Страница 6 из 32
Я отвечаю за группу вместе с Титом, высоким неулыбчивым блондином. Нам назначают еще двух помощников: Марка и Рема.
Два преподавателя, господин А. и господин П., с трудом передвигаются по залу. Они носят корсеты и чаще всего стоят, опираясь на перекладины, расположенные по периметру.
Они не показывают ученикам никаких движений. Захваты и этапы боя демонстрируют наиболее опытные из Красных. Хотя замечания и советы преподавателей всегда крайне точны. Все говорит о том, что до несчастного случая они были настоящими чемпионами.
У меня довольно рискованная должность. Прежде всего, я должен предотвращать общие потасовки, вероятность которых весьма велика. Когда одному из борцов кажется, что с ним поступают несправедливо, если его укусили, ущипнули или вывихнули пальцы, он, как правило, пытается дать отпор. Тут же подключаются его друзья по ковру, и тогда зал может просто взорваться. Однажды, вскоре после моего появления здесь, я оказался свидетелем подобной вспышки ярости и до сих пор храню об этом ужасные воспоминания. Удары наносились с предельной силой и жестокостью, так как все знали, что времени мало и что вмешательство обоих учителей положит конец столкновению. Господа А. и П. не кричали и не спешили к месту потасовки. Они вмешались только тогда, когда убедились в том, что их услышат. Если они дважды произнесут имя кого-либо из ребят, тот будет знать, что наказание последует этим же вечером. Поэтому подавляющее большинство детей наносили лишь один-два удара, а потом просто защищались в ожидании взрослых.
С тех пор как меня назначили руководителем группы, в моей команде ничего такого не случалось. Мы с Титом хорошо знаем учеников. Мы умеем распознать еще до того, как начнется драка, что кто-то из детей собирается нарушить спокойствие. Есть безошибочные признаки, помогающие это определить: рука, вырванная при пожатии, суровый вид или напряженная улыбка. В такие дни ребенок не дерется. Один из нас пытается выяснить, что не так. В основном эта обязанность лежит на мне, благодаря чему я всегда в курсе всевозможных ссор и обид или, наоборот, дружбы и секретов, существующих в Доме.
Я представляю новичка другим.
— Это Красс. Он будет членом нашей группы. Будьте полюбезней с ним. Сегодня его первое занятие по борьбе, и он немного волнуется. Децим, пожалуйста, напомни ему правила.
Децим выступает вперед.
— Цель игры, — объясняет он, — удержать противника в лежачем положении на спине в течение десяти секунд. Нельзя бить, щипать, кусать, рвать трико соперника, тянуть его за волосы, уши или…
— Достаточно, я думаю, он все понял.
После пятнадцатиминутной разминки я разбиваю детей на пары, и мы начинаем отрабатывать захваты. Обучать Красса выпадает Марию, очень мягкому по характеру ученику из группы Синих.
Новичку страшно. Как только партнер захватывает его, он тут же уступает и встает на колени в знак подчинения. У меня даже возникает ощущение, что он задерживает дыхание, словно пытаясь притвориться мертвым.
Тит освобождает его от участия в бое сегодня. Он должен понять смысл игры и успокоиться.
Сидя за столом, Красс жует медленно, ни слова не говоря. Кажется, он о чем-то думает. Похоже, он начинает осознавать, из чего будет состоять его повседневная жизнь в ближайшие четыре-пять лет. Он знает, что это трудно, но, как и другим, ему в конце концов придется смириться и привыкнуть.
После еды наступает короткая переменка в пятнадцать минут. Дети небольшими группками разбредаются по коридорам. Это единственное окно в нашем расписании. Воспитанники пользуются им, чтобы высвободить поток слов, накопленных за долгие часы молчания. Малыши по большей части говорят одновременно, не заботясь о том, чтобы услышать друг друга. У старших, наоборот, разворачиваются бурные дискуссии. Разумеется, во избежание любых конфликтов по всему этажу рассредоточены Цезари. Разговоры пристально контролируются.
