Страница 7 из 23
— Ко мне он всегда был добор. Говард дал мне кров и образование после смерти моего отца. Он был щедр и к Даниэль. Я не могла бы желать большего своей дочери, чем то, что она получила здесь, в доме твоего отца.
Кимберли подумала о кузине, с которой они проговорили полночи, обсуждая дизайнерский бизнес, которым занималась Даниэль. У них столько общего.
— Даниэль очень умная и талантливая. Ты можешь гордиться ею.
— Я горжусь, но это не только моя заслуга, Ким. Она говорила тебе, что Говард помог ей с первоначальным капиталом для бизнеса?
— Да. — Кимберли была почти уверена, что Говард получал часть прибыли.
— Он бы и для тебя все сделал, — добавила тетя, — если бы ты осталась.
— Я никогда не хотела открыть свое дело.
— Тогда ты бы добилась всего у него, как это случилось с Райаном и Риком. Он любил тебя, Ким. Что бы он ни сделал, что бы ты ни думала, помни об этом.
Столько теплоты и уверенности прозвучало в ее словах, что Кимберли очень хотела поверить тете. А кому не хочется родительской любви? Но Говард не сделал ничего, чтобы вернуть ее любовь, которая была безграничной десять лет назад. Наверно, ее мысли отразились на лице, потому что Соня продолжила:
— Когда ты родилась, он был на седьмом небе от счастья. Урсула мне рассказывала. Это он выбрал для тебя имя, ты знаешь? Двадцать шестое января. День Австралии. Он хотел, чтобы ты носила гордое имя. Кимберли — это великолепная часть Австралии, известная своей красотой и природными богатствами. И ты такая, Ким. Ты всегда была его богатством. Не забывай об этом.
Ранним утром в субботу было найдено тело пилота, и спасатели решили прекратить поиски выживших. Сейчас они сосредоточились на том, чтобы достать обломки самолета со дна моря. Однако Рик не думал, что поиски закончатся так скоро. До сего момента он еще сдерживался, но сегодня он весь день общался с полицейскими и под конец растерял всякое терпение.
Он устало провел рукой по лицу. Ему надо побриться. И поспать тоже, но не так, как он обычно дремал, прерываясь каждые пять минут на звонки.
Все стало еще хуже. Как он и предсказывал два дня назад. Пресса мусолила тему, кто станет наследником миллиардного состояния. Журналисты даже не дождались, пока будет найдено тело, черт их побери.
Ему нужно передохнуть. Он вышел во внутренний дворик, ища уединения.
У бассейна отдыхала Кимберли. Она изменилась за эти годы. Стала невероятно привлекательной женщиной, хотя уже в двадцать один была красавицей. Он смотрел на нее с нежностью и сожалением. Зачем они расстались десять лет назад? Тогда он был слишком горд и обижен на нее, чтобы заставить силой вернуться в семью, которой она принадлежит.
На этот раз нельзя давать волю эмоциям. Он обязан сделать все правильно. В этот момент у него зазвонил телефон, но он лишь мельком взглянул на дисплей.
Кимберли подчеркнуто избегает его общества, особенно в присутствии Сони. Хотя он всегда предпочитал общаться с ней наедине, когда она не сдерживается в выражениях. И сейчас наилучший момент.
Бассейн едва ли мог заменить плаванье в океане, которое так любил по утрам Рик. Он любил бросать вызов, как природной стихии, так и в бизнесе.
Рик увеличил темп и преодолел расстояние до кромки бассейна с невероятной скоростью. И сразу почувствовал бодрость.
Он выбрался из воды, сосредоточив взгляд на единственном занятом шезлонге. Кимберли пыталась расслабиться, но даже издалека Рик видел, как она напряжена.
Он подошел к ней и потряс мокрой головой. Кимберли его не разочаровала. Она вскочила и стряхнула капли воды со своих очков. Ее глаза горели негодованием.
— Что, черт возьми, ты делаешь, Перрини?
Он пододвинул свободный шезлонг и устроился на нем.
— Сохну.
Кимберли пыталась протереть очки о свой купальник. Рик наслаждался этим зрелищем. Когда она заметила его пристальный взгляд, он мило улыбнулся.
— Хороший купальник. Я рад, что ты взяла его с собой.
— Я одолжила его у Сони, — ответила Кимберли, надевая очки. Недовольства в ее глазах он теперь не видел, но по голосу и так все было понятно. — Тетя сказала, ты работаешь.
— Я работал.
— Я думала, ты в офисе.
— У меня теперь есть офис здесь на втором этаже.
— У тебя нет своего дома?
— Есть. В Бонди.
Он уловил волнение в ее голосе, когда она спросила:
— Тот самый дом?
— Да, а что?
— Я думала, ты его продал. Недвижимость в этом районе дорожает год от года.
— Нет, я его оставил.
— Зачем?
Рик удивился, что Кимберли задала такой вопрос. Он повернулся к ней и встретился со взглядом ее изумрудных глаз.
— Потому что мне нравится там жить.
На лицо Кимберли набежала тень.
— Если тебе так нравится твой дом, то почему ты проводишь столько времени здесь?
— Ну…
Она посмотрела на него поверх очков.
— И что значит твое «ну»?
— Соня говорила, тебе нужен защитник.
— Вы с Соней все время меня обсуждаете?
— Ты очень расстроишься, если я скажу «нет»?
Черт бы побрал его и манеру, с которой он разговаривает. Зачем вообще он присоединился к ней в своих облегающих плавках?! Почему она не могла оторвать взгляд от его мускулистого тела, почему спрашивала про его дом, отчаянно желая признаться, что ей тоже понравилось там жить? Слишком много сказано и не сказано между ними, слишком много лет прошло.
— Нет, — ответила она на его вопрос. — Конечно, если только это правда.
Повисло молчание. Кимберли встала.
— Снова сбегаешь? — Рик тоже встал. — Может, все-таки скажешь, что тебя беспокоит на самом деле?
Кимберли посмотрела ему в глаза. Она явно волновалась.
— Хочешь знать, что меня сейчас беспокоит?
— Мое присутствие?
Он имел в виду не его присутствие сейчас у бассейна, а вообще в доме. И она была рада, что он завел этот разговор. Ибо признавать, что ее волнует его обнаженное тело, ей совсем не хотелось.
— Дело не в тебе, а в этом бесконечном ожидании. — Она бессильно махнула рукой. — Ты, и Райан, и Гарт… Ты, по крайней мере, принимаешь звонки. Я даже представить себе не могла, что будет так трудно просто сидеть и ждать.
— Мы держим тебя в курсе всех новостей.
— Точно. У тебя все под контролем, ты всем занимаешься сам, а я не уверена, что до меня доходит полная информация. Я сама могла бы отвечать на звонки от имени Блэкстоунов. И так же, как ты, отвечать «новостей нет» или «без комментариев».
— А если позвонит Трейси Матера или Джеми О'Хара, ты тоже так ответишь им?
— Я их не знаю.
— Это менеджеры компании Говарда, — пояснил Рик. Они звонили ему сегодня утром, и их имена он не взял из воздуха. Сомнение на лице Ким подтвердило правильность его решения. — Работают в «Блэкстоун Даймондз».
— А я нет, — с вызовом произнесла она. — Я поняла, на что ты намекаешь.
Кимберли повернулась, чтобы уйти. Рик не стал ее задерживать. Сейчас не время и не место продолжать этот разговор. Но он понял, что ее нужно чем-то занять.
— Ты нужна нам, Ким.
Она обернулась.
— Ты предлагаешь мне вернуться в семейный бизнес? Когда у меня есть любимая работа и дом в Новой Зеландии? С чего бы вдруг мне все менять?
— Потому что ты Блэкстоун.
— Что правда, то правда.
— Совет директоров состоит из семи человек. Райан, Гарт, твой дядя Винсент, Дэвид Лорд, Аллен Фитцпатрик…
— Ты, — она загнула палец на счете шесть, — и мой отец.
Он кивнул.
— Согласно нашему уставу, в совете должно быть три Блэкстоуна.
— И ты предлагаешь мне заменить отца? — Она подхватила его мысль. Но по ее голосу он понял, что ей эта идея не понравилась. — Не рановато ли?
— Очередное заседание совета директоров запланировано на четверг. Я уверен, что к тому времени у нас уже будут новости и совету придется-таки искать замену. Возможно, это скоропалительное решение, но у нас есть обязательства перед акционерами и сотрудниками. Нам необходимо доказать прессе, что у нас все под контролем, тогда как она утверждает обратное.