеров, за ними пятьдесят наемников с эспадонами и пятьдесят с алебардами. Вот это мне ясно и понятно. Но коты с маленькими щитами и короткими мечами? Я ведь наверняка это знаю, зачем такое оружие и щиты. Просто не понимаю, как это применять не против тварей, а против шестиметровых пик с длинным наконечником, насаженным на древко, конец которого окован железом? Перерубить такое чинкуэдой невозможно. Эспадоном и клайдом – да, но не этой зубочисткой.
16
Чинкуэда– короткий обоюдоострый одноручный меч с клинообразным клинком около 60 сантиметров.