Теоретические занятия возобновляются в три часа дня. После них дети отправляются поочередно на настольные игры или на спорт, в зависимости от их цвета. Виды деятельности меняются каждый день.
Все настольные игры имеют одну основу: принцип уголков. Игровое поле четырех цветов, кубик и по две цветные фишки на игрока. Новички играют по наиболее легкому традиционному методу. Главное — удачно бросить кубик. Выиграешь, если повезет.
Другие, повзрослее, используют более сложные варианты, где важна стратегия. Первая из них заключается в том, чтобы отправить фишки в противоположных направлениях. Цель игры — как можно быстрее вернуться в свой лагерь, постаравшись при этом увеличить до максимума число столкновений с противником. Вторая стратегия — самая распространенная — имеет главной целью полное уничтожение трех других противников. Кубик бросают дважды. Направление движения фишек выбирается по желанию. Игрок может произвольно выбирать направление и фишку при первом броске и поменять их при втором. Положение, к которому стремятся чаще всего, называется «смертельный сэндвич». Это когда две фишки одного цвета полностью блокируют фишку противника, которая беспомощно ждет своего уничтожения. Можно играть командой, а можно каждый сам за себя. В зависимости от обстоятельств можно создавать союзы по принципу «враг моего врага — мой друг до тех пор, пока не исчезнет наш общий враг». Такие варианты допускаются, если не становятся причиной потасовок.
Неофициальное распределение мест происходит каждый день. В конце недели чемпионы сражаются друг с другом под присмотром всех остальных. Поначалу я был страстно увлечен этими играми, из-за авторитета, который они создают. Но впоследствии я заметил, что победители никогда не входят в круг близких мне людей. В течение нескольких месяцев я из принципа не участвовал в финалах. Сначала избегал их, чтобы не терять хладнокровия в присутствии других, а потом мне просто понравилось пребывать некоторое время в бездействии. Я делаю вид, что наблюдаю, а сам отключаюсь и думаю о своем. Это своеобразное бегство от действительности, пусть и на несколько минут раз в неделю, доставляет мне большое удовольствие. Я не должен этим хвастаться, Цезарям бы это не понравилось.
Сегодня вечером у нас, старших, спортивные занятия в зале. Все начинается с долгого и трудного переодевания под названием «облачение в панцирь». Сначала надо натянуть эластичный комбинезон, на который нашиты металлические кольца. Потом на эти кольца при помощи ремней крепятся кожаные детали, имеющие форму и цвет основных видимых мышц нашего тела. Надев такую «сбрую», становишься похожим на скелет с мышцами из анатомического театра. Маска из железа и кожи закрывает пол-лица. Два больших прозрачных пластмассовых шара на глазах делают нас похожими на гигантских мух.
Команды состоят из шести игроков. Я вхожу в команду Клавдия. Перед началом игры нас созывает капитан. Мы встаем в круг, обняв друг друга за шеи. Из-за давления приходится опускать голову. Все молчат. Чем меньше длится разработка стратегии, тем меньше боли испытываешь.
— Сыграем Аппия 1.3. Тот же маневр, что в воскресенье. Вопросы есть?
— Нет! — выкрикивают все хором.
Круг расходится. Игроки встают по местам, вращая головами. Сегодня мы разыграем партию, уже записанную в каталоге. Уже три недели подряд никто не предлагает ничего нового. Может быть, уже испробованы все возможные стратегии. В книге, где собираются описи всех стратегий, есть одна, придуманная мной. Под кодом «Мето 2.1». Мне кажется, я разгадал смысл этой непонятной нумерации. Два означает, что я второй Мето в Доме, в любом случае второй предложивший стратегию, а один — то, что это моя первая принятая комбинация. Никогда ни один из Цезарей не подтверждал моей гипотезы: о прошлом не говорят.
— Прошлое, — как говорит Цезарь 2, — это история других, а мы должны заниматься только своей собственной историей.
Игра в зале называется «инч». Цель игры для каждой команды — суметь забросить мяч из ткани, набитой шерстью, в квадратное двадцатисантиметровое отверстие в стене на стороне лагеря соперников, всячески мешая при этом команде противника сделать то же самое